Красный Корпус IV - Илья Романов

— Хотелось бы узнать, откуда Костя вытащил такой туз, — громко хмыкнул Михаил Петрович, прекрасно осознавая, какие эмоции бушуют в сердце графа. — Но это ещё успеется, если он голову раньше не сложит. Почему этот проект невозможно реализовать без рода Демидовых мне я спрашивать не буду. Тут и так всё понятно.

Это было… разрешение? Или ещё нет? Михаил Петрович не сказал прямо, но Виктор не спешил уточнять. Одно то, что сам государь держал руку на пульсе в жизни его сына уже было опасно, как и довольно статусно. Если и раньше на Демидовых смотрели, как на уважаемый, богатый и статусный род, то после некоторых событий, даже прошлые враги засунули голову в песок. Хватило одного доброго слова, одной участливой фразы о жизни сына в присутствии других аристократов, чтобы те всё поняли.

— Я даю своё разрешение, — спустя две минуты абсолютной тишины, произнёс государь. — Пусть идёт в рейд и возвращается с победой, живой. Российской Империи нужен Архимаг, но не слюнтяй или кабинетный деятель. Твой сын не боится трудностей, готов рвать жилы ради силы и желает сражаться с Хаосом, это хорошая цель. Запереть такой талант в клетке, обложить его указами и контролем, значит всё разрушить. Тем более, — тихо прошептал император, коснувшись своего запястья, на внутренней стороне которого находился обсидиановый, выцветший браслет. — Я сам когда-то задался той же целью, что и он…

Граф Демидов не совсем понял последнюю фразу государя, но решил не проявлять любопытства. Меньше знаешь — крепче спишь. Поэтому он лишь ещё раз поклонился и с лёгким сердцем произнёс:

— Благодарю, ваше величество…

— Раз с этим разобрались, — кивнул Михаил Петрович. — Давай, Витя, рассказывай, как продвигается проект «Громовержец»…

* * *

Хафнир.

Цитадель.

Сделав глоток вкусного, отдающего горчинкой эля, я поставил деревянную кружку на стол и смахнул ладонью капли напитка с уголков губ. В кузне стоял тяжёлый, удушливый жар. Угольная пыль была повсюду, а запах пота, казалось бы, въелся в стены. Но это нисколько не мешало мне наслаждаться кратким отдыхом от беготни и подготовки последних дней, а заодно и посетить человека, на помощь которого я рассчитывал. С подачи Перуна и Арсенала.

— Значит, хочешь себе меч, пока твоя подруга не удел, — не сдерживаясь, рыгнул Михалыч, лучший кузнец «Гордости». Он сидел напротив меня в своём фартуке, только-только освободившись от работы и сделав перерыв ради разговора. — Ты же знаешь, парень, я не работаю за деньги. Чем будешь расплачиваться?

— На той стороне Червоточины на шестой склад уже доставили восемь килограмм диелетита, две трети туши Крайола и три мешка огненных камней, — ответил я ему, рассматривая убранство кузницы, без технологических новшеств, которые тут все равно бы не работали. За исключением пневмомолота и нескольких станков.

Михалыч хмыкнул, поскрёб подбородок и кивнул.

— Подготовился, значит, молодец, — вынес он вердикт, сгробастав накладную, выданную мне на складе. — Пошлю за ними одного из своих подмастерий. Почему пришёл ко мне? Тебе на той стороне вполне могли сковать что-нибудь нормальное, либо и вовсе выдать что-то вроде твоей подруги.

— Что-нибудь нормальное меня не устроит, — посмотрел я ему в глаза. — Мне нужно, если не лучшее, то способное выдержать мою Силу. Перун и Арсенал рекомендовали тебя, Михалыч. Что же до Алой Розы, — погладил я ножны с мечом на коленях. — Вряд ли во всей кузне Чёрного Кузнеца найдётся хоть что-то, способное заменить её.

— Слова не мальчика, но мужа, — улыбнулся он, приложился к кружке, после чего спросил: — Сколько аспектов? Ты должен понимать, парень, все восемь в меч, которым ты хочешь временно ограничится, не получится вложить. Металл не выдержит, рунные цепочки разойдутся после первого же боя. Диелетит хороший проводник, но и он не всесилен. Выбирай три, это максимум. Тем более, — нахмурился он, вперив в меня тяжёлый взгляд, будто видел само нутро. — Даже эти три, в твоём случае, уже верхняя планка, чтобы меч выдержал. Лучше и вовсе два аспекта.

— Мне нужно, чтобы его хватило на рейд, не более, — покачал я головой. Ограничивать себя двумя аспектами в бою мне не хотелось. — Что же до выбора… Огонь, Ветер, Молния.

— Интересно, — вскинул бровь кузнец. — Почему отказался от смерти? Я вижу её в тебе. Сильный аспект, а в твоём случае и вовсе что-то за гранью. Я такое, пожалуй, только у молодого Распутина видел, сынка Кощея. Вот только у него этот аспект отдавал мертвечиной, а у тебя… что-то более глубинное. Как бы не прямая связь с изначальной концепцией.

Я ещё в первую встречу с этим человек понял, что его дар мог позволить ему увидеть многое. Но сейчас он меня удивил. Заглянуть настолько далеко? Пожалуй, это не просто талант, а совсем другой коленкор. Впрочем, оно и понятно, почему он стал лучшим в «Гордости». Его бы на той стороне с руками и ногами оторвал к себе любой род, чтобы такой человек служил ему и ковал лучшие изделия.

Дверь кузницы распахнулась и внутрь зашёл Митяй, помощник Михалыча. Он притащил с собой некоторые продукты в вязанной сумке, которые сразу же положил на стол и, почему-то опасаясь вообще смотреть в мою сторону, принялся раскладывать. Свежий хлеб, уже порезанный. Кусочки колбасы и курица с горячей, молодой картошкой. Михалыч послал его в местную таверну, пока некоторые лавки ещё не работали из-за ремонта Цитадели.

— Ты молодёжь отвел, куда они хотели? — коршуном посмотрел на него кузнец.

— Да, мастер, — быстро кивнул парень. — На конюшню их отвел, как Константин Викторович и сказал.

Константин Викторович, да, так теперь этот паренёк, старше моего нынешнего тела, ко мне обращался. В отличие от остальных ребят, с которыми общался более приземлённо и которых вместе с Асханом отвёл к близнецам Максимовым. Пока мы готовились к рейду и шли сборы, они лазали по Цитадели вполне свободно. Присмотр скорее всего был, тут я уверен, но не навязчивый.

— Молодец, — махнул на него рукой Михалыч. — Иди давай, на улице посиди и найди себе дело, а мы пока с Рыцарем ещё поговорим.

Помощник бросил на меня настороженный взгляд, кивнул и убежал, аж пятки сверкали.

— И зачем ты над ним издеваешься? —