Лекарь из ниоткуда - Илья Городчиков

Пульс Империи. Лекарь из ниоткуда

Глава 1

Удачных дней рождения за половину прожитого века я мог пересчитать по пальцам одной руки, и то все они относились к тем годам, когда я был ещё молод и не особо разбирался в окружающем мире. Когда ты маленький, то и требования у тебя откровенно не такие большие. Компашка друзей, некоторых из которых ты знаешь от силы неделю, торт и сок с мультиками — вот тебе и праздник. А когда ты уже взрослый и состоявшийся мужчина, то и отсутствие экстренного вызова на работу уже становилось весьма примечательным подарком.

К сожалению, пятьдесят первый день рождения не стал выдающимся. Вместо подарков и приятных слов от семьи я получил звонок от начальника. Я ещё не успел раскрыть глаза и нажать на приём звонка, как уже понимал, что в семь утра просто так поднимать меня не станут.

— Сверидов, спишь? — раздался в трубке голос начальника больницы.

— Нет, румбу танцую, Семён Семёныч. Чем ещё может заниматься ветеран в раннее субботнее утро?

— Не ёрничай. Знаю, что у тебя сегодня праздник, но ты мне срочно нужен.

— Без двойной оплаты я даже ноги из одеяла вытаскивать не стану. Имею право не отвечать на ваше личное желание. Именинникам многое прощается.

— Боря.

Голос главврача сменился с делового на простой человеческий, и я сразу понял, что шутить сейчас не время. Семёныч всегда был профессионалом своего дела, что прошёл всю врачебную карьерную лестницу с самых низов, отчего и понимающе относился к своим сотрудникам. Но это понимание заканчивалось точно в тот момент, когда проблема приобретала действительно значительный масштаб.

— Операция?

— Да.

— Обстоятельства?

— Дети нашли в сарае у деда старую гранату времён ВМВ и подумали, что это колотушка. Произошла детонация. Состав внутри отсырел, но даже так взорвалась. Двоих убило, одну есть ещё шанс спасти.

— А Климов, Луков?

— Оба сейчас заняты. Других хирургов такого профиля у меня сейчас нет, а это по твоей специальности.

— Да уж... Выезжаю.

Я кинул смартфон на кровать и вскочил с такой скоростью, что старая рана на ноге отозвалась болью. Я легко застонал, сжимая челюсти, и подпрыгнул к стулу, на котором по старой холостяцкой привычке держал одежду. Сейчас всё решали действительно секунды, так что времени на выбор наряда не оставалось. Старые штаны и протёртый свитер натянул меньше чем за восемь секунд, вспоминая армейские времена. Правда, во время срочной службы я был лет на тридцать моложе и одевался куда быстрее, но даже так скорость выходила достойной.

Времени чистить зубы и умываться не было. Я даже не стал надевать носки — просто сунул ноги в мягкие кроссовки, подхватил лежащие на тумбочке ключи и вихрем вырвался из квартиры. Из трёх замков закрыл лишь один. Один чёрт, если бы хотели вскрыть, то все три не станут для воров достойной преградой.

Времени ждать лифт не было — в загруженной двадцатиэтажке на полторы сотни квартир даже три лифта не справлялись со своей задачей, а я был не настолько высоко, чтобы не сбежать на лестнице меньше чем за минуту.

Старый «субарик» звонко отозвался на кнопку с ключа и тут же рыкнул двигателем на автозапуске. По-хорошему, его бы даже сейчас прогреть секунд тридцать, но я шмякнулся на сиденье и рванул вперёд, чуть не сбив велокурьера, катящегося по парковке. Тот ответил длинным матом, но если бы я обижался на каждое обзывательство, то помер бы ещё в нулевых, когда сержант крыл нас такими развесистыми конструкциями, что уши сворачивались в треугольники, а сердце с уважением пропускало пару ударов.

Город жил своей жизнью, и большинство работяг уже высыпали на улицу бесчисленными коробочками автомобилей. Каждый хотел как можно быстрее добраться до рабочего места, чтобы не выслушивать нервного начальника, возомнившего себя по меньшей мере богом-императором. И это становилось ловушкой. Машины образовывали пробки едва не на каждом повороте. Я понимал, что каждая утерянная секунда может стоить ребёнку жизни, а потому бешено завертел головой в поисках решения.

И оно было в виде двух смешных человечков в зеленоватых жилетках, чья карета была украшена тремя буквами, что у простого люда обычно вызывали злость и лишь в редких случаях уважение. Сейчас они просто стояли на обочине, выбрав весьма незатейливую позицию, и редко выщёлкивали из потока водителей, причём без особенного рвения. Не то уже успели выполнить план, не то просто с утра не сильно хотели напрягаться.

Я посмотрел на соседний поток. Из города людей выезжало куда меньше, чем спешило к его центру, а я удобно стоял в крайнем левом ряду. Решение созрело моментально, и я просто вывернул руль влево и притопил газ, пересекая двойную сплошную прямо под обалдевшими взглядами экипажа ДПС. Наверняка они подумали, что я либо наркоман, либо идиот, а уж когда я сам подкатил к их позиции и опустил стекло, то глаза старлея полезли из орбит, а ладони вспотели в ожидании нескольких хрустящих «хабариков».

— Старший лейтенант Дорни...

— Старлей, отставить. — я потянулся к бардачку, вытягивая оттуда пластиковую карточку и красную книжечку. — Помощь ваша нужна.

— Гражданин, вы понимаете, что только что под лишение попали.

— Если вы мне сейчас не поможете, то на работу попадёт ещё пара копателей могил.

Лицо сотрудника моментально принялось принимать багровый цвет. Он явно принял это за угрозу, а учитывая мой далеко непрезентабельный вид, это и вовсе казалось большой наглостью. Да и не стал бы я вести себя так в рядовой день, я вообще был показательным водителем, попав в аварию лишь единожды, и то когда под колёсами штабного «козла» неожиданно оказался «лепесток».

— Старлей, — я протянул ему небольшую голубую карточку удостоверения больницы, — Я хирург в «кандрашке». Прямо сейчас на реанимации в больницу везут девочку с проникающим осколочным ранением. Счёт идёт буквально на минуты, и единственный её шанс выжить — я. А через эти пробки я доберусь до больницы к моменту, когда она начнёт остывать. Сейчас вы единственные, кто можете помочь мне, а соответственно и ей отсрочить встречу с апостолом Петром.

Лейтенант явно опешил от такой просьбы, переводя