Рай. Здесь нет Ангелов - Сергей Юрьевич Михайлов

 Неожиданно, как всегда, без всяких звуковых и световых эффектов, возле них материализовалась Йелио. Почти тут же в отдалении проявилась дверь, и оттуда шагнул Иван Иваныч. К моему удивлению, принцесса даже не обратила внимания на Рангуна-тренера. Она сразу прошла к Ромке и склонилась над ним. Потом протянула руку, и – о чудо! – она прикоснулась к щеке парня. Я не помню случая, чтобы после перехода Ньеко касалась кого-нибудь из нас. Здесь мы всегда общались на расстоянии. Через секунду она исчезла. Но не одна, а вместе с Ромкой. Я только и смог выругаться. Хотел спросить, что происходит у Ивана, но тому явно не до нас. Он крутился возле своего. Ванька схватил лапу кузнечика и замер, словно прислушиваясь. Потом они повторили трюк Йелио. Оба исчезли. В этот раз им не понадобилась даже дверь.

Для нас тот случай так и остался непонятным. Ромка появился через час. Живой и здоровый, он мирно спал в своей комнате. Но он совершенно ничего не помнил. Мы с пристрастием допросили его, и чуть не довели до слез. Но по его твердому убеждению, он никуда из комнаты сегодня не выходил. Никакой битвы с «кузнечиком» не было, и Йелио он в глаза не видел. Рангун-тренер тоже появился на следующий день, как ни в чем ни бывало. На наши вопросы он не прореагировал, но бил нас в этот день особенно молчаливо и жестоко. Так, что к концу тренировки нам всем троим понадобилась помощь Дома. Правда, и мы в долгу не остались. Рангун светился свежими синяками и порезами.

Понятно, что никто и ничего нам рассказывать не собирался, так что этот случай так и остался одним из многих «чудес» в этом мире, которые мы не могли объяснить. Но кое-какие последствия все-таки появились: вечером, когда мы все вместе сидели за общим столом, из ниоткуда прозвучал голос Йелио и сообщил нам новую установку. Так часто происходило. Похоже, её появления у нас все-таки отнимали какое-то время, и не всегда она могла появляться сама. Тогда, вот так же как сегодня, в пространстве просто звучал голос принцессы. Типа голосовых сообщений в сотовой связи забытой Земли. В этот раз оно гласило:

– С завтрашнего дня у Романа начинаются занятия. Его учитель прибудет утром.

Глава 5

У нас опять началась рутина. Отвлекала от скуки только учеба. Когда полоса препятствий или имитация какого-нибудь здания превращалась обратно в наш уютный дом, мы падали от усталости и шепотом командовали Дому залечить наши раны. Без этого не обходился ни один день. Разнилась только тяжесть увечий. Ромка теперь тоже появлялся только вечером. Занятия с ним проходили отдельно от нас и с другим Учителем. Это тоже из серии здешних загадок. На наши расспросы он рассказал, что ничего необычного с ним там не происходит. Те же физические и стрелковые тренировки.

Почему ему тогда нельзя заниматься вместе с нами? Понятно, что нам снова никто не ответил. Просто проигнорировали вопросы. Дни тянулись однообразной лентой, и тоска снова начала овладевать мной. Теперь я уже точно видел, что это только мой удел. Никто из моих спутников на этот счет не переживал. Я попробовал поговорить об этом с Ольгой, но она даже не поняла меня.

– Что тебе не нравится? У нас всего вволю, ешь, пей, отдыхай. То, что каждый день занятия, так это хорошо. Я чувствую себя такой здоровой. На Земле никогда так себя не ощущала. И ты – я же вижу, какой ты стал.

– Какой?

– Почти как мы. У тебя и реакция, и сила, и выносливость. Все прогрессирует. Неужели ты сам не чувствуешь?

– Спасибо, – кисло поблагодарил я.

Всю жизнь мечтал стать таким же здоровым, как Тварь. Больше подобных разговоров я не затевал. Ольге, похоже, действительно хватало того, что мы имели тут. Она совершенно не заморачивалась. Про Илью и говорить нечего. Он просто лоснился. Он и на Земле ел много, но там это ограничивалось тем, что еду сначала надо добыть. Здесь же таких ограничений не существовало. Так что мы с Ромкой только переглядывались и закатывали глаза, наблюдая, как Гном мечет все, словно бешеный экскаватор. Ольга тоже в этом деле обходила меня и Ромку, вместе взятых, но до Ильи ей далеко.

Самое главное, я чувствовал, что наши чувства изменились. Ночью, когда мы с Ольгой встречались в постели, все оставалось по-прежнему, и даже ярче. Наверное, потому что сил у нас стало больше. И еще потому, что эмоции больше никуда не тратили. Мы превращались в настоящих диких животных. Творили такое, что после секса приходилось заказывать лечение, залечивать синяки и царапины. Но это происходило только ночью. Днем же я просто физически чувствовал, что Ольга отдаляется от меня. Нам стало не о чем разговаривать. Ей интереснее стало обсуждать новые приемы с Ильей, чем говорить со мной на какие-нибудь отвлеченные темы. А ведь она всегда была умной девочкой, и даже в школе интересовалась не только модой. Так что даже с этой стороны все приходило в упадок. Я понимал, что это касается только меня, и от этого мне становилось только тоскливей.

 Даже «выходы на охоту», как я обтекаемо называл убийства, не вносили разнообразия. Потому что теперь это действительно выверенные хладнокровные убийства. Вывод из того, первого нападения на «слизня», сделали не только мы, это учла и принцесса Йелио. Теперь все готовилось намного тщательнее. И мы появлялись в месте операции только на время, достаточное для того, чтобы прицелиться и выстрелить. Разнилось только оружие. Иногда надо было использовать, как и в первом случае, гранатомет, а иногда хватало выстрела из винтовки. Почему-то в последнее время все, кого мы убирали, относились к рептилиям – ящерам. Но это тоже Высшие. Тогда мы еще не понимали, что нарушаем не только уголовные законы этого мира, но и физические. Высшие не умирают.

Выстрел всегда делала Ольга, так стреляла она намного лучше меня. Мы, я и Гном, только страховали её. Но все всегда шло по плану. Мы появлялись, делали свое дело и исчезали. Постепенно доводя дело до автоматизма. Дошло до того, что каждый раз перед переходом я почти желал нам неудачи, чтобы хоть раз все пошло не по сценарию. Может, тогда мы встряхнемся, и жизнь снова заиграет. На Земле было