Проводник проклятых - Ольга Дубровская

Ольга Дубровская, Виталий Владимиров

Лабиринт. Проводник проклятых

Глава 1. Путь солнца

Выйдя из подземки в сопровождении Константина и Алины, Алекс с наслаждением вдохнул морозный воздух столицы.

— Далеко нам? — Алина вытянула из кармана чёрную вязаную шапку и надела её.

— Минут пять пешком, — Константин уверенно свернул в проход между жилым домом и трёхэтажным торговым центром.

Здесь по тропинкам спешили люди, сливаясь в два потока: один двигался к метро, другой — от него. В воздухе кружились редкие снежинки. Утренние сумерки ещё не рассеялись, но, судя по затянутому серыми облаками небу, солнечной погоды сегодня не предвиделось.

Пройдя вдоль нескольких типовых девятиэтажек, спутники оказались в большом дворе. Они проследовали мимо двух подъездов длинного изогнутого полукругом дома и остановились возле третьего.

— Вот мы и пришли, — сказал Нагварден.

Не успели они подойти к подъездной двери, как Алекс резко остановился, ощутив вдруг нечто странное.

— Подождите! — воскликнул он, озираясь и не понимая, откуда идёт это непонятное ощущение. — Мне кажется, там… кто-то или что-то…

Алекс неопределённо махнул в сторону дома.

— Опиши, что чувствуешь? — Казалось, что Константин всё понял с одного взгляда, но не напрягся, а наоборот, слегка расслабился, проявляя доброжелательный интерес.

— Тяжело описать, — нахмурился Иррата, — не могу подобрать сравнение. Ощущение присутствия кого-то рядом. Кого-то, кого я не знаю, но как будто уже встречал. Словно колет иголкой и какое-то… чувство неотвратимости, что ли. Как в детстве, когда мать с родительского собрания возвращается, а ты ей про свои тройки-двойки ничего не говорил. И ты знаешь, что ремнём тебя скоро отчихвостят так, что мало не покажется.

Константин чуть не уронил сползающую с плеча сумку.

— Ой, не могу, — рассмеялся он, утирая выступившие слёзы, — такого сравнения я ещё не никогда не слышал. «Ремнём отчихвостят», надо же. Это надо будет записать.

— А что это? Или кто это? И почему я ничего не чувствую? — вмешалась в разговор Алина.

Ей передалась настороженность Алекса. Она вертела головой по сторонам, но, не зная, что искать и где, ничего не находила.

— Начувствуешься ещё, — всё ещё хихикал Константин, поправляя сумку, — подожди недельку, будет тебе полный набор удовольствий. Алекс, попробуй понять, откуда именно идёт это ощущение?

Иррата сосредоточенно прикрыл глаза и через пару секунд уверенно показал на окна шестого этажа:

— Оттуда.

Судя по расположению, вход в квартиру с этими окнами находился как в подъезде, возле которого они остановились.

— Всё верно, — кивнул Нагварден. — Мои поздравления. Ты научился чувствовать таких, как мы, когда оказываешься рядом.

— В доме живёт ещё один вампир, помимо тебя? — немного растерянно спросил Алекс, вновь прислушиваясь к ощущениям и понимая, что точно такие флюиды, только сильно приглушённые, исходят и от стоящего рядом Кости. А вот от своей спутницы он не чувствовал ничего. — И почему я не ощущаю ничего от Алины?

— Не живёт, но иногда заходит в гости, — ответил Константин, доставая связку ключей. — Как, например, сегодня, встречая меня из поездки. А что касается Алины… Сам догадаешься или ответить?

— Она ещё не до конца обратилась? — высказал догадку Алекс, придерживая открытую железную дверь перед Алиной.

— Бинго! — ответил идущий впереди Нагварден. — Твои новые способности и чувства ещё не пробудились полностью. Я Алину ощущаю, но не сильно. Ты же новообращённых пока не чувствуешь вообще. Ну, или просто привык к её обществу. И, чтобы ты не пугался так в следующий раз, от каждой семьи идут разные ощущения. Тебя, к примеру, и всех остальных Иррата я ощущаю, словно натянутую тонкую струну, из которой извлекают очень пронзительный, диссонирующий звук. Это можно описать ещё как чувство тревоги, опасности, бомбы, которая может вот-вот рвануть.

— Не самое приятное чувство, — заметил Алекс, наблюдая, как гвардеец быстро опустошает почтовый ящик, сгребая в руку счета, журналы, рекламные листовки и прочую макулатуру, накопившуюся за время его отсутствия, и вызывает лифт.

— Как же ты нас… Хм… пока что только Алекса терпишь столько времени рядом? — поинтересовалась Алина.

— Это только первый час тяжело, потом чувства притупляются, — рассеяно ответил Константин, изучая счёт за ЖКХ. — Вот заразы, опять цены повысили!

— Только не говори, что у вампиров проблемы с деньгами, — недоуменно нахмурилась Алина, — мне этого и в человеческой жизни хватало.

В голове Алекса промелькнула мысль, что о жизни новообращённой неизвестно вообще ничего, и он сделал зарубку в памяти при случае поинтересоваться её историей.

— Не знаю, как у всех, а у меня с деньгами всё нормально, — Константин зашёл в лифт, дождался, пока зайдут остальные, и нажал кнопку шестого этажа. — Но я родился ещё в Российской Империи и до сих пор поражаюсь нынешним ценам...

— Погоди, — удивлённо вскинула глаза Алина. Похоже, до неё только сейчас дошло, что Константин явно старше тех лет, на которые выглядел, — а сколько тебе сейчас?

— По нашим меркам мало, — пожал плечами гвардеец, — два месяца назад девяносто три года стукнуло.

Алина резко замолчала, пристально рассматривая немного заскучавшего Константина. Ермолов, хотя и подозревал, что реальный возраст гвардейца превышает те двадцать пять, на которые он выглядел, точной цифре поразился не меньше Алины.

— А ты воевал в Великую Отечественную? — неожиданно тихо спросила девушка.

— А как же, — ответил Нагварден. Лифт остановился, и Константин подошёл вплотную к ещё закрытым дверям, — на ней меня и обратили. Тем и спасли, собственно.

— И ты часто даёшь поводы усомниться в правильности этого решения! — раздался с той стороны дверей чей-то суровый голос — словно порыв северного ветра, бьющий наотмашь.

Алекс и Алина вздрогнули. Константин же неожиданно совершенно по-детски глупо хихикнул. Створки лифта распахнулись, и взгляду трёх вампиров предстал четвёртый. Вернее, четвёртая.

Голос её был под стать внешности: она стояла на лифтовой площадке, будто закалённый утёс, о который одна за другой разбивались волны. Невысокая, на вид около тридцати лет девушка с крепким натренированным телом без лишней капли жира, но и без рельефных мышц, что только добавляло ей красоты. С горделивой осанкой, идеально прямой спиной и уверенно расправленными плечами. Белые, словно снега Арктики, волосы заплетены во множество мелких косичек, открытые лоб и лицо без единого грамма косметики. Брови чуть темнее волос нахмурены, а из-под них мечут молнии льдисто-серые глаза. Взгляд цепкий, жёсткий, сосредоточенный — холодный, как фьорды Норвегии.

Она предстала перед спутниками в тёмных кожаных штанах и серой вязаной тунике с короткими рукавами. Вместо тапочек, в которых принято встречать гостей у лифта, на ногах её красовались высокие замшевые сапоги на