Небесный всадник. Том 3 - Кирико Кири

— Если ты хочешь знать, что мне известно, то ровно столько же, сколько и всем — ничего, — на опережение ответила Серафина. — Самсон говорит, что ничего не помнит.

— Да, но его знания говорят об обратном. Неприятно говорить, но Самсон в некоторых моментах знает больше меня. И я склонна подозревать, что никакой памяти он и не терял.

— Вспоминает частями, — безразлично предложила та.

— Ты в это веришь?

— Нет. И никто не верит. Но мы ничего сделать с этим не можем. Если он сам не хочет говорить, то вряд ли мы заставим его сделать это добровольно. А недобровольно — это получить врага вместо союзника, учитывая, сколько появилось желающих привлечь его на свою сторону. Копчёные так и вовсе спасибо нам скажут.

— Мы бы могли его…

— Спросить? Допросить? Выпытать? — внимательно посмотрела на неё Серафина.

— Вызнать, — предложила свой вариант Тефея.

— Интересно понять, как именно «вызнать» отличается от остального.

— Напоить, разговорить и между делом заставить рассказать. Прямо не спрашивать, но можно поговорить о его доме, о том, где он жил, кем были его родители, и так понемногу мы сможем понять, откуда он хотя бы примерно.

— И кто его разговорит? Ты? — поинтересовалась Серафина.

— Ты знаешь, я плохо переношу алкоголь.

— Ровно как и Самсон. Ты знаешь, что он украл меч ровно в тот момент, когда напился?

— Так, может, это и ключ? Напоить его, он всё выболтает, а наутро ничего не вспомнит. Попросим Мелиссу, она хорошо пьёт. Или Флорию. Начнёт приставать к ним, мы его уложим на кровать, и как будто ничего и не было.

— И как ты заставишь его выпить, если он не пьёт, Тефея? — полюбопытствовала глава всадниц.

— Ну должна быть причина, по которой он бы выпил, разве нет? Дать ему… виконтство?

— Он со своим баронством справиться не может, вернулся сюда как на отпуск.

— Деньги?

— А тебе сильно нужны деньги? — задала Серафина встречный вопрос.

— Должна же быть причина, чтобы он выпил, — нахмурилась задумчиво Тефея.

— Приказ. Но такое я приказывать не буду. И каким бы идиотом Самсон ни выглядел, головой думать он умеет, сразу поймёт, что к чему. Поэтому нет.

— Тогда…

— Тогда что? — внимательно посмотрела она на Тефею.

— Может, мы попросим Мелиссу?

— Что попросим? Ты продолжай, Тефея, раз начала, — мягко предложила Серафина. И Тефея была не из робкого десятка, чтобы отказаться.

— Мы знаем, что Мелисса иногда встречается с мужчинами. Я не осуждаю её за это и не критикую — это её воля, её право, и совсем не мне что-то говорить. И тем не менее Мелисса имеет опыт и может соблазнить его. Она может соблазнить его, напоить и разговорить. А он ничего и не вспомнит.

— Интересный взгляд на использование пороков Мелиссы, Тефея, — кивнула Серафина. — Тем не менее, помимо того, что я против использовать подобные грязные приёмы против одного из нас, мы не знаем, что случится, едва он с кем-то переспит. Может, он потеряет силу.

— Он не может родить ребёнка и не может потерять силу.

— Да, не может, но раньше и мужчин-всадников не было, а потому мы не знаем точно, что случится. Может, всё завязано на девственности.

— Агадарки это выяснят, — напомнила Тефея.

— Не хочу признавать, но в подобных познаниях у них больше опыта. Вряд ли они решат загубить единственную возможность узнать тайну небесных всадников-мужчин. Здесь они дали своё слово.

Ну да, слово агадарок было гарантом, тут не поспоришь. Почти как деньги и, по наблюдениям, надёжнее каких-либо официальных бумаг.

— К тому же, Тефея, поступив так с Самсоном, ты после этого сможешь смотреть ему в глаза? — задала другой вопрос Серафина мягким голосом.

— Да, — не моргнув глазом, ответила Тефея.

— А… — та аж растерялась, несколько раз моргнув. — Ну… допустим…

— Это не ради моих желаний и не ради каких-то глупых амбиций. Это ради нашего будущего. Ради тайны, что может изменить всё! Возможно, мы на границе великого открытия, Серафина, ты понимаешь⁈ — девушка аж голос подняла от возбуждения.

— А может, нам лучше этого не знать? — негромко спросила Серафина.

— Почему? — озадаченно спросила Тефея.

— Может, то, что мы узнаем, изменит нашу жизнь так, что мы будем и не рады? Может, он потому молчит? Но это лишь одна сторона монеты. Вторая — если я так поступлю, как ты можешь быть уверена, что однажды, встань вопрос ребром, я не поступлю точно так же с тобой?

— Разве это того не стоит?

— Нет, не стоит, Тефея. Какую бы тайну он ни хранил, это не стоит того, чтобы посеять среди нас недоверие.

* * *

Я теперь понимаю, почему все всадницы так не любят возвращаться после патрулирования и почему так облегчённо выдохнула Ирис, когда узнала, что в этот раз документы заполняю я. Это просто херотень, которая никому не нужна. Документ ради документа, отчёт ради отчёта, бумажка ради бумажки. У них же, сука, бумага стоит дохрена, а мы на вот это всё чуть ли не килограммы тратим!

Бюрократия — зло. Лучше бы мы и дальше продолжали по холодным землям скитаться. И вообще, меня всё чаще посещает мысль просто сесть и улететь нахрен. Меня никто не остановит, меня никто не найдёт, а впереди огромный мир, бескрайний и интересный. Всегда найдётся место, где можно будет приткнуться.

Эх, мечты, мечты…

После того как я написал отчёт, уже и спать пора было ложиться, а там на следующий день всё по новой: тренировки, лекции, тренировки, лекции. И так два последующих дня, которые выжимали меня, но уже далеко не так, как раньше.

А потом подошла Каталина и сказала:

— У тебя сегодня выходной, можешь не готовиться к тренировкам.

— Выходной? — я уже и слово такое забыл, блин.

— Да.

— А Серафина знает?

— Она дала добро, прежде чем отправиться в патрулирование, — кивнула Каталина. — Ты можешь идти. Деньги на карманные расходы тебе занесёт служанка.

— Ну… спасибо, конечно…

— Не за что.

Вот так внезапно. Честно говоря, я немного растерялся даже.

Но что ни делается — всё к лучшему! Я давно хотел погулять по городу, посмотреть