И пришел Лесник! 25 - Василий Лазарев

Изя? — спросил я недоумевая. В этот момент она пошевелилась и открыла глаза. Кошачьи вертикальные зрачки холодно посмотрели на нас. Я положил руку на рукоять кинжала, хорошо, что мои дары были на откате. Всё же под даром я побыстрее её буду и заморожу или нет, просто покалечу.

— Не надо меня калечить, — раздался утробный голос Афродиты. Я обернулся на Лиану, но она покачала головой подтверждая, что не слышала моих мыслей. — Я не читаю ваши мысли, они написаны на твоём лице. Изя, что ты со мной сделал, а я тебе поверила…

— Тогда скажи о чём я сейчас думаю? — спросила Соня.

— Кто я? Я была когда-то Афродитой, — вздохнула девушка стоило ей только увидеть свою руку в хитиновой броне. — Мало того, Афродита, это моё настоящее имя. Меня поймали нолды, случилось это два года назад. Меня держали в подземной лаборатории в двадцати километрах на севере от Гранитного. Убежала я оттуда примерно год назад. На мне ставили опыты подсаживая стволовые клетки элиты крокодила, паука и медведя, все, разумеется, от элиты. Всего было двенадцать итераций, последняя наконец-то увенчалась успехом. Они держали зеркальную пантеру в соседнем вольере. И от неё они взяли биологический материал и подсадили мне. Через два дня я покрылась чешуёй и слегка охренела. Они держали меня прикованной, днём переворачивали вертикально, ночью горизонтально. Кормили через трубку каким-то говном. И так длилось почти два года. Я реально думала, что умерла и попала в Ад, а нолды вовсе не нолды, а черти.

В итоге зеркальной брони они от меня не добились, кожа моя почернела. Признаки элиты исчезли. Они решили, что опять ничего не получилось и махнули на меня рукой. После этого контроль ослаб, меня больше не приковывали и вообще потеряли ко мне всякий интерес обещая в скором времени скормить Пантере. И вот примерно через месяц на меня опять накатило. Я начала преображаться как сейчас. В таком состоянии я способна на многое. Кожа моя почти непробиваема, все показатели достигают той самой элитной кошки. Единственное, что зеркальной брони нет. Я решила бежать, но не одна и открыла вольер с суперэлитой просто выломав замок. Кошка лизнула меня и рванула наверх по пути пожирая всё, что ей попадалось. Я бежала за ней и добивала тех, кто ещё подавал признаки жизни. На пару мы с ней укокошили десяток учёных и столько же охранников. В неё стреляли, в меня стреляли, но ничего нас не брало, и в итоге мы выбрались наверх по спиральному пандусу. Дальше наши пути разошлись, суперэлита рванула в сторону Пекла, а я к Гранитному, откуда меня забрали в прошлом. К вечеру я уже пробежала лес и оказалась на стабе у Лёвы. Он единственный, кто видел меня в таком обличии. Поэтому он называет меня ведьмой. Через сутки я пришла в себя, но кожа так и осталась чёрной. После этого у меня ещё два раза случались приступы. Последний случился полгода назад, я уже думала, что избавилась, но тут появились вы.

— Ты же сама захотела, нам то откуда знать, что с тобой происходит? Доктору надо откровенно говорить, чтобы не случилось вот такое, — развела руками Соня.

— В момент обращения я запиралась здесь и никому не открывала ожидая, когда пройдёт, но сейчас ощущение совершенно непонятное. Я боюсь, что останусь в таком состоянии навсегда. Сука, зачем мне понадобились эти долбанные сиськи! Теперь со мной даже яутжа не ляжет!

— Ну что ты так расстраиваешься. Мы тебя к Лёве сосватаем, — успокоил её папаша Кац и Афродита принялась рыдать.

— Мы знаем ту кошку. Она наш друг, — сказала Соня. — Она нашла себе стаю таких же отмороженных. Мы с ними расстались буквально неделю назад, они снова отправились в Пекло.

— Зеркальная пантера величиной с быка? — удивилась Афродита, вытирая слёзы.

— Да. Так ты от неё получила дары? — папаша Кац уже оклемался и снова подкрался к Афродите. — Давай, я получше гляну, может не всё так плохо? — голосом змея-искусителя предложил Изя Кац.

— Смотри, хуже не будет. Смотри как я могу! — она демонстративно убрала когти внутрь и тут же выпустила их сантиметров на десять. Взяла стул и быстро чиркнула когтем по металлической ножке отрезав её как масло горячим ножом. — Двигаться я не буду, боюсь выбить дверь. Я всё же не очень себя контролирую под такой скоростью. Я за три часа пробежала двести километров от лаборатории до стаба Лёвы. По-моему, местами на четырёх конечностях. Не помню. На стабе никто не знает, что я не та, за кого себя выдаю. Никто не должен узнать!

— Лежи, расслабься. Мы уже встречались с подобным. Это состояние можно контролировать, — папаше Кацу на этот раз пришлось потрудиться прежде, чем успокоить Афродиту. Наконец девушка расслабилась. Мы уже не обращали внимание, что она лежит полностью голая. По её телу пошла судорога, затем ещё одна и так несколько раз подряд. Папаша Кац вцепился в неё как клещ в жопу комсомолки, пойманной им на сеновале во время утех с комбайнером. Весь вспотел, волосы топорщились в разные стороны, на кончике носа повисла крупная капля пота и тряслась угрожая сорваться вниз. Изя Кац приоткрыл глаза, его белки приобрели красный цвет от лопнувших сосудов. Соня ахнула и схватилась за сердце увидев перед собой жертву запора. Папаша Кац осклабился и довольно заурчал.

— Я знаю, что надо делать! Ей нужна белая жемчужина! — объявил знахарь.

— Хуя себе ты выход нашёл, а без неё никак? — я немного «опешил» от такого предложения.

— А ключ от квартиры, где деньги лежат не нужно? — вырвалось тотчас у Лианы. — Изя, у нас четыре белых и шесть радужных. За последние я тебе сама пристрелю. Их только Женя вкушал, остальные перевели непонятно на кого.

— Да ладно! Рейко и Ракета дали нам возможность уйти. Пенелопа, да. Жалко, что с ней так произошло, — заступился я за девчонок.

— Ладно не зря, — согласилась Лиана, — но этой радужную давать не надо. Я против!

— Тоже, — кивнула Соня.

— Я за них ничего не сказал. Вы глухие что ли? Сказал же белая! — возмутился папаша Кац.

— Кац, ты сейчас делаешь мне смешно! — взвилась Лиана. — Они на ветках растут, да? Скребберы ими гадят по утрам, да?