Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

Гарет Ханрахан

Торжествующий Меч

Цикл «Земли Перворожденных»

Книга 3

Карты

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Альф снова ощущал себя молодым.

Он стоял на балконе на вершине Башни Плача, снаружи кабинета Блейза. Город внизу был похож на труп. Выбеленный мрамор, улицы, словно старые шрамы. Некромиазм окутывал все вокруг, шпили прорезали тропы в клубящемся тумане.

Как он сюда попал? Взобрался на башню? Однажды он уже проделывал это, вместе с Берис. Тогда он так крепко сжимал нож в зубах, что, казалось, никогда не избавится от его вкуса, мышцы горели от напряжения, а мокрый от дождя камень был скользким и опасным.

Или прилетел на дредворме? Обычно он прибывал именно так.

Чернокрылые твари кружили в зеленом тумане.

Почему он не может вспомнить?

У него не было меча. Где же этот проклятый меч? Он где-то его оставил, но не мог вспомнить, где.

Он повернулся спиной к городу и заглянул в окно. Блейз был там, волшебник в капюшоне читал заклинание из большого фолианта. Всегда такой серьезный, такой решительный. Там был и Дервин. Племянник Альфа лежал на столе. Кожа казалась мраморно-бледной на фоне яркой красноты многочисленных ран и зеленой слизи из Ям. Альф вспомнил, как юный Дервин умер в Ямах, и Блейз возвращал его к жизни.

Вот оно. Теперь он вспомнил. Они были в середине второй осады. Дикие атаковали. Они вернули Дервина из Серых Земель Смерти и спасли положение. Последний триумф Девяти, перед Неповиновением и войной. Хороший день.

Но потом Альф заметил свою сестру, сидящую в темном углу у тела сына, и она была такой старой! Ведьмина метка на ноге - тогда у нее ее не было. Это появилось позже. После того, как она изменилась.

Все было не так, все перепуталось. Время и пространство кружились вокруг Альфа, века города и годы его жизни смешались. Он схватился за перила, чтобы не упасть в бездну, зияющую под Башней Плача — кратер, который он оставил, когда разрушил храм Лорда Боуна, и бесконечные Ямы внизу.

Темная птица спустилась и присела рядом с ним.

Это было знакомо. Это было частью истории.

«Ты не Лат», — сказал он. Лат, его друг, Перевертыш Девяти.

Птица наклонила голову. «Нет. Я — Смерть».

«Я же тебе говорил, — сказал Альф, — тебе не нужно быть ею. Они привели тебя из Серых Земель, да, и Смерть вернулась с тобой...» Он взглянул в сторону кабинета Блейза, где волшебник проводил тот же ритуал. «Так же, как мы вернули Дервина, и Лорд Боун пришел с ним. Но ты не обязана быть Смертью. Ты дочь Турна, и можешь жить так, как хочешь. Ты не связана историями, которые о тебе сочинили. Я ведь говорил тебе все это раньше, не так ли?» Наконец он понял. «О. Это сон».

Смерть расправила крылья. «Не сон».

«Ах», - протянул Альф. Он на мгновение задумался. «Вот черт. Значит ли это, что ты собираешься дать мне пророчество, или задание, или что-то в этом роде?»

«Я сделала, как ты советовал, Альфрик Ламмергейр», — сказала Смерть, и она уже не была птицей. Она была молодой женщиной, сильной и высокой. На ней была странная шелковая накидка из какой-то далекой страны. Хотя она не имела ни татуировок, ни мехов, которые так любили Дикие, Альф увидел в ее лице отражение ее отца Турна, и его сердце забилось сильнее. Он услышал детский смех, и невидимые маленькие ручки потянули ее за юбку. «Я улетела далеко от Некрада, далеко от земель эльфов, и забыла, что я — Смерть. Я — Талис, и на языке моего нового дома Талис означает «девушка, пришедшая из ниоткуда». Я жила так, как хотела, Альфрик Ламмергейр».

«Да, хорошо», — сказал Альф. «Это хорошо. Я пытался сделать то же самое».

Вот что случилось с мечом. Он оставил его. Освободился от него.

«Но я все еще Смерть». Она снова стала птицей. «И я не забыла тебя. Ты просишь пророчество...»

«Черт возьми, нет!»

«Тогда я дам тебе одно». Ее голос был жестоким и насмешливым. «Знай, Альфрик Ламмергейр, — восемь из Девяти смертны. Восемь принадлежат мне. В благодарность за твой совет я скажу вот что: тебя я заберу в последнюю очередь».

Смерть расправила крылья и посмотрела на Альфа. Глаза птицы были человеческими и наполненными слезами. Она закричала женским голосом.

«Лат мертв».

ГЛАВА 1

Альф проснулся со жгучей потребностью помочиться. Он откинул одеяло и спотыкаясь подошел к ночному горшку. Из него потекла резко пахнущая моча. Сон растворился, как дым, оставив лишь обрывки. Ему снился Некрад, события, произошедшие более двадцати лет назад. Или более сорока. Сколько времени прошло с тех пор, как он и Берис взбирались на Башню Плача? Пятьдесят лет?

Берис, по общему мнению, была мертва. Турн умер. И Гундан. Ян — ушла, как и Пейр. Ян исчезла, а Пейр вернулся с Дервином только для того, чтобы исчезнуть снова. Блейз тоже был мертв – много лет назад он помог Ольве и Дервину сбежать из Некрада. Они бежали от развалин мечты, которая обернулась кошмаром.

Из смертных остался только Лат. Лат и Лаэрлин.

Слова из сна всплыли в мозгу Альфа, как обломки тонущего корабля. В благодарность за твой совет. Он предупредил Смерть, не так ли? Он сказал ей, что Эрлкинг сотворил заклинание, которое призвало ее, и поэтому он может его отменить. И всего несколько месяцев спустя Альф сам предстал перед Эрлкингом, когда старый эльф угрожал отменить другое заклинание — заклинание, которое сотворило людей. Правь от моего имени, сказал Эрлкинг, женись на моей дочери и стань королем Саммерсвелла, или я уничтожу человечество. И теперь Эрлкинг исчез, а Эвервуд был разрушен. Это дело меча. Он опустил клинок, но другая рука подхватила его и принесла разрушение.

Все вещи ломаются.

Но Лаэрлин все еще молода, еще бессмертна. Она осталась такой же, как и тогда, когда он встретил ее впервые, целую жизнь назад. Лаэрлин все еще жила.

Лат мертв. Но это был всего лишь сон.

Он застонал, наклонившись, чтобы поднять ночной горшок. Его рука дрожала под его весом. Он открыл дверь фермерского дома и выплеснул содержимое на навозную кучу. Было еще