Месть - Стивен Бакстер

Стивен Бакстер

Ксили: Месть

Ксили — 12

Перевод: © Фурзиков Николай Порфирьевич

Origin: http://samlib.ru/f/furzikow_n_p/baxter_xeelee-vengeance.shtml

Создан: 22/02/2024, изменен: 22/02/2024, 754k

Роман: Переводы

ОДИН

Червоточины — это врата в другие времена, в другие места. Они должны быть прекрасны, как и все великие инженерные разработки.

Посол Флад, 4820 г. нашей эры (н. э.)

1

Времениподобная бесконечность

Даже после того, как ксили, наконец, выиграли свою войну против человечества, звезды

слишком быстро продолжали стареть. Ксили завершили свои великие проекты и покинули космос.

Время остановилось. Умирающие галактики сталкивались, как хлопающие ладоши. Но даже сейчас история еще не была закончена. Сама вселенная готовилась к очередному потрясению, более сильному, чем все, от чего она страдала прежде.

И затем… — Кто ты?

— Меня зовут Майкл Пул.

2

3646 г. н. э.

За обзорным иллюминатором флиттера вырисовывался Юпитер.

Свет здесь был мрачноватый, подумал Майкл Пул. Или, по крайней мере, ему напоминали об этом всякий раз, когда к нему прибывали гости с Земли. Свет Солнца, находящегося в пять раз дальше, чем в родном мире, был слабым, но все же оно было намного ярче любой звезды или планеты: странный промежуточный свет, незнакомый, и отбрасываемые им тени были резкими и прямолинейными. Сам огромный лик Юпитера в небе был туманным, неуловимым, океаном полосатых облаков.

Сегодня перед этим ликом дрейфовал портал червоточины, тонкий четырехгранный каркас электрически-синего цвета. Роились автоматические датчики-наблюдатели.

И в гранях портала, мерцающих золотом, можно было увидеть другой мир.

Это выглядело идеально. Но не было таким.

Было обнаружено что-то странное, исходящее из этого портала червоточины.

Гравитационные волны: аномальные всплески энергии. Пул не понимал этого; никто не понимал. И из-за этой аномалии червоточина, какой бы прекрасной она ни была, оказалась под угрозой закрытия.

Червоточина была созданием Пула. Вся его карьера зависела от успеха текущих испытаний. На самом деле, он чувствовал себя так, словно сам подвергался испытанию. Ему было двадцать пять лет.

В этом флиттере было четыре человека, включая Пула: двое реальных и двое виртуальных, изображения, спроецированные с собственного корабля Майкла Пула, "Краба-отшельника", чья элегантная туша покоилась рядом с флиттером.

Несмотря на то, что они находились в невесомости, пилотская кабина "Краба"-младшего казалась переполненной. Мешали скафандры, которые они все носили со шлемами на боку.

Гарри Пул, отец Майкла, был одним из виртуалов. Он поднял бокал односолодового виски, такой же нереальный, каким был сам, и похлопал по руке женщину рядом с собой. Шамисо Имри, старшая координатор ООН по надзору, скромно одетая, с серебристо-седыми волосами, была вторым виртуалом, поэтому ее контакт с Гарри был ощутимым; Майклу показалось, что она напряглась от прикосновения.

Гарри спросил: — Еще виски, координатор?

— Я едва притронулась к своему бокалу — спасибо, мистер Пул.

— Гарри, пожалуйста. Прекрасное зрелище, не правда ли? Послушайте, я знаю, что мы здесь по делу…

— Мы здесь из-за предполагаемого дефекта в вашем прототипе червоточины…

— Но когда я привожу сюда людей, то всегда призываю их воспользоваться моментом и просто посмотреть.

Гарри было пятьдесят шесть лет; в том виде, в каком он сохранился, он выглядел моложе самого Пула. И со своей широкой улыбкой, светло-седыми волосами и голубыми глазами он резко отличался от своего сына, который был ниже ростом, плотнее сложен, смуглее — широкий нос, карие глаза, черные волосы — больше походил на остальных членов своей семьи. Но это Гарри не родился Пулом. Он, однако, всегда был более заметен, чем его сын, виртуальный или нет. Так было и сейчас, во время этой официальной инспекции.

Гарри ухмыльнулся. — Какое зрелище!

В то время как Гарри и Шамисо Имри восседали на виртуальных изображениях удобных диванов, скопированных с "Краба", Майкл Пул и Никола Имри — дочь Шамисо, четвертая пассажирка салона, сидели бок о бок на неудобных, тесных пилотских креслах.

Теперь Никола огляделась. — Что за зрелище, скажите на милость? Юпитер, этот большой газовый шар? Или мешающая ветхая штука, которую построили вы, Пулы?

Пул был раздражен этим выпадом. И его разозлило, что Никола настояла на том, чтобы занять левое сиденье, кресло пилота, в его флиттере. — Прямо сейчас эта "ветхая штуковина" — пример высочайшей технологии в Солнечной системе.

— Это вы так говорите.

— Да. Так я и говорю. И посмотрите — вы видите эти голубые отблески сквозь золото.

Никола прищурилась в ту сторону. У нее была выбритая голова, резкие черты лица.

— Земля, верно? Я вижу облака, намеки на континенты — кажется, это серо-зеленое пятно — большой североевропейский лес. Но мне показалось, что я видела несколько изображений. Это было… калейдоскопично.

— Хорошее наблюдение, — неохотно сказал он. — Большинству людей это не дается.

Пул находил Никола трудной для понимания и пугающей. Он знал, что единственное умение, на которое претендовала Никола Имри, было пилотирование — отсюда ее монополия на левое сиденье — и ее глаза, очевидно, без усиления, казались достаточно острыми. На вид ей было лет тридцать.

Процедуры антивозрастной терапии (АВТ) всегда превращали истинный возраст в предмет игры в угадайку, но в глазах Пула она была такой незрелой, что он был бы удивлен, если бы она была намного старше — и, кроме того, матери, которая, казалось, позволяла себе стареть естественным образом, самой было всего около шестидесяти.

— Смотрите, — сказал он, — это всего лишь прототип, портал имеет пару сотен метров в поперечнике. Однажды такие конструкции позволят пролетать между