Партизан. Партизанская зона - Руслан Муха

Руслан Муха

Партизан. Партизанская зона

Глава 1

Жлобинский район

4 июня 1942 год

Я рванул изо всех сил к зарослям, скользя по раскисшей земле и на ходу выхватывая из ножен финку. Распутывать узлы и освобождать Акима, времени не было. Проносясь мимо дерева, я швырнул нож за ствол, метя прямо к связанным за спиной рукам паренька.

— Давай, боец, скорее! — бросил я.

Аким мгновенно все понял и нащупал пальцами холодную сталь. Толстая веревка, до этого намертво впивавшаяся в грудь и запястья, под проливным дождем намокла. Вода сделала свое дело: ствол дерева и кожа стали скользкими. Аким до предела напрягся, вытянулся всем телом и, извернув кисти, стянул связанные руки чуть ниже по стволу — туда, где хватка веревки немного ослабла. Ловко перехватив мокрую рукоять финки, он принялся остервенело пилить набухшие путы.

Я уже готов был ворваться в малинник, когда оттуда, разорвав шум ливня, грохнул сухой выстрел. Знакомый, ни с чем не сравнимый звук трехлинейки. В ту секунду мне показалось, что это самый лучший звук, который я когда-либо слышал в своей жизни.

Тяжелый ком, сдавивший грудь, вмиг испарился. Она жива! Отстреливается, значит, жива! Паника мгновенно ушла, уступая место жгучему, бьющему по нервам адреналину.

Не раздумывая больше ни секунды, я кинулся через стену дождя в заросли ей на помощь.

Я влетел в малинник, совершенно не замечая, как колючие ветки рвут кожу и одежду. В горячке боя боль совсем не чувствовалась. Сквозь мокрые листья я увидел Лизу — она укрывалась за стволом рухнувшей осины. Услышав треск веток, она резко передернула затвор и вскинула мосинку, целясь прямо в меня.

Узнав, на мгновение замерла. Я тут же бросился к ней и рухнул в грязь рядом. Лицо ее было совершенно обескровленным, а правое плечо гимнастерки стремительно темнело от влажной крови. Взгляд Лизы потеплел, и на губах мелькнула слабая, но полная искренней нежности улыбка. Напряжение разом отпустило ее: ствол винтовки пополз вниз, и девушка бессильно завалилась спиной за дерево.

Но слабость эта длилась лишь секунду. Лиза тут же подобралась, зашипела от боли и цепко ухватила меня за рукав.

— Пригнись, — выдохнула она, тяжело дыша. — Не взяла я его. В кустах засел… выцеливает.

Она сглотнула, бледнея на глазах, но спросила твердо:

— Командир их где? Ушел?

— Ушел, — я плотнее вжался в мокрую землю. — Где-то прячется.

Лиза вдруг дернулась ко мне, едва не вскрикнув от боли в пробитом плече. В глазах мелькнул испуг:

— Аким… Аким-то где⁈ Ты мальца там одного кинул⁈

— Жив Аким, — быстро ответил я, силой прижимая ее к земле за здоровое плечо, чтобы не высовывалась. — Нож я ему скинул. Сейчас перережет веревку и догонит.

— А Гром где?

— За овчаркой погнался. Прогнал её.

Лиза выдохнула, но тут же снова напряглась, пытаясь одной рукой подтянуть к себе тяжелую трехлинейку.

— Они обходят нас, Стёпа, — процедила она, морщась. — Берут в клещи. Уходи. Со мной ты здесь ляжешь…

— Отставить разговоры, сержант Сабурова, — жестко оборвал я, вжимаясь в грязь и лихорадочно осматривая заросли перед нами.

Словно в подтверждение ее слов, над нашими головами с противным сухим щелчком срезало ветку. Пуля впилась в ствол осины, осыпав нас мокрой корой и трухой. Следом ударил еще один раскатистый выстрел.

— Держись! — крикнул я, высунулся из-за укрытия и дал длинную очередь ему наперерез.

Лиза, закусив губу от боли, тоже вскинула винтовку. Грянул выстрел. Егерь не ожидал отпора: дернулся, глухо вскрикнул и, хватаясь за пробитое бедро, кубарем покатился в густой папоротник. Ранен. Но жив, гад.

Времени в обрез. Их старший сейчас наверняка оружие подберет и к своему поползет. Вдвоем эти волки с нас живых не слезут. Лиза тяжело дышит, рану рукой зажимает. Не дойдет она. А тащить ее на себе по раскисшей грязи под пулями — верная смерть, все тут ляжем.

Сзади хрустнула ветка. Из кустов вынырнул Аким с моей финкой, а за ним, прижимая уши от выстрелов, полз Гром.

— Слушай сюда, — я ухватил Акима за плечо, притягивая к себе, чтобы перекричать шум ливня. — Вон яму видишь? Завалена сушняком, — я указал на глубокую лесную промоину, густо заросшую колючим кустарником. — Прячьтесь туда. Живо!

Я подхватил Лизу под здоровую руку, и мы перевалились в укрытие. Места едва хватило, зато от пуль земля надежно спрячет, а потоки воды сверху уже смывают наши следы.

— Аким, — я посмотрел мальчишке прямо в глаза и сунул ему в руки индивидуальный перевязочный пакет, выдернутый из подсумка. — Ты за старшего. Надо её перевязать. Лиза тебе подскажет, она знает, что делать. Справишься?

Мальчишка испуганно сглотнул, но тут же взял себя в руки. Нахмурившись, он серьезно кивнул, крепко сжимая пакет.

— Сидите тихо, как мыши, что бы ни случилось. Гром, лежать! Охраняй, — я перевел дух и жестко добавил: — Лиза сама не дойдет. Если до рассвета я не вернусь или услышите, что немцы совсем рядом — беги к нашим в малинник. Скажи, чтобы пришли и забрали её. Запомнил?

— Запомнил, Стёп, — едва слышно шепнул Аким и бросился к Лизе, торопливо разрывая зубами суровую нитку на прорезиненной оболочке перевязочного пакета.

Лиза слабо сжала мою руку, попыталась улыбнуться, но в её глазах застыла тревога.

— Всё будет хорошо, держись, — шепнул я и, резко наклонившись, впился в её холодные губы горячим, коротким поцелуем.

Едва заметно кивнув на прощание, я пригнулся и скользнул из укрытия прямо под проливной дождь.

Теперь нужно было увести немцев. Я отполз метров на двадцать в сторону, дождался, когда небо разорвет очередная вспышка молнии, и дал нарочито длинную, шумную очередь в сторону оврага, где прятался раненый егерь.

А затем вскочил и, ломая ветки, демонстративно бросился бежать вглубь леса, прочь от Лизы и Акима.

Мой расчет оправдался. Краем глаза сквозь стену дождя я заметил мелькнувший темный силуэт. Командир егерей клюнул на приманку. Он оставил своего раненого товарища и смертоносной тенью скользнул за мной.

Началась жестокая игра в прятки на выживание. Я уводил его всё дальше в чащу, петляя между деревьями. В спину то и дело летели пули, вгрызаясь в кору дубов и срезая ветки над головой. Я падал в грязь, огрызался короткими очередями на вспышки его выстрелов, и снова рвался вперед. Ливень скрывал звуки, гром глушил выстрелы, но я знал одно: пока этот недобитый командир охотится за мной, Лиза и Аким в безопасности.