И пришел Лесник! 25 - Василий Лазарев

— Тогда сами себя ремонтируйте! Говорю же сама по себе посветлела! Возможно, от перенесённой боли.

— Лиана, не зли профессора, — зарычал я. — Иди лучше делом займись!

— Каким?

— Посмотри, сможешь ли ты поднять их технику в небо. Если нет, то зажарь этих тварей прямо в трюме, — я показал на парализованных муров.

Глава 3

Афрожуть

— Ага, шлемазлы! — папаша Кац начал бить ногами парализованных муров, скованных сеткой яутжа в трюме корабля. — Попались мудозвоны, сейчас папаша Кац вам проветрит чердаки!

— Соня, — я не мог смотреть на это спокойно и ржал как конь. — Налей ему уже и оттащи от муров. Пусть лучше Афродиту посмотрит, она вроде пришла в себя.

— Изя, зайчик, отстань от них. Они всё равно тебя не слышат, на лучше выпей твою любимую настойку на пятках топтуна! — Соня уже знала, как успокоить разбушевавшегося знахаря и вложила ему фляжку в руки.

— Что это, блядь было? Кто меня так уделал? — чуть не плача ощупывала себя Афродита. Теперь она стала заметно светлее, и её кожа приобрела цвет молочного шоколада. Однако по всему телу были явно видны многочисленные следы от сети. Они выделялись бледными шрамами на тёмной коже и придавали Афродите жутковатый вид. Папаша Кац почесал макушку и ещё отхлебнул из фляжки соображая, как с ней быть.

— Ну эта… ёпто! — Изя Кац шумно выдохнул и приложился к горлышку ещё раз, пока крепкая рука Сони не отобрала у него фляжку. — Ваще траур! — Произнёс знахарь и протёр глаза.

— Это можно как-то убрать? — на глазах Афродиты набухли слёзы и тут же брызнули из глаз.

— Кожу другую я тебе не сделаю, — покачал головой Изя. — Если только полностью осветлить тебя и тогда следы пропадут. Хотя это шрамы. — Он погладил пальцем левую руку девушке. — На ощупь заметны.

— Изя! — Соня взглянула на него осуждающе. — Ты же можешь! Ты мне ещё не то делал!

— Сонечка, ты настаиваешь сделать ей «то самое»? — брови папаши Каца поползли на лоб.

— Идиот! Я про операцию говорю, помоги девушке! — Афродита с надеждой переводила взгляд с Сони на Изю и обратно.

— Хорошо, но не здесь же. Нужно спокойное место и желательно чтобы она помылась.

— И подмылась, — позади нас раздался смех Лианы. У Афродиты вытянулось лицо, остальные уже привыкли к шуточкам рыжей. — Жень, хрен два это ведро тронется с места. У этих убогих алфавит мама не горюй. Чёрточки и галочки одни, а если учесть то, что они любят самоподрывом заниматься… Короче нет.

— Не полетим? — теряя надежду прихватить такой красивый дирижабль спросил я.

— Без вариантов.

— Тогда план Б, жги их.

— Всех?

— Всех или ты кого-то усыновить собралась?

— На хрен они мне сдались, людоеды эти, — Лиана села на место стрелка. Броневик издал протяжный гудок, и все отпрянули подальше от открытого трюма. Главный калибр, скрипя подшипниками развернулся и с двадцати метров отправил средний по величине заряд прямиком в трюм. Мне показалось, что муры в последний момент поняли, как они умрут, судя по их глазам. Но никого сожаления нас не посетило. Только чувство мести. Шар, крутясь вокруг собственной оси и пылая космами плазмы разорвался, едва достигнув дальней стены трюма. Внутри космического корабля яутжа вспыхнуло солнце и нас обдало волной горячего воздуха. Всё что было в трюме превратилось в пепел и булькающий металл. Взрыв уничтожил заодно и рубку, располагавшуюся сразу за переборкой. Сам кораблик пошатнулся и оплыл, превратившись из богомола в лужу металла с торчавшими из неё уцелевшими деталями. Меня даже разобрала гордость за нолдов. Яутжа сильный противник, даже возможно самый сильный, что встречался нам до этого, не считая конечно суперэлиту и скребберов. Но они смертны, значит у нас есть шанс.

— Сколько там было муров? — спросила покрытая шрамами от сетки Афродита.

— Сорок три. А всего их сколько? — переспросил папаша Кац.

— Около ста, значит на их стабе осталось половина и наверняка небоеспособная половина. Лесник, как ты смотришь на то, чтобы добить их? — спросила Афродита.

— Надеюсь не впятером?

— Зачем, мои девочки горят желанием поквитаться с ними. Они нам много проблем добавили, пора рассчитаться.

— А мальчики? — спросила Соня.

— Они тоже. Только продукты домой завезём и сразу к ним, хорошо?

— Погоди, на чём муры сюда приехали?

— У них что-то вроде автобуса есть. Им нолды его подогнали, премировали, так сказать.

— Так может на нём и отправимся? Посадишь своих туда половину, вторая половина пусть домой едет. И мы позади вас на броневике. Так и заедем к ним на стаб, — предложил я.

— Как вариант, они как раз по времени должны будут уже вернутся, никто и не заподозрит, — кивнула Афродита.

На том и остановились. Из ста с лишним бойцов в автобус к мурам влезла половина и мы взяли на борт ещё шестерых включая Афродиту. «Автобус» нолдов меня очень заинтересовал. Это скорее был жилой модуль на колёсах. Брони у него не было, вооружение было, но не особенно мощное, зато он обладал просто фантастической проходимостью и огромным багажным отделением. В салоне имелось двадцать откидных коек по пять в два яруса с каждой стороны. Небольшой камбуз и душевая кабинка. Рубка управления, язык не поднимался назвать это кабиной имела три места. Водитель, стрелок и третье не знаю для кого, возможно командирское. Карта стаба или кластера проецировалась прямо на лобовое стекло. Управление простейшее, руль, педали. В багажном отделении можно было контролировать температуру от минус десяти до плюс двадцати. По сути, это был рефрижератор. До лагеря муров ехать было ещё ближе с этого конца стаба. Через лесок три километра и ещё пару по песчаным дюнам.

Стены стаба были собраны из двухметровых металлических щитов и защищали только от ветра. Муры жили расслабленно зная, что в любой момент к ним на выручку прилетят нолды на челноках. Их мы как раз не боялись прекрасно зная, что у них нет брони. Наш броневик посадит челноки носом в землю ещё на подлёте. Пьяный вдрызг мур дремал сидя на ящике крепко удерживая при этом в руке бутылку рома. Услышав