Одиночка. Том 3 - Дмитрий Лим

Орки, которых я оббегал, начинали вести себя странно. Они теряли координацию, их движения становились вялыми, будто невидимая нить, связывающая их с воронкой, ослабла.

В центре зала босс, почувствовав ослабление давления, взревел с новой силой. Ледяные шипы, которые он выстреливал из своего панциря, стали крупнее. Он перешёл от обороны к наступлению, начав методично зачищать пространство, двигаясь тяжёлыми сокрушающими шагами прямо к Игорю. Земля тряслась.

Воронцов же смотрел то на босса, то на меня, его пальцы что-то рисовали в воздухе, оставляя за собой мимолётные светящиеся символы, которые тут же гасли.

«Что это за херня такая⁈»

— Расчёт нарушен. Переменная «Эймон» вносит статистически значимый диссонанс, — проговорил он, и это звучало как диагноз. — Придётся перейти к прямому подавлению.

Что… Эймон⁈ Какого чёрта⁈ Откуда он знает⁈ Что за расчёт… он говорит как робот!

Он не стал меня атаковать, замер на мгновение, а затем сделал отмашистое движение рукой в сторону босса. И кристаллический великан замер. По его телу пробежала судорога, а из глазниц вместо холодного сияния брызнули струи того самого багрового света, что пожирал орков. Босс захрипел и медленно, словно против своей воли, начал разворачиваться. Его массивная голова, теперь пылающая изнутри алым заревом, нацелилась на меня.

— Ну, на первое время сойдёт, — прокомментировал Игорь. — Теперь, Страж, проверь свою эффективность. Цель — этот быстрый ублюдок.

Он говорил, а я уже бежал. Не от босса. К Игорю. Это была единственная логика. Убей дирижёра — оркестр умолкнет.

Путь преградили два последних орка, их глаза тоже налились мутным багровым цветом. Я не снизил скорость. Столкнулся с первым грудью, услышав хруст своих и его рёбер, и, падая, пропихнул клинок снизу-вверх, под пластину нагрудника, в мягкую ткань. Тёплая кровь окатила лицо. Второй занёс дубину, но удар пришёлся по уже мёртвому сородичу, которого я использовал как щит. Я вынырнул из-под зелёного тела, сделал кувырок и оказался в пяти шагах от Игоря.

Его глаза расширились на долю секунды. Он не ожидал такой грубой, прямой тактики. Его пальцы взметнулись, чтобы начертить новый символ. Не успел.

Мой прыжок не был красивым. Это был прыжок обречённого, вся сила которого ушла в толчок ног. Я врезался в него, обхватив за торс, и мы оба полетели на каменный пол, сбивая дыхание.

Мир превратился в клубок ударов, захватов и хрипов. Он был не слаб. Его тело, хоть и выглядело обычным, обладало неестественной силой. Но у меня был опыт бесконечных драк на выживание. Грязных, подлых, без правил.

Я не пытался его задушить или нанести ему колющий удар. Я ломал пальцы. Хруст костяшек под моим захватом был отчётливым и влажным. Он вскрикнул — коротко, сдавленно. Его свободная рука ударила мне в висок, и мир вспыхнул белым. Но я уже ловил вторую кисть, закручивая её за спину с таким давлением, что плечевой сустав затрещал.

В этот момент гигантская ледяная лапа Стража обрушилась на то место, где мы только что лежали. Каменная плита вздыбилась и разлетелась на осколки. Босс, лишённый тонкого контроля, бил по площади, пытаясь раздавить нас обоих. Мы откатились в разные стороны. Я поднялся на одно колено, в ушах звенело, по лицу текла кровь из рассечённой брови. Игорь встал, его рука неестественно болталась, лицо было искажено гримасой чистого нечеловеческого гнева.

Рядом со мной оказались ещё три орка. Их движения были резкими, лихорадочными — будто куклы, которых дёргают за все нитки сразу. Багровый свет в их глазах то появлялся, то гаснул, тонко намекая на то, что Игорь теряет контроль.

Я встретил первого ударом с разворота, всадив клинок по самую гарду в горло. Второго пнул под колено и, когда он рухнул, ударил пяткой в основание черепа с хрустом ломающейся скорлупы. Третий успел вцепиться мне в плечо, но я, не сдерживаясь, рванулся навстречу, ударив головой в его морду. Что-то хрустнуло у нас обоих. Его хватка ослабла, и мой кинжал нашёл его сердце.

И в тот же миг волна живительного тепла хлынула изнутри, смывая боль, усталость и звон в ушах. Силы вернулись, мышцы наполнились стальной упругостью, а сознание пронзила кристально ясная мысль: «Я цел». Перед глазами всплыло холодное синее системное уведомление:

«Поздравляем! Новый уровень +1!»

Я поднял голову. Игорь Воронцов, прижимая сломанную кисть к груди, смотрел на меня теперь не с гневом, а с откровенным, почти научным изумлением. Его Страж, кристаллический колосс, замер в нерешительности, багровое свечение в его глазницах пульсировало неровно, синхронно с дрожью в руке его хозяина.

— А ты тоже системный, как я погляжу! Занимательно! Вот откуда в тебе столько силы! — радостно воскликнул он. — Какой уровень⁈ Как у меня⁈ Почти сотый⁈

Да ну нахер. Какой почти сотый…

— Ладно, таких, как ты, я уже ломал. Явись! — рявкнул он, вытягиваю культяпку. — ЧОГОТ!

Э-э-э! Какой ещё Чогот⁈ Мой⁈ Э!

И в ту же секунду он выпрямился. И тогда я увидел, как багровая фигура на полу, почти потухшая, вспыхнула в последний раз. Но не светом. Из неё вырвалось нечто красное, дымка, что ли… Бесформенная, но красная! Она не понеслась на меня. Она влилась в Игоря.

Его тело содрогнулось. Сломанные пальцы выправились с противным щелчком. Его глаза загорелись тем самым пульсирующим багровым светом. Он больше не смотрел на меня с интересом. Он смотрел, как на мясо. Как на помеху, которую нужно стереть в порошок.

Адреналин ещё гнал кровь по жилам, но в груди уже клокотала ярость — тупая и беспомощная. «Чогот». Он знал это слово. Он знал про систему. И этот багровый пар, влившийся в него… Это не питомец. Это что-то другое. Усиление!

— Прямое слияние с абсорбированным ресурсом, — его голос прозвучал глубже, с металлическим обертоном, будто говорили двое. — Коэффициент полезного действия — тридцать семь процентов.

Да твою мать, о чём он вообще⁈

Больше он не чертил какие-то там символы. А… просто шагнул вперёд. Исчезнув. Нет, он двигался с такой чудовищной скоростью, что глаз зафиксировал только смазанную багровую полосу.

Удар пришёлся в солнечное сплетение. Не кулаком. Открытой ладонью. Воздух вырвался из лёгких со свистом, я отлетел к стене, чувствуя, как трещат уже повреждённые рёбра. Система тут же выдала предупреждение о потере десятка единиц здоровья.

Прежде чем я рухнул на пол, он уже был рядом. Его рука впилась в моё горло и подняла