Имперский повар 8 - Вадим Фарг

Яровой открыл глаза, взял бутылку минералки, открутил крышку и сделал жадный глоток. Потом взял чесночный хлеб и с хрустом откусил половину.

— Это великолепно, — хрипло произнёс диктатор. — Ваша похлёбка действительно возвращает к жизни.

После слов графа местная элита буквально накинулась на еду. Они разом забыли про свой строгий этикет и высокие манеры. Мужчины в дорогих костюмах и женщины в помятых вечерних платьях жадно хлебали мой крестьянский суп. Звон ложек стоял на весь клубный зал. Они с удовольствием закусывали чесночными гренками и запивали всё это холодной газировкой.

Настоящее чудо происходило прямо на моих глазах. Зелёные больные лица быстро становились нормальными. Жалобные стоны полностью стихали. Люди начинали ровно дышать и довольно улыбаться. Базовая физиология тела победила сложную магию с разгромным счётом.

Свечин одиноко стоял в стороне со своими бесполезными светящимися флаконами. Он выглядел полностью уничтоженным. Его могущественный «Альянс» снова проиграл обычным натуральным продуктам. И он ничего не мог с этим поделать.

Яровой снова подошёл ко мне и аккуратно вытер губы белой салфеткой.

— Вы снова сильно удивили меня, повар, — тихо сказал он, внимательно глядя мне в глаза. — Вы спасли этих идиотов от долгих мучений. Но вы сделали им очень больно внутри. Вы заставили их признать свою слабость перед куском обычного варёного мяса.

— Я просто честно делаю свою работу, граф, — спокойно ответил я. — Голодный и больной человек всегда слаб. А я лишь возвращаю правильный природный баланс.

Мы с Захаром собрали пустые термосы и пошли к выходу. Аристократы провожали нас благодарными взглядами. Они смотрели на меня как на настоящего спасителя. Я стал для них неофициальным героем этого тяжёлого утра.

Но я прекрасно понимал одну простую вещь. «Магический Альянс» никогда не простит мне этого публичного унижения. Я нагло забрал у них монополию на здоровье местной элиты. Вчера вечером я сильно ударил по их гордости, а сегодня утром я ударил по их огромным кошелькам.

Наша война за честную еду переходила на совершенно новый уровень.

* * *

Третье января началось с густого едкого дыма. Наше кафе трещало от огромного наплыва голодных гостей. Слава о чудесном новогоднем меню и спасительной утренней солянке быстро разлетелась по всей столице. Аристократы и купцы шли к нам сплошным потоком. Они хотели есть нормальную еду без всякой алхимии.

На кухне стояла невыносимая жара. Повара быстро носились между раскалёнными плитами. И тут современная техника начала массово сдавать свои позиции.

Я спокойно стоял у раздачи и отдавал готовые заказы официантам. Вдруг со стороны заготовочного цеха раздался противный треск. Воздух сразу наполнился запахом горелой проводки и плавленым пластиком.

Я быстро подошёл к столу. Миша испуганно смотрел на дорогой столичный блендер. Из-под моторного блока обильно валил сизый дым.

— Шеф, оно само сломалось, — пролепетал Миша. — Я просто взбивал соус для мяса. А он как затрещит на весь цех.

Я аккуратно выдернул вилку из розетки.

— Не трогай корпус голыми руками, там очень горячо.

Я внимательно осмотрел прибор. Пластиковые шестерёнки внутри полностью расплавились от долгой работы. Двигатель безвозвратно сгорел. Эта модная столичная игрушка явно рассчитывалась на лёгкие домашние смузи. Она не подходила для суровых промышленных масштабов моей кухни.

К нам подошла Тамара. Она зло вытерла мокрый лоб рукавом.

— Шеф, у нас большие проблемы. Конвектомат на нижнем ярусе выдаёт непонятную ошибку. А большой планетарный миксер для теста еле крутится. У него стальной венчик шатается из стороны в сторону.

— Замечательно, — я тяжело вздохнул. — Что у нас с эмульсиями? Майонез и картофельное пюре нужны залу прямо сейчас. Ресторан битком забит посетителями.

Тамара мрачно развела руками в стороны.

— Заказы висят мёртвым грузом. Делать соусы совершенно не в чем. Хвалёная техника из Нового Рейха банально не тянет наш высокий темп.

Я посмотрел на свою команду. Повара выглядели уставшими и растерянными.

— Берём самые большие ручные венчики, — громко скомандовал я на весь цех. — Взбиваем всё вручную. Работаем руками, как в старые добрые времена. Миша, бери широкую кастрюлю и растительное масло. Я сейчас покажу тебе правильный ритм.

Следующие два часа превратились в настоящий ад. Мы работали руками без единой остановки. Мышцы горели огнём от сильного напряжения. Взбить густой домашний майонез вручную для сотни гостей оказалось той ещё задачей. Захар тяжело пыхтел над огромной миской с варёным картофелем. Он давил его массивной толкушкой. Захар ругался сквозь зубы, взбивая неподатливую картошку.

Я стоял рядом и непрерывно работал венчиком в глубокой миске. Масло тонкой струйкой лилось в яичные желтки. Моя рука превратилась в размытое пятно. Правильная эмульсия требует идеальной скорости и завидного постоянства. Если остановишься хоть на одну короткую секунду, соус моментально расслоится и будет безнадёжно испорчен.

Официанты испуганно заглядывали на кухню. Они боялись попасть под горячую руку Тамары. Женщина громко раздавала чёткие указания. Она виртуозно спасала положение, распределяя задачи между свободными поварами.

— Эти городские игрушки никуда не годятся, — басил су-шеф, вытирая пот со шрама на лице. — Хлипкий пластик и тонкие проводки внутри. Они ломаются от одного моего тяжёлого взгляда. Нам нужно нормальное суровое железо.

Я был полностью согласен с его словами. Наше кафе набрало поистине бешеную скорость. Высокие технологии этого мира оказались слишком хрупкими для настоящей готовки. Местные повара привыкли просто сыпать магические порошки в готовую жидкую базу. Им не нужно долго вымешивать сложные плотные соусы. А моя честная кулинарная физика требовала огромных физических усилий. Слабые моторы просто не выдерживали такой вязкой нагрузки.

Ждать новые качественные запчасти из-за границы пришлось бы несколько долгих недель. У нас не было столько времени. Кафе банально остановится. Нужно было срочно искать другой надёжный выход. И я точно знал, где его можно найти.

Во время короткого перерыва я заперся в своём кабинете. Достал из ящика чистый лист бумаги и простой карандаш. Мне не нужна была сложная умная электроника. Мне требовалась грубая и неубиваемая механика.

Я быстро набросал понятные чертежи. Большой планетарный миксер с мощным ручным и педальным приводом. Толстые стальные шестерни вместо пластиковых. Надёжные железные крепления. Только чистый металл и базовые законы рычага. Такую тяжёлую конструкцию можно крутить ногами и руками долгими часами без всякого вреда для механизма. Конечно, если это понадобится. Падать в Средневековье я не планировал, так что все мои изобретения были электронными. С той лишь разницей, что теперь они должны были прослужить ещё лет сто.

Взял телефон и набрал знакомый