Одиночка. Том 3 - Дмитрий Лим

Он даже не увидел её кинжала. Катя не совершала героического прыжка. Она просто подошла сбоку в момент его вопля, когда всё его существо, вся его исполинская мощь была сфокусирована на утрате, и провела лезвием по его горлу. Медленно, методично. Не атака — констатация.

Багровое сияние вокруг Игоря вспыхнуло ослепительно-ярко — и схлопнулось. Он схватился за шею, из-под пальцев хлынула кровь. Его глаза, широко раскрытые, на миг встретились с моими. В них не было боли. Только абсолютное непонимающее изумление. Потом это изумление погасло.

Тишина, наступившая после, была иной: густой, окончательной.

Катя стояла над тёмным телом, опустив окровавленный кинжал. Она повернула ко мне лицо. На нём не было торжества. Только пустота и смертельная усталость. Она кивнула — один раз, едва заметно. Спасибо? Или просто «сделано»?

Я откинулся на спину, глядя в тёмный свод зала. Где-то у ног пискнул мой «жалкий» питомец. Сообщения системы маячили на периферии зрения, но сил читать их не было. Только одно я понял отчетливо: это был кромешный пиз…

Глава 4

Холодный утренний воздух обжигал лёгкие, пахнул дымом, бетонной пылью и стерильным запахом медикаментов. Мы стояли у зияющего, уже нестабильного и медленно тающего разлома.

— Это не данж, а херня, — магический танк Игорь сплюнул в сторону. — Ты как сам?

— Нормально, — холодно произнёс я, не сводя взгляда со спины Капризовой. — Неожиданно всё это…

— Ага, — поддакнул Игорь. — То, что ты погнался за Воронцовым, видели только я и Алиса. Катя велела нам держать рот на замке, так что…

Я коротко кивнул, всё ещё не сводя глаз с Кати.

Из разлома опять начали выносить тела. Закутанные в чёрные мешки, бесформенные и тяжёлые, они лежали на носилках, которые старательно несли люди в одинаковых серых комбинезонах. Ритм был отлаженный, почти механический: шаг, приём груза, разворот, движение к ожидающим фургонам. Никакой спешки, никакой паники.

— Жалко, — Игорь, наконец, оторвал взгляд от «тел» и посмотрел на меня. В его глазах была не злость, а пустая выгоревшая усталость. — Шахтёры, которые пришли на пересменку, — уже трупы. Те, кто полез их вытаскивать, — тоже.

«Зачем ты мне говоришь всё это? Я и без тебя прекрасно понимаю, что погибших слишком много».

— И Катюха чёт долго… — танку явно хотелось хоть с кем-то пообщаться. — Блин, Распутины теперь явно сдадут разлом в аренду и свалят отсюда.

— Свалят? — я переключился на разговор. — В смысле?

— Они питерские, как и моя семья, как и Капризовы. Здесь у них одна зона, да и та, как видишь, после месяца тишины выдала гору трупов.

— Тишины?

— Ну, в аренде участок был у Баранова. У него там чёт приключилось, и он вчера закрыл договор аренды, типа людей не хватает для чего-то. Вот и решили сегодня… Алиса приехала со своими людьми, а всё прошло через одно место — через очко.

«Занимательный факт».

— А ты здесь для чего? — включился в разговор. — Я тебя по прошлому разлому помню.

— Так отец послал покорять город, — усмехнулся Игорь, но смешок вышел слишком натянутым. — Знаешь же, наверное, — он посмотрел на меня оценивающе, прикидывая мой статус. — Ну, у дворян есть таким фишки, типа… много денег? Идешь и делаешь клан. Вот и я тут присматривался… теперь не знаю… Новгород — город прикольный, но здесь такой бардак…

— Бардак везде, — буркнул я, следя, как к Кате подошёл какой-то мужчина. — Просто здесь он… систематический.

— О, а вот и полковник! — танк снова переключил своё внимание. — Черчесов. Брутальный дядька!

— Да ты, как я погляжу, всех знаешь⁈

— Приходится, папа сказал здесь клан делать и территории искать, вот и приходится всё анализировать…

Полковником «ОГО» был мужчина с каменным выражением лица и короткой седой шевелюрой.

Он что-то говорил Кате, указывая жестом на разлом, потом на часы. Его движения были резкими, отрывистыми. Катя слушала, скрестив руки на груди, и лишь изредка коротко кивала.

— Черчесов тут главный по режиму, — тихо пояснил Игорь уже без своей обычной развязности. — Если он скажет: «ничего не было», — значит, ничего не было. Специфический персонаж…

— Типа тогда все эти трупы так и останутся просто трупами? Если он захочет⁈

— Ага…

Затем до нас начали доноситься отдельные куски их диалога.

Катя отчитывалась чётко, без эмоций, голос ровный и глухой от усталости.

— … противник представлял угрозу и был нейтрализован на месте при попытке активации…

— То есть он скрывал свой настоящий ранг? Разве С-ранговый способен на такое⁈

Васильева стояла в метре от полковника, завернувшись в чёрное пальто поверх формы. Она не смотрела на Катю, её глаза были прикованы к разлому, из которого, как на конвейере, продолжали выносить чёрные мешки. Её лицо было пустым, но в этой пустоте читалось что-то тяжёлое, невысказанное.

— Да, — вздохнул Игорь, следя за полковником. — Бумаги подпишет, что произошёл обвал пород. Родственникам выплатят компенсации. Мирные граждане погибли при выполнении работ. Герои, короче.

— Почему? «ОГО» не хотят официального расследования?

— А кому оно нужно? Капризовой? — искренне удивился Игорь. — Или тебе? А может, Алисе⁈

— Мне не нужно. Я знаю, что было.

— Ну вот и всё, — как-то по-житейски развёл руками танк. — В общем, всё как всегда! Классика. Кстати, хочешь, расскажу анекдот про некроманта и снабженца? Там как раз про неучтённые расходники.

Я не успел ответить. Игорь, видимо, решив, что молчание — знак согласия, уже хмыкнул и понизил голос, имитируя разные тембры.

— Приходит некромант на склад, а ему снабженец: «Опять кости просишь? А отчёт за прошлый месяц где? Что значит „они развалились“? Акт списания!» Ну и… — он запнулся, увидев мой взгляд. — Ладно, ладно. Не смешно. Просто, знаешь, когда вот это вот всё, — он махнул рукой в сторону конвейера с телами, — либо шутишь, либо сам в один из этих мешков полезешь. По себе знаю.

Его болтовня, нарочито грубая, была такой же защитой, как и моё молчание. В этом был свой горький юмор: магический танк, наследник питерского клана, разряжал обстановку дурными анекдотами посреди «жести». Может, он и прав — стоит относится ко всему куда проще, иначе