Сага о кораблях - Энн Маккефри

Энн Маккефри

Сага о кораблях

Anne McCaff rey

THE SHIP WHO SANG

Copyright

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Корабль, который пел[1]

Роман

Глава 1

Корабль, который пел

Рождение едва не обрекло ее на смерть: она появилась на свет физически неполноценной. Последний шанс – контрольная энцефалограмма, тест, которому подвергались все новорожденные. Ведь всегда оставалась надежда, что в жалком тельце таится полноценный разум, что, несмотря на недоразвитые органы чувств, мозг обладает цепкостью и восприимчивостью.

Энцефалограмма оказалась неожиданно благоприятной, и эту новость поспешили сообщить ожидающим в печали родителям. Теперь от них зависело последнее, решающее слово – подвергнуть младенца умерщвлению или предоставить ему возможность стать заключенным в капсулу «мозгом», ведущим элементом сложнейшей системы управления – из тех, которые применялись в совершенно особых сферах деятельности. В этом качестве их отпрыску предстояло на протяжении нескольких веков вести безболезненное и даже вполне комфортное существование в металлической оболочке, неся свою необычную службу на благо Федерации Центральных миров.

Она осталась жить и получила имя Хельва. Три первых молочных месяца малютка размахивала скрюченными ручонками и слабо сучила обрубками ножек, как и все младенцы, наслаждаясь жизнью. Она была не одинока – в специальных яслях большого города подрастало еще три таких же ребенка.

Прошло некоторое время, и всех их перевели в Центральный Институт Экспериментальной Медицины, где для них началась череда постепенных тонких превращений.

Один младенец погиб в процессе первой же пересадки, но семнадцать малышей из группы Хельвы продолжали расти и развиваться в своих металлических капсулах. Теперь Хельва уже не сучила ножками – ее нервные импульсы вращали колеса – и не размахивала кулачками, а приводила в движение механические манипуляторы. По мере того, как девочка росла, все больше нервных синапсов включалось в управление механизмами, осуществляющими разнообразные функции пилотирования и эксплуатации космического корабля, ибо Хельве было суждено стать его неподвижной, «мозговой» половиной; роль же подвижной половины, или «мускулу», отводилась ее напарнику – мужчине или женщине, которого ей предстоит избрать самой, когда придет срок. Хельве повезло: она попала в высшую элиту себе подобных. Ее интеллектуальные тесты с самого начала давали результаты, превышающие средний уровень, а коэффициент адаптации был чрезвычайно высок. Поскольку ее развитие в капсуле протекало как нельзя лучше и операция на гипофизе не дала нежелательных осложнений, Хельву ожидала захватывающая, богатая событиями, неординарная жизнь, которая, как небо от земли, отличалась от той участи, что была бы ей уготована, уродись она обычным, «нормальным» человеком.

Однако ни диаграмма активности мозга, ни ранние показатели коэффициента умственного развития не обнаружили некоторых скрытых особенностей характера Хельвы. О них Центральным мирам еще предстояло узнать, раньше или позже, пока же оставалось одно – выжидать, уповая на то, что массированные дозы психологии капсульников пошли им на пользу, сформировав надежную защиту, способную выдержать как бремя пожизненного заключения в оболочке, так и тяготы необычной профессии. Ведь нельзя допустить, чтобы корабль, управляемый человеческим мозгом, ударился в бега или потерял рассудок: слишком огромны были материальные и энергетические ресурсы, вложенные в него мирами.

Разумеется, мыслящие корабли давно миновали стадию экспериментального освоения. Большинство младенцев благополучно переносили доведенную до высочайшего совершенства операцию на гипофизе, вследствие которой их тела прекращали расти, что исключало необходимость последовательных пересадок из меньших капсул в бо́льшие. И лишь ничтожный процент погибал в процессе окончательного присоединения к пульту управления космическим кораблем или сложнейшим промышленным агрегатом. Ростом капсульник, сохранявший все свои врожденные уродства, был не выше взрослого карлика, однако самое безупречное тело во Вселенной не могло бы соперничать в совершенстве с его мозгом – продуктом планомерного и целенаправленного развития.

Итак, несколько безмятежных лет Хельва разъезжала в своей скорлупе вместе с одноклассниками, играла с ними в особые игры («Срыв потока», «Утечка энергии»), изучала космические маршруты, ракетные двигатели, вычислительную технику, логистику, психогигиену, основы инопланетной психологии, филологию, историю космонавтики, право, организацию межпланетных сообщений, коды – словом, все те премудрости, которые полагалось усвоить разумному, логично мыслящему, эрудированному гражданину Федерации. Незаметно для себя и к радости своих учителей, Хельва усваивала знания так же легко и непринужденно, как питательную жидкость. Когда-нибудь она с благодарностью вспомнит терпеливые, монотонные наставления, которые на подсознательном уровне впечатывали в ее память необходимые сведения.

Цивилизация, к которой принадлежала Хельва, не обходилась без хлопотливых благотворительных организаций, целью которых была защита обитателей Земли и других планет от бесчеловечного обращения. Одна из таких групп – Общество защиты интересов разумных меньшинств – как-то подняла шумиху вокруг детей-капсульников. Хельве в ту пору только-только миновал четырнадцатый год. Под давлением общественности Центральные миры были вынуждены организовать для ОЗИРМ экскурсию по Институту Экспериментальной Медицины. Начали ее весьма эффектно – с демонстрации историй болезни, дополненных фотоматериалами. Очень немногие из проверяющих пошли дальше первых снимков. Большинство их первоначальных возражений по поводу несчастных пленников было сметено волной облегчения: какое счастье, что эти отвратительные тела милосердно убрали с глаз долой!

В тот день в классе Хельвы шел урок изобразительного искусства – факультативный предмет в перегруженной учебной программе. Девочка работала с набором микроскопических инструментов. Позже ей предстояло использовать их для мелкого ремонта деталей пульта управления. Задача перед ней стояла сложнейшая: выполнить копию «Тайной вечери». Полотно было совсем крохотным – головка малюсенького болта. Хельва настроила зрение на нужную кратность увеличения и принялась за дело. Во время работы она рассеянно мурлыкала – получался странный, но вполне мелодичный звук. Капсульники пользовались собственными голосовыми связками и диафрагмой, только звук выходил через микрофоны, а не через рот. Поэтому в голосе Хельвы, бездумно выводящем бесконечные рулады, несмотря на теплый, нежный тембр, ощущалось что-то механическое.

– Какой у тебя милый голосок, – заметила одна из дам.

Хельва, очнувшись, подняла взгляд и… перед ней предстала ошеломляющая картина: шелушащаяся розовая равнина, усеянная круглыми грязными кратерами. Ее мурлыканье перешло в возглас изумления, но она тут же спохватилась и отрегулировала зрение. Поры сразу уменьшились до обычного размера и перестали походить на кратеры.

– Видите ли, мадам, – невозмутимо ответила девочка, – наша голосовая подготовка длится несколько лет. Некоторое несовершенство голоса может стать сущим наказанием для партнера во время длительного космического полета, поэтому недостатки необходимо заранее устранить. Эти уроки мне очень многое дали.

Хельва впервые увидела обычных людей, без капсул, и,