Проводник проклятых - Ольга Дубровская

— И я рад тебя видеть, Сольвейг! — Константин вышел из лифта и попытался обнять девушку, которую явно хорошо знал, но наткнулся на резко вытянутую руку и остановился.

Алекс и Алина нерешительно вышли из лифта и замерли за спиной гвардейца.

— Ты что, совсем ополоумел?! Притащить к себе домой двух Иррата!

— Сольвейг, дорогая, давай не на лестнице, — попытался образумить девушку Константин, но проще было попытаться сдвинуть с места скалу.

— Во-первых, никого из твоих соседей дома нет. Во-вторых, не заговаривай мне зубы. И, в-третьих, я не собираюсь пускать этих гнилых селёдок в дом!

— Это мой дом, — повысив голос и подобрав интонацию под стать девушке, ответил Константин, — и мне решать, кто в него войдёт, а кто нет!

— Ты… Ты — идиот!

Она быстро развернулась на месте, наградив двух Иррата взглядом, полным жгучей ненависти. Веер косичек взметнулся в воздух и стегнул Константина по лицу, после чего беловолосая скрылась в недрах квартиры.

— А мы точно не помешаем? — шёпотом спросила Алина, явно ошарашенная и даже немного напуганная таким приёмом.

— Да, может мы лучше в гостиницу? — подхватил Алекс.

— Нет, — твёрдо ответил Нагварден. — Ещё не хватало, чтобы в моём собственном доме за меня что-то решали. Проходите.

Алекс и Алина робко зашли в квартиру за Константином. Гвардеец быстро снял пальто и повесил его на вешалку возле двери. Не разуваясь, но тщательно вытерев обувь о коврик, он направился по коридору к дальней двери, откуда раздавалось лязганье и грохот посуды.

— Подождите меня тут, — на ходу он махнул рукой на ближайшую комнату и скрылся в помещении, где буйствовала беловолосая девушка.

Дверь за собой он закрывать не стал, но даже если бы он это сделал, Алекс всё равно бы услышал их разговор во всех красках.

— Сольвейг, что это, чёрт возьми, было?

— «Что это было»? Ты издеваешься что ли?! Ты привёл к себе домой двух Иррата и ещё спрашиваешь меня, что это было?

— Это мои гости.

— Совсем замечательно! Теперь ты в гости Иррата водишь? Так привёл бы сюда сразу весь их Совет, гори они в пекле!

— А тебе не приходило в голову сначала узнать, насколько веские у меня были причины для этого? И что теперь они о тебе подумают?

— Да плевать мне с морского утёса на то, кто и что обо мне подумает, тем более эта пара скользких мокриц! А причина вся в том, что ты — чёртов авантюрист и вечно вляпываешься в какие-то неприятности! Но это, прими мои поздравления, рекорд даже для тебя!

Пока двое Нагварден выясняли отношения, Иррата быстро сняли верхнюю одежду и обувь и прошли в указанную дверь. За нею обнаружилась уютная, хотя и не очень большая гостиная. Персикового цвета стены, на полу — паркетная доска светлого дерева. Вдоль стены — шкафы, полностью забитые книгами. У другой стены — большой светло-оранжевый диван на металлических ножках, с обеих сторон от которого расположились высокие торшеры.

Алекс и Алина сели на диван, переглянулись и синхронно пожали плечами.

— Подождём, — одними губами проговорила Алина, а Алекс кивнул, против воли и желания продолжая следить за спором в соседней комнате.

— Когда ты, наконец, повзрослеешь? — распалялась та, кого Константин называл Сольвейг. — То ты, никого не спросив, пытаешься влить свою кровь в любимую собаку, даже не подозревая, к чему это привёдет, то ты, никому не сообщив, исчезаешь на три месяца и, пока мы с Даниэлем носимся едва ли не по всему миру и сходим с ума в твоих поисках, ты занимаешься какой-то ерундой в Непале…

— Эта, как ты выразилась, «ерунда», называется медитациями и самопознанием.

— Да какая разница, как это называется?! Потом тебя понесло в Афганистан, потом ты забрался в заброшенный дом Сиринити и там бы и остался, не успей мы тебя спасти!

— Ты собираешься вспоминать все мои прегрешения, сестрёнка?! — не выдержал Константин. — Извини, но у меня нет на это времени!

Алекс посмотрел на Алину, и в её глазах увидел тот же немой вопрос, который возник и у него: «Сестрёнка?» Внешне Константин и Сольвейг не были похожи абсолютно ничем. Видимо определение «сестрёнка» в данном случае означало нечто иное.

— Я буду вспоминать все твои прегрешения до тех пор, пока ты не поумнеешь и будешь вести себя, как подобает!

— Да хватит уже разговаривать со мной так, словно ты моя мать! Я тебя люблю и ценю, и ближе тебя у меня никого нет, ты прекрасно знаешь, но некоторые границы я не позволю переходить даже тебе!

— Я вижу, как ты ценишь и любишь, брат. Тебе вообще в голову приходило, что я должна была подумать, когда почувствовала, как ты идёшь к дому с двумя Иррата? То ли тебя взяли в плен, то ли одурманили, то ли шантажируют, но то, что сам притащил их сюда, это просто ни в какие ворота!

— Да откуда мне было знать, что ты здесь? Когда я уезжал три дня назад, тебя и в стране-то не было!

— А позвонить, когда ты понял, что я здесь, ты не подумал? Хотя чем там думать…

— Сольвейг, прекращай.

— Знаешь что, иди-ка ты к морскому дьяволу!

Раздались стремительные чеканные шаги, и девушка мелькнула в дверном проеме, но не удостоила гостей даже взглядом, после чего громко хлопнула входная дверь.

Через несколько секунд на пороге появился всклокоченный, ещё не до конца успокоившийся после перепалки Константин. Он хмуро посмотрел на гостей, сделал глубокий вдох и неожиданно обезоруживающе улыбнулся.

— Вы извините за такой приём.

— Да ничего страшного, — с наигранной беспечностью махнула рукой Алина, — родственники они такие. А она действительно твоя сестра?

— Не родная, если ты об этом. Нас обратил один вампир, поэтому я считаю её старшей сестрой.

— И намного она старше? — с живым интересом спросила девушка.

Нагварден немного нахмурился, то ли вспоминая, то ли решая, стоит ли отвечать на этот вопрос.

— Веков на тринадцать, если ничего не путаю, — наконец ответил он.

— На сколько?! — глаза Алины приняли едва ли не идеально круглые формы. — Ох… с ума можно сойти!

— Да, — улыбнулся Константин, — сам до сих пор поражаюсь.

— Ничего страшного, что она вот так вот ушла? — Алекс кивнул на дверь. — Стать причиной семейной ссоры не слишком приятно.

— Да не волнуйся, — усмехнулся краем губ гвардеец, — скоро вернётся, ей просто надо немного остыть. Думаешь, она оставит меня с двумя Иррата наедине?

— Она явно из тех, кто не