Проклятый Лекарь. Том 9 - Виктор Молотов

Мы подошли к двери командного пункта. Я приложил ладонь к панели — система узнала мою ауру, дверь щёлкнула и отъехала в сторону.

Командный пункт был большим. Стены заставлены мониторами, показывающими картинки с камер наблюдения. Пульты управления, серверные шкафы, какие-то приборы с мигающими индикаторами. В центре стоял большой стол с голографической картой Москвы, парящей в воздухе.

Технологии. Деньги Ливенталей позволяли покупать лучшее.

За пультами сидели несколько операторов — молодые люди в гражданской одежде, с наушниками и сосредоточенными лицами. Они едва взглянули на нас, когда мы вошли.

В центре комнаты стояли двое.

Ярк находился у главного монитора, сложив руки на груди. Его обычно невозмутимое лицо выдавало напряжение.

Это было необычно. За всё время нашего знакомства я видел Ярка спокойным в ситуациях, когда другие теряли голову. Нападение на Инквизицию? Холодный расчёт. Похищение капитана? Деловитая эффективность.

А сейчас он боялся. Не за себя — за последствия.

Рядом с ним стояла Аглая Ливенталь.

Я сразу почувствовал, как изменилась атмосфера в комнате. Как будто температура упала на несколько градусов. Или давление повысилось. Что-то неуловимое, но ощутимое.

Аглая была красива. Её взгляд скользнул к нам, когда мы вошли. Сначала ко мне. Тёплый, почти нежный. Потом к Анне. К руке Анны на моём локте. И тепло исчезло.

Интересная метаморфоза. Физиологически — сужение зрачков, лёгкое напряжение круговой мышцы глаза, микровыражение, которое специалисты называют «контролируемым неодобрением». Она была недовольна.

Но контролировала себя. Аристократическое воспитание — умение скрывать эмоции за маской вежливости.

— Святослав Игоревич, — Аглая кивнула мне первой. Голос ровный, любезный. Идеальный светский тон. Мы же были на «ты». Назло мне? — Рада видеть вас в безопасности. Отец очень волновался.

— Благодарю, Аглая, — я ответил тем же тоном. Нейтрально, вежливо. — Без помощи вашего отца и Ярка всё могло закончиться иначе.

— Отец всегда помогает тем, кому доверяет.

Скрытый смысл? Намёк на то, что я в привилегированном положении? Или просто констатация факта? С аристократками никогда не знаешь наверняка — они говорят на языке, где каждое слово имеет три значения.

Её взгляд переместился к Анне. Оценивающий, изучающий. Как у покупательницы, рассматривающей товар на витрине.

— А это, полагаю, госпожа Бестужева?

— Анна Алексеевна, — Анна чуть склонила голову. Идеальный поклон — ровно настолько глубокий, чтобы показать уважение, но не подобострастие. Равная приветствует равную. — Рада знакомству.

— Взаимно.

Одно слово. Короткое, сухое. За ним скрывался целый ледник невысказанного.

Я почувствовал напряжение между ними — почти физическое, как статическое электричество перед грозой.

Хорошо, что Аглая не полезла обниматься и целоваться, как обычно. Она любила демонстрировать свою привязанность. Сейчас это стало бы катастрофой.

Понятливая девочка. Видит, как Анна держит меня под руку. Видит, что я не отстраняюсь. Делает выводы.

Выбор сделан. Она это поняла.

Что ж. Одной проблемой меньше. Или одной потенциальной союзницей.

— Что случилось? — я повернулся к Ярку, разрывая неловкое молчание.

Ярк оторвался от монитора. Посмотрел на меня, и я увидел в его глазах то, чего не видел раньше. Неуверенность.

— Граф Ливенталь едет сюда, — он указал на экран, где мигала точка, движущаяся по карте. Пригороды Москвы, загородные дороги. — Будет через десять-пятнадцать минут.

— И в чём проблема? Мы на его базе. Он её финансирует. И я лично попросил его позволить нам здесь остаться.

— Он не один.

— С охраной?

— Нет. С гостем.

Я поднял бровь.

— Каким гостем?

— В том-то и дело, — Ярк потёр переносицу. — Он не говорит, кого везёт. Просто сообщил: «Еду с важным гостем, подробности при встрече». И всё.

— Это на него не похоже.

— Вот именно.

Граф Ливенталь был человеком прямым. Не в том смысле, что говорил всё, что думал — аристократы так не делают. Но он был предсказуем. Если ехал — говорил, зачем. Если вёз кого-то — предупреждал, кого именно. Система, порядок, протокол.

А тут — молчание.

— Может, линия небезопасна? — предположила Анна.

Ярк покачал головой.

— Мы используем закрытый канал. Военная криптография, магическая защита. Прослушать невозможно.

— Тогда почему?

— Не знаю, — он выглядел раздражённым. Человек, привыкший всё контролировать, столкнулся с неизвестностью. Это его бесило. — И это меня напрягает. Я не люблю сюрпризы.

— Никто их не любит, — заметил я. — Но иногда приходится с ними жить.

— Легко тебе говорить, — Ярк бросил на меня тяжёлый взгляд. — Ты не тот, кому прилетит за «самодеятельность».

А. Вот в чём дело.

— Ты боишься, что граф недоволен?

— Я не боюсь, — он ощетинился. — Я… обеспокоен. Нападение на Инквизицию. Похищение капитана. Укрывательство беглого некроманта. Всё это я сделал без прямого приказа. По собственной инициативе.

— По моей просьбе.

— Которую ты передал через костяную ящерицу, нацарапавшую слово на моём столе, — он усмехнулся. — Не самый официальный канал связи.

Справедливо. Нюхль — отличный фамильяр, но его показания вряд ли примут в суде.

Аглая подошла ближе.

— Отец не стал бы делать ничего, что могло бы навредить нам, — сказала она. — Если он везёт кого-то и не говорит, кого — значит есть причина.

— Какая? — спросил Ярк.

— Узнаем, когда приедет.

Она говорила уверенно, но я заметил лёгкое напряжение в её плечах. Она тоже нервничала. Тайны отца — это не то, к чему она привыкла.

Повисло молчание.

Операторы продолжали работать — тихие щелчки клавиш, шорох наушников. Мониторы показывали картинки с камер — пустые коридоры, въезд в бункер, серое небо над деревьями.

Минуты тянулись.

Аглая попыталась завести разговор — светский, ни о чём. Я изредка отвечал. И с интересом смотрел на мониторы, где точка — машина графа — приближалась к базе.

— Приехали. Иду встречать, — Ярк направился к выходу. Остановился у двери, полуобернулся. — И… если граф будет недоволен моей «самодеятельностью» — не вмешивайтесь. Я сам разберусь.

— Ярк…

— Я серьёзно, — он посмотрел мне в глаза. — Это между мной и ним.

Он вышел, не дожидаясь ответа. Глупо, но благородно. Он готов был взять всю вину на себя, чтобы защитить меня.

Впрочем, я не собирался позволять ему это делать. Если граф будет недоволен, я объясню ситуацию. Ярк действовал правильно. Без него я бы сейчас сидел в камере Инквизиции.

Прошло минут пять.

Шаги в коридоре. Несколько человек. Голоса — приглушённые, неразборчивые.

Я выпрямился. Дверь открылась.

Первым вошёл граф Ливенталь. Он кивнул мне — коротко, по-деловому.

— Святослав Игоревич. Рад, что вы в безопасности.

— Благодарю, ваше сиятельство, — я слегка склонил голову. — Без Ярка и ваших людей…

— Знаю, — он поднял руку, останавливая благодарности. — Ярк мне всё рассказал. Он действовал правильно. Обсудим детали позже.

Его взгляд скользнул