Рай. Здесь нет Ангелов - Сергей Юрьевич Михайлов

отъелись, мы решили устроить праздник. Ну и, понятно, шампанское и водка, эти два предела мечтаний на умирающей Земле, стояли на столе в два ряда. Пили все, даже Илья. Я и Ромке налил шампанского на дно бокала. Но пьяным в тот вечер оказался только я. Для Зумбы и Гнома, выпивка оказалась водой. Даже водка. Еще одна нечеловеческая черта. Ромке пить тоже не понравилось, его мутило, и в следующие разы выпивал немного только я. Что это за пьянка, когда пьешь один? Ну, если ты не алкоголик.

Именно в то утро до меня дошло, что мы скатываемся в пропасть. Мы превращаемся в банду, в самом худшем варианте. Типа – украл, выпил, в тюрьму… У нас только звучало не так: убил, поел, поспал. Но смысл такой же. Растительное существование. Горячит кровь только опасность, но я знал, что она приестся, как приелась постоянная опасность на Посту. Зря я надеялся на то, что когда начнутся дела, жизнь обретет смысл. Даже появились мысли, что лучше бы мы погибли где-нибудь в пути, еще там на Земле. И выхода я не видел. Ведь моим спутникам жизнь совсем не казалась такой черной, как мне. Наоборот. Все классно. Еды и развлечений вдоволь. С Ромкой все понятно: еще мальчишка, «родные» рядом, ешь что хочешь, развлекайся как хочешь. Он ведь не успел получить какие-то связи на Земле. Для него другой жизни почти не существовало. Только жизнь в развалинах, в борьбе с крысами за еду. Но вот Ольга и Илья. Может, они еще не пресытились и их торкнет позже, или нет? Тут я себя опять останавливал. Если идти по этому пути дальше, все снова упиралось в их нечеловечность.

Разговаривать на эту тему с Йелио? Это смешно. Если бы это началось сразу после перехода, я бы, может, и сунулся к ней с этим. Но теперь я уже точно знал, что это напрасно – проблемы индейцев, шерифа не интересуют. Мое дело выполнять её задания, а не рефлексировать. Теплилась надежда на Ваньку, но сейчас стало понятно, что Рангуны еще хуже Высших. Им на нас вообще плевать.

Оставалось одно: пока продолжать жить точно так же и надеяться на случай. Потому что ты не один. Ты в ответе за остальных, хотя они это и не признают. Надо как можно больше узнать об этом мире. Но как это сделать я не знал. Сейчас имелся только один способ: когда мы готовимся на дело, нам дают информацию об объекте. Надо требовать как можно больше, прикрываясь необходимостью тщательной подготовки. То, что это правильно, показал еще один случай.

Ромка так и оставался неприкаянным, когда нас избивал «учитель», или когда мы отправлялись на «дело». Я не мог придумать, чем его занять, кроме каких-нибудь игрушек, которые можно получить от дома. Но он сам решил этот вопрос. Мальчишка часто присутствовал на наших тренировках: сидел в углу и хмуро смотрел, как Рангун расправляется с нами, или бурно болел за Ольгу на спаррингах. Однажды он не выдержал и выскочил на поле, где учитель, превратившийся в огромного кузнечика, понемногу разбивал нам мордочки. Надо сказать, мы уже совсем не те сопляки, что на первом занятии. Я думаю, что теперь у него не получилось бы, как в тот раз, уложить нас на ковер и отшлепать по задницам. В человеческом обличье точно. У Ольги и Гнома реакция и удары стали не хуже, чем у самого Рангуна. Я, конечно, до них не дотягивал, но, думаю, с любым человеком я справился бы без проблем. Ведь я иногда сбивал с ног даже Илью. Правда, если только попадал по нему. Поэтому наш сенсей начал хитрить. Он превращался в какую-нибудь тварь, к которой у нас еще не было ключика. Сегодня он уходил от нас, прыгая чуть не в небо, или зависал в воздухе, жужжа твердыми матовыми крыльями. А уже оттуда сверху доставал длинными суставчатыми лапами. Мы никак не могли найти достойную тактику, чтобы переломить схватку.

 Ромка злился и орал из своего угла, что так нечестно, и так поступают только… Тут он называл Рангуна гомосексуалистом, только по простонародному. Так, как слышал это, когда выживал в развалинах родного города. Наконец, он не смог сдержаться и выскочил на поле боя. «Сверчок» как раз в это время присел на задние прыжковые ноги. Ромка с разбегу заскочил на спину огромного насекомого и схватился там за что-то. «Кузнечик» все равно сиганул в высоту, но вдруг закувыркался и грохнулся на землю. Ромка оказался придавлен тяжелой тварью. Мы помчались к месту аварии. Надо срочно спасать нашего «сына», он явно пострадал. Мы хоть и знали, что дом лечит любое ранение за секунду, но это если ты живой. Еще в первый день Йелио предупредила нас, что вернуть с того света эта штука нас не сможет. Оказывается, и в Раю есть пределы.

Ромку мы спасли. Откинули тушу твари и вытащили пацана. К нашему удивлению, он оказался совершенно цел. Даже без царапин. Но вот «кузнечик»… С ним явно происходило что-то не то. Он дергался, превращался в каких-то страшных монстров, но каждый раз только наполовину. Сначала мы не поняли всю серьезность случившегося. Наоборот, развеселились и начали упражняться в остроумии. «Учитель» так достал нас своими побоями, что его поражение просто радовало глаз. Даже Илья, не в силах сказать длинную фразу, издал победный вой и крутнул несколько сальто. Я поднял правую руку Ромки и торжественно объявил:

– Нокаутом побеждает землянин Ромка!

Тот же, ничего не понимая, только стоял и улыбался. Но уже через минуту стало понятно, что дело серьезное. Мало того, что не приходил в себя Рангун, вдруг завалился и мальчишка. Ольга толкнула меня.

– Включай этот сраный дом!

Я заорал:

– Лечение! Лечить Ромку!

Почему-то дом подчинялся только мне и Ромке. Через секунду я добавил в команду еще и Рангуна.

– Лечить Рангуна!

Хотя не знал, распространяется ли «страховой полис» этой реальности на него. Мы еще не знали, что лечит не дом. Лечит сам мир вокруг нас. Именно он слышит все наши призывы и заказы и выполняет их. Или не выполняет. Здесь тоже есть границы. Например, никогда не появлялись живые существа. Сколько ни заказывай кошку, ты ничего не получишь. Мы обращались к дому, потому что так удобнее. Человеку всегда легче общаться с чем-то реальным, чем с пустотой.

В этот раз не сработало и с Ромкой. Он лежал совершенно неподвижно. Открытые глаза смотрели в небо, но