Небесный всадник. Том 3 - Кирико Кири

хрустел, и хватит ещё на что-нибудь вкусненькое. Так что не, день явно задался и будет только лучше. Сейчас как-нибудь соображу эти мини-арбалеты на доспехи и буду носить с собой на всякий случай.

Что у нас ещё тут можно найти интересного?

Наверное, таковым можно было назвать рабский рынок, который располагался на другом конце и занимал почтительную территорию. Туда я и направился.

Блин, ну интересно же! Глядишь, наберу себе кошко-девочек в служанки! Хотя, стоп, я же все деньги на арбалеты потратил… Ну ладно, тогда хотя бы посмотрю, что да как там.

Здесь людей, конечно, поменьше, зато сам контингент был рангом повыше. Встречались здесь, конечно, и аристократы: бароны, виконты и даже графы, но куда больше здесь встречалось людей из знатных родов — слуг и исполнителей, которые пришли выполнять волю своего хозяина. Ну а воля на рабском рынке могла быть только одна — купить раба.

Ничего нового здесь не было, всё тот же рынок, только вместо товаров — люди. Они стояли группками, одетые по минимуму, чтобы не околеть от холода около небольших печек-буржуек, пока перед ними прогуливались господа. Иногда кто-то останавливался, указывал на одного из рабов, после чего того подводили ближе, позволяя осмотреть, и даже раздевали.

Мужчины, женщины, старики, дети — тут прямо на любой вкус были. Причём их разбивали ещё по рентабельности: мужчины стояли отдельно, женщины отдельно, дети, старики, всякие изувеченные и просто болезненные в куче отдельно.

Я так прошёлся мимо людей, разглядывая их, и что могу сказать…

Ну люди, ну продаются, ничего прямо-таки особенного нет. Ты смотришь и вроде понимаешь, что это ужасно, но по факту особых чувств не испытываешь. Да, немного их жалко, особенно когда смотришь на детей, смотришь на измождённых или больных, понимая, что им ничего хорошего не светит, но не более. Просто реальность жизни, в которой не затесались права человека. Да и в нашем мире они не сказать, что давно появились.

На моих глазах один из мужчин купил девушку, а другой торговался по поводу двух парней. Всё точно так же, как и на рынке, разве что требовались дополнительные документы.

— Господин приглядывается к товару? Могу что-нибудь посоветовать, — появился рядом один из работорговцев. — У нас есть и для того, чтобы скрасить ночь, и для тяжёлой работы, и что-нибудь подешевле, если качество не сильно важно.

— Я пока присматриваюсь, — отозвался я.

— Конечно-конечно. Приглянется кто-нибудь, обращайтесь ко мне, — кивнул он и отошёл.

Но наш разговор привлёк внимание рабов, и вот на меня уже смотрело больше десятка жалостливых глаз.

Ну… ладно, теперь я действительно почувствовал жалость к ним. Особенно когда они так жалостливо смотрят, будто прося купить их.

Сорян, народ, но даже при желании я бы не смог приобрести вас всех.

Поэтому я развернулся и ушёл, чтобы на совесть не давили. Но себе сделал заметку вернуться потом уже с деньгами, чтобы прикупить кого-нибудь. Зачем? Ведь я цивилизованный человек, который должен быть против такого. Так-то так, но налёт цивилизованности быстро слетает, когда ты живёшь в нецивилизованном мире. К тому же мне нужны работники в поместье.

Ну… с рынком я решил завязать, так как денег всё равно осталось маловато. А что дальше, куда идти?

Я поднял взгляд к небу. Солнце было в зените, а значит, сейчас всего два. Вернусь раньше и наверняка припрягут куда-нибудь. Не, лучше уж погулять ещё…

Я пошёл по улицам, разглядывая магазины и дома. Архитектура, конечно, довольно странная. Я бы сказал, прогрессивная для этого времени. Каменщики поработали здесь действительно на славу. Даже для нашего мира это была бы тяжёлая работа, а тут, наверное, чуть ли не душу отдали на застройку города.

Гулял так до самого вечера, заглянув перекусить, после чего направился обратно в верхний город. Поднялся по лестнице, прошёл ворота и уже собирался сворачивать в переулок подальше от чужих глаз, когда меня под носом что-то щекотнуло. Я дёрнул головой, тут же почесав под носом, когда что-то коснулось моей щеки.

Вот тут я уже весь дёрнулся. Отпрыгнул, резко обернувшись…

И, конечно же, агадарки. Суки, а я даже и не заметил же, как подкрались обе. Причём одна из них была Резадрес, моя неудавшаяся поработительница, которая упустила шанс всей своей жизни, и теперь по лицу было видно, как ей больно смотреть на меня свободного.

— Госпожа Градарма, — кивнул я, бросив взгляд на двух особ за её спиной. — Дамы.

— Он такой вежливый, что блевать тянет, — негромко, но так, чтобы всем было слышно, произнесла одна из серокожих, ехидно улыбнувшись.

— Знаешь, — шагнула тем временем ко мне Резадрес, — когда ты ведёшь себя со мной так, будто между нами ничего и не было, обращаясь как к чужому человеку, это разбивает мне сердечко.

— Главное, что старой себя не чувствуете. Я могу спросить, зачем вы караулили меня здесь?

— Тебя? Караулили? Да сдался ты нам сейчас, — со смехом отмахнулась серокожая. — Зачем гоняться за тобой, если ты сам к нам придёшь?

— Что-то я сомневаюсь.

— А ты не сомневайся, — внезапно протянула она руку и щёлкнула меня по носу, отчего я дёрнулся. — Всё уже давно обговорено. Ты придёшь к нам и никуда не денешься. А потом мы… я… ты…

Она облизнула верхнюю губу, и её хвост провёл мне по подбородку. Она улыбалась. Улыбалась и другая агадарка, но вот кто меня заинтересовал, так это третья. Пусть и серокожая, но она отличалась от своих подруг. И сразу я не понял, чем именно, пока не дошло наконец — она не улыбалась. Нет, она внимательно смотрела на меня, будто пытаясь просветить рентгеновским взглядом. Да и одета была иначе: вместо откровенного наряда какой-то бордовый, почти чёрный балахон.

Это, случаем, не одна из этих жриц, о которых говорила Серафина, которая будет входить в состав их делегации? Получается, это с ней мне надо будет иметь дело?

— Не думаю, что что-то получится между нами.

— А мы посмотрим, — подмигнула она. — Я могу стать твоей женой, если потребуется, чтобы соблюсти формальности и прочую ерунду, которой вы следуете, и тогда ты никуда не денешься.

Да боже упаси, блин.

— Не, спасибо, ещё не хватало мне с одной войны на другую возвращаться, — покачал я головой. — Буду рад пообщаться, когда у нас будет официальная встреча, но до этого момента будьте любезны избавьте меня