Сделай и живи спокойно 5 - Вадим Николаевич Демидов

каких-нибудь хозяйственных работ. Обыкновенно я шёл директору навстречу, но — сегодня это просто не получится. Работы предстоит много и свободных людей взять неоткуда. Пришлось поспешить подойти и узнать — что случилось?

Как и ожидалось, местный электрик-сантехник-плотник и ночной сторож в одном лице, напился до полного изумления. Вообще-то Панкин Ираклий Ефграфович был хорошим специалистом. Можно сказать, что он был мастер-универсал. Делать умел всё — пусть не быстро, зато всегда с положительным результатом. Мы с ним по-первости зацепились характерами. Не давал, гад очищать хозпостройки от накопившегося хлама. А мне, кровь из носа, нужно было где-то организовать место, для формовки кирпичей. Да и складировать готовую продукцию тоже нужно было где-то. В общем — поорали мы друг на друга, чуть до мордобоя дело не дошло. Но, вмешалась ещё одна сила — Проклова Нина Аркадьевна заведующая по воспитательной части. Женщина из тех, про которую говорят — слона на скаку остановит и хобот ему оторвёт. Крупная в теле и очень добрая — настоящая мама для детдомовцев. Она быстренько разобралась в ситуации и полностью согласилась с моей точкой зрения. Мусор весь собрали в одном из помещений хозблока. Единственное, что не удалось вытащить — это какое-то монстроподобное железное угробище. И то, по причине того, что эта хрень была забетонирована насмерть. Что это и для чего никто не знал. Да и времени разбираться не было. Пусть торчит пока, потом вернёмся и, может быть, выломаем нафиг эту хрень. Прошу прощения за русский язык — накипело!

Так вот — директор просила немцев починить электричество. Отключилось всё на первом этаже. На втором почему-то свет был. Тут пришлось вмешаться мне. И пообещать со всем разобраться, то есть попытаться починить. Со мной Нина Аркадьевна никогда не спорила. Так что пусть немцы таскают камни, а я сам схожу и посмотрю. Заодно посмотрю, чем занята Катя и ещё раз её предупрежу чтобы мелкие на улицу ни ногой.

С поломкой всё вышло замечательно. Пару минут и во всём разобрался. Просто кто-то из детей отключил в щитке одну ветку. Подняв рубильник вверх, я обеспечил светом весь первый этаж. Да-с… Дети, чего уж там. Сам такой был когда-то. Вечно лез куда не просят. Зато сейчас, когда загорелся свет — по всему детскому дому раздался радостный вопль. Типа улюлюканья индейцев и ещё чего-то знакомого. Так сразу и не вспомнишь откуда знаю. Встряхнуло от эмоций так, что сразу захотелось смыться отсюда на участок. Там поспокойнее и немцы тихие работают, а не орут незнамо что.

Катерина собрала всех будущих строителей в большом зале на втором этаже. Ребята и девчата возились с макетами кирпичей. Что именно они строили сразу не понятно. Скорее всего каждый пытался сделать что-то свое. Хотя рисунок, на подобии школьной доски, намекал на кладку угла при толщине стены в полтора кирпича. Но — это только нарисовано, а что делают дети это совсем другое. Даже интересно стало — чего это они такое придумали?

Разговор с Катей не занял много времени. Десять минут и я получил её заверения, что дети до обеда никуда из этого зала не денутся. Ну — дай бог, а то как-то неспокойно на душе. Надеюсь, что Катерина справится. В последнее время мне всё больше кажется, что она нашла своё призвание — воспитание детей. Хотя — может мне это только кажется. Впрочем — не моё дело. Ей скоро рожать. А что будет потом? Вот тогда и посмотрим.

Со спокойной совестью прошёлся через территорию яблонева сада. Чистота и порядок кругом — вот что животворящий Ленинский субботник делает. Одно удовольствие пройтись по тропинкам. А что здесь будет когда все деревья зацветут? Даже представить не могу. Буду сюда с женой ходить и душой отдыхать после работы. Надеюсь, что, к тому времени, она ещё не родит. А так глядишь и положительных эмоций, перед родами, поднаберётся. Настроение сразу поднялось до невообразимых высот. Чувство такое — горы могу свернуть и пяток немецких морд набить в лёгкую. Ну — это я так, для полезной злости. Она, когда её правильно направить и на работе помогает, и не даёт отвлекаться на всякие мелочи.

Время перевалило за десять часов. Пора бы машине с бетоном подъехать. Я ещё раз придирчиво осмотрел место съезда с дороги. А вот не надо мне, чтобы бетон расплескался. Он же, когда из кузова автомобиля падает на дорогу, резко теряет в своих характеристиках. А нам такое не нужно. Нам нужен нормальный деловой бетон, а не хрень непонятная с дороги поднятая.

Пока немцы занимались благоустройством съезда, я стал готовиться к маленькому мероприятию. А что? Нечего этим фашистским мордам видеть, чем я буду здесь заниматься. Они вообще-то экскаватор заменяют — вот и пусть работают. Далее выбрал самый южный угол траншеи под фундамент. Хотя, чего там выбирать-то? Мною тут всё сто раз проверено и перепроверено, измерено и перемерено. А уж привязка к сторонам света это вообще святое дело и делается в первую очередь. Так что трудностей никаких не возникло. Короткая лестница, для нормального спуска вниз — давно стояла на месте. Специально стоял над душой у Евграфовича пока он её сколачивал. Вроде ничего так получилось. Проверил несколько раз. Собственно, именно с этого угла, который выбрал и будем начинать процесс бутобетонной кладки. По другому никак. Так уж повелось, с фиг знает каких времён, и не мне этот порядок изменять.

Что-то становится напряжно. Время одиннадцать без нескольких минут, а бетона как нет, так и нету. Последние полчаса я просто не нахожу себе места. Немцев поставил молотить бутовый камень, потому что работы другой для них пока нет. Придётся идти на поклон к Валентине Степановне чтобы разрешила позвонить. Меня такое положение вещей не устраивает совсем. Как я должен уложиться в определённый срок, если мне прямо сейчас, на начальном этапе, доставку бетона задерживают?

Блин! Как быть-то? Если я сейчас уйду, а машина с бетоном, согласно закону подлости, приедет. С другой стороны — хрена я переживаю? Немцы есть, они и присмотрят. Место для разгрузки готово. Если водитель не полный балбес, то догадается что нужно сделать. Тут бежать-то, до здания детского дома, всего-ничего — может успею?

Конечно же директор детского дома не отказалась предоставить мне телефон. Только толку от этого не было никакого. Номер, по которому я должен был звонить, в случае непредвиденных ситуаций, не отвечал. Желание, кому-то дать по лицу, увеличилось многократно. Масла в огонь подлила