Сделай и живи спокойно 5 - Вадим Николаевич Демидов

— Только давай покушай сначала, а уж потом и пойдёшь, — сказала Конкордия Прохоровна, — на сытый желудок-то, оно гораздо лучше будет! Да и прохладно ещё по вечерам, одеть нужно чего-нибудь потеплее.

Тут не поспоришь. Пошли все вместе домой. Пёс вообще, каким-то образом, оказался на кухне самый первый. Залез под стол и только кончик носа торчал наружу. Хотя, о чём это я? Ему же не надо руки мыть перед едой. Вот он и пользуется этим преимуществом.

Когда перекусил, то рыбалка показалась уже не такой хорошей идеей. Лень было идти куда-то. Но — тёща, на то она и тёща. Смогла меня уговорить. И Витас — тот ещё жук оказался. Кто уж его научил, так реагировать, на слово «рыба» — не знаю. Но — стоило только произнести его, как этот здоровяк начал мотать хвостом как пропеллером. Плюс ещё стал тыкаться носом в руки — требуя предоставить эту самую рыбу. В общем — совместными усилиями собаки и тёщи, я побрёл сначала в сарай за снастями, а потом на берег Оки за рыбой. Червей копать не стал — взял тесто вперемешку с ватой и подсолнечным маслом. Хорошая наживка, между прочим, для мутной воды — самое то!

Рыба не клевала совсем. Ни одной поклёвки за два часа. Где тут, этот пресловутый, сосед Мишка щуку поймал — даже не представляю. Я вдоль берега, штук десять разных мест сменил — и ничего! А Витас — уж на что конченный оптимист и то, под конец сдался и сидел на прошлогодней травке с унылым видом.

— Витас, ты как хочешь, а я иду домой. Последний раз закидываю и всё! — громко сказал я чтобы собака перестала хандрить. Ну, а что он? Сидит, понимаешь, с таким видом, что рыба вся уплыла со скуки.

Как не удивительно, но — последний заброс оказался «удачным». Мне попался ёршик. Такой весь сопливый и колючий. Размер правда подкачал — всего-лишь с мой мизинец. Но — это была РЫБА! И я её поймал.

Ёрш оказался с характером — заглотил крючок с наживкой так, что я минут десять выколупывал, пытаясь не повредить снасть. В результате: из маленького ёршика получилось, что-то очень непонятное и отдалённо напоминающее рыбу. От широты души решил эту хрень отдать собаке. А то, что-то он сидит очень грустный.

— Держи Витас, — сказал я, протягивая на ладони всё, что осталось от ерша, собаке, — наша сегодняшняя добыча.

Вид, с которым на меня посмотрел пёс, говорил о многом. Тут и сомнение в моей адекватности, и обида, и желание покусать чуть-чуть, и конечно же полное презрение к такой еде.

— Не хочешь, как хочешь, — произнёс я, — я вот тут, на камешек положу. А когда могучий собакен по имени Витас проголодается, то он всегда может прибежать на берег речки и перекусить. Если, конечно, кто-то раньше него это не сожрёт! Будешь потом голодный бегать. Страдать. Может ещё подумаешь?

Пёс, с решительным видом, отвернулся от угощения. Подумал чутка, встал и отошёл на пару шагов — сделал вид что его вообще здесь ничего не интересует. А я повнимательнее присмотрелся к камню, куда хотел положить несчастного ерша. Фиг его знает, что меня привлекло. Простой, слегка желтоватый кусок известняка — ничего необычного. Взял в руки, поскрёб ногтём и понял, что это ни фига не известняк. Это доломит. Только вот это знание мне ничего не дало. Ну доломит, ну камень и что с того? В общем — плюнул в сторону севера, засунул камень в карман и начал собираться домой. Да и темнеет, что-то слишком быстро. Как бы не потеряться по дороге. Жена мне этого не простит. Мне ещё ей объяснять — почему без рыбы пришёл? Нафига какие-то другие вопросы? Вообще-то Марго не слишком любопытная. Но — сейчас она в таком положении, что лучше избегать непонятных ситуаций. Потому что женская логика, а особенно логика беременной женщины — непредсказуемая штука.

Пока поднимались по узкой тропинке, я неожиданно понял, что терапия рыбалкой мне помогла. Все мысли, о неудачном начале строительства, куда-то отступили. Сейчас меня больше беспокоили мелкие неувязки личного характера. И они, к строительству не имеют никакого отношения. Спасибо Конкордии Прохоровне! Сейчас приду домой и обязательно её поблагодарю, если не отвлекусь на что-то другое.

Дома было шумно. Конкордия Прохоровна, Рита, Катерина и её муж Николай громко обсуждали чего-то там связанное с роддомом и пошивом детских вещей. Мимо пройти мне, конечно же не дали. Сразу, без разговоров, усадили за стол и налили большую чашку чая. На закуску был пирог с сухофруктами.

Чай и пирог были великолепны. Пока насыщался, как-то не заметно, полностью включился в тему обсуждения. Хотя, как таковой, основной темы не было. Марго и Катя просто высказывали, что, скорее всего, им пригодится в роддоме, а Николай предлагал пути поиска всего необходимого. Я сначала тоже занялся этим увлекательным делом — это было весело. Потом предложил решить всё это одним махом: пусть девчата составят список, а я сгоняю в Москву и всё куплю. Блин! Кто ж знал, что это оказывается — особый ритуал. И что влезать, со своими мужскими решениями в женские обряды небезопасно. Меня раскритиковали, как какого-то несмышлёныша и посоветовали — заниматься своими кирпичами и не лезть — туда куда не просят. В процессе критики, нас отправили покурить во двор. Я поначалу сопротивлялся — так как не курю вообще. А вот Николай сразу согласился. Ха! Подкаблучник фигов. Вот меня, моя жена, ни за что не отправит курить — так просто! Просто потому — что я не курю. И могу поспорить на эту тему. Этот же сразу попёрся и ни слова не сказал. Ладно — стоим на крыльце, смотрим на грустного Витаса. Он у нас пёс особенный и пирог с сухофруктами не ест. Поэтому со стола ему ничего не досталось. А так как рыбалка тоже сегодня не удалась, то «сытый желудок — весёлый хозяин», это не про него.

Пять минут прошло, а супруг Катерины так и не начал курить. Меня этот факт заинтересовал. После недолгого разговора и невнятных пояснений, стало понятно, что Николай, вообще-то, тоже не курит. Вот теперь я офигел конкретно. Передо мной стоит редкий вид подкаблучника — мужик, подкаблучник прямоходящий, конченый. Уходить из дома, чтобы покурить, когда жене приспичило убраться и при этом не курить совсем — редкий