Я один вижу подсказки 17 - Никита Красавин

Я сделал два шага вперёд. В этот момент Книга ожила. Вспорхнула с плеча, замерла перед лицом, открылась, страницы зашелестели, и появилась страница, на которой начал появляться текст.

Я застыл. Так быстро? Не ожидал, что жизнь и смерть разделяет лишь одно решение: пойду или не пойду в лес.

В любом случае я начал читать подсказку:

[Я решил обмануть Лунка. Я сказал ему:

— Понял, не дурак, дурак бы не понял…

Всем видом показал, что иду и сяду на месте, а затем резко развернулся и побежал в сторону леса.

Топ. Топ. Топ.

Я думал, что сделал всё правильно. Я не ожидал, что очень скоро услышу голос:

— Стой, паршивец!

Лунк бежал за мной, всем своим видом показывая, что, когда догонит, выбьет из меня всё дерьмо.

Я подумал:

«Вот же хрень доставучая!»

Я крикнул ему:

— Лунк, отцепись!

— НЕТ!

Мы вдвоём так и бежали, всё сильнее уходя вглубь леса. Сразу заметил, что в лесу было темнее: деревья скрывали солнечный свет. Из-за этого в лесу было на порядок холоднее. Огонь из даньтяня расходовался в два раза быстрее.

Я быстро бежал, пытался одновременно скинуть хвост и осматривать окрестности вокруг. Не только на предмет опасности, но и полезности. К примеру: какое-то необычное растение или цветок.

И вот она — удача. Перед собой я увидел дерево. Не сосна, но очень сильно похожее на неё. Дерево будто было её близким родственником. Только отличие было в том, что на верхушке росли плоды.

Они выглядели довольно хорошо. В том плане, что, быть может, их можно использовать в качестве пищи. В холодном климате очень важно знать такие вещи.

Но издалека я не мог ни определить полезность, ни определить съедобность. Мне бы взять образец в руки и исследовать.

Однако в этот момент к доставучему Лунку присоединилось ещё что-то необычное. Зоремер, шаман племени Верхуры, не просто отправил меня на пятое испытание, но также наделил проклятием.

Я не знал, что это за проклятие, пока сейчас крокодил не ожил. Я мельком увидел его зелёное тельце, обвитое вокруг моей шеи. Почему он стал виден мне — непонятно.

То ли потому, что зашевелился, открыл рот и издал пронзительный звук:

— ГРА!

Я сначала не понял, что тот делает. Но как будто он зовёт на помощь? Призывает опасность?

Я не знал точно, но чутьё подсказывало, что так и есть. Очень скоро я увидел его: белый, почти сливающийся со снегом, огромный трёхметровый волк.

Он бежал сюда, ко мне. Я подумал: «Что за хрень?» Начал разворачиваться и бежать из леса как можно быстрее.

Лунк к тому времени тоже заметил зверя и кричал:

— Я ТЕБЕ ГОВОРИЛ, ЧТО В ЛЕС НЕЛЬЗЯ!

Но было уже слишком поздно сожалеть. Волк оказался совсем рядом. Он открыл пасть, и, что странно, у него всё белое снаружи, а внутри чёрное: зубы, язык — просто чернота.

АМ!

Волк укусил за «бочёк». Одновременно цепляя шею и голову, я был просто безвольной куклой, которую растерзали за пару мгновений. Даже слово «мама» не успел крикнуть.

✤ Конец истории ✤]

Я закончил читать подсказку, и первое время у меня не было слов. Я даже подумал:

«Неужели всё так и было?»

Волосы на теле встали дыбом. Ужасная смерть от ужасного зверя. Вообще из подсказки можно получить сразу много информации.

Во-первых, разведданные об условиях леса и том дереве. Во-вторых, об опасности проклятия: оно не бьёт напрямую, а действует через морозных тварей. В-третьих, Лунк — та ещё заноза в заднице и будет меня преследовать, даже если это опасно.

Лунк вывел меня из раздумий:

— Чего застыл? Думаешь убежать?

— Что? НЕТ, — возмутился я. — Ты такого обо мне мнения? Я лишь просто проявил любопытство, не более.

— Ну-ну.

— Я серьёзно, Лунк. Ты же знаешь, я тебя ни за что не ослушаюсь.

Мужик вскинул бровь, явно не ожидая таких слов.

— Ты что-то скрываешь?

— Лунк, брось. — Я развёл руками. — Что от тебя скроешь? Ты же проницательный.

— …

По его взгляду было понятно, что он не поверил ни одному моему слову. Я же отошёл от леса, считай лёг обратно, чтобы восстановить силы и переварить подсказку.

— Чего лёг?

— Отдыхаю.

— Не время, пришла твоя очередь.

— ААА… ЭТО ГРЁБАНОЕ ДЕРЕВО!

Моё возмущение не было поддельным, я устал его долбить.

Тунк! Тунк! Тунк!

Мы рубили долго. Сменяли друг друга. Щепа летела во все стороны. Ствол медленно, но неотвратимо стачивался.

В какой-то момент дерево решило помочь само. Раздался звук:

ТРЕСК.

Глубокий, внутри самого ствола что-то лопнуло.

— ОТОЙДИ!

Сосна полетела туда, куда должна была упасть — в сторону открытого поля, подальше от леса, подальше от соседних деревьев, где ветки могли бы поймать ствол, и тогда мы бы его не вытащили.

Сосна помедлила, затем начала крениться. Всё быстрее, пока не упала. Раздался грохот.

ТУ-ДУМ!

Я смотрел на дерево и в ужасе подумал: а как его принести в племя? Посмотрел на верёвки, посмотрел на Лунка и сказал:

— Я не потащу!

— Чего?

— Я серьёзно. Объективно оценивая силы: я еле сюда прибежал. Тащить за собой несколько тонн обратно я не смогу. Сдохну по дороге.

— Так сдохни, — ответил Лунк.

— В переносном смысле. Если упаду, вам придётся тащить на себе ещё и мою тушу.

— Никто не будет тащить тебя. Упадёшь — умрёшь.

Я посмотрел на него. Он смотрел на дерево.

Нет, это перебор.

Глава 7

Демон

Представьте себе ровно заснеженное поле: белое, как чистый лист. Десять мужиков, согнувшихся вперёд, — верёвки, обмотанные вокруг плеч и поясов, впивались в кожу.

Пар от дыхания виден в морозном воздухе, сапоги месили снег, чуть ли не проваливаясь по колено при каждом шаге.

За ними медленно «ползло» огромное дерево. Оно оставляло за собой широкую просеку.

Ветви, торчащие в стороны, цеплялись за снег, будто пытаясь сопротивляться. Но мужики молча и упрямо тянули.

Почему десять, а не одиннадцать?

Потому что одиннадцатый — это я. Шёл сейчас за деревом с десятками топоров, стараясь делать вид, что тоже очень полезный.

Поначалу-то я был с ними. Тянул упряжку, но примерно на трети пути силы кончились. Я не могу выдавать 100 % сил из этого тела, я же не робот. В какой-то момент мышцы отказали, сознание тоже.

Меня откинули в сторону, где я лежал минут десять, затем очнулся и пошёл за ними.

Впереди уже показалась пещера. Чёрная зияющая дыра. Вокруг кипела жизнь: шкуры, растянутые на кольях, кто-то сгребал снег, видимо,