Я один вижу подсказки 17 - Никита Красавин

— Ладно. Извини, — я погладил его по голове. — Сильно больно?

Тир посмотрел на меня.

— Ты издеваешься надо мной?

— Конечно, — я дал ему ещё одного леща. — Отдай бревно!

Тир вцепился в него ещё сильнее.

— Не отдам, пока не скажешь зачем!

— Вот ты пристал. Я скажу тебе. Ты умеешь хранить секреты?

Тир моргнул. Секретов в племени было немного. Тут если знали двое, то знали все.

Однако он сказал:

— Да.

Я это понимал, но всё равно знал, что не скрыть, поэтому лучше сказать сразу:

— Из этой палки я сделаю для себя копьё.

— Что?

— Я хочу иметь оружие для защиты!

Тир посмотрел на меня странно, что-то буркнул под нос:

— Да, конечно… — и отошёл от меня, взял первое попавшееся полено и пошёл в пещеру. Парень явно мне не поверил.

Впрочем, мне это и не нужно было. Я пошёл за ним, так как все дела на улице сделал, и хотелось уже вернуться в пещеру.

Мои ноги замёрзли, пальцы ног я вообще не чувствовал. Боюсь, что если буду находиться на улице дольше, то просто начнётся некроз: пальцы ног, рук, уши или нос — клетки могут умереть, и их тогда придётся отрезать.

Топ. Топ.

Я вошёл в туннель, вокруг сразу же стало мрачно. Ход уходил вниз, я медленно шёл. С каждым шагом становилось чуточку теплее.

В воздухе появилась огненная энергия. Я её чувствовал хорошо, как её частички проникали через кожу внутрь тела, перетекая в Даньтянь.

Чем ниже спускался, тем гуще становилась энергия. Когда же вошёл в пещеру, то остановился.

Что?

В центре был «демон». Сотканный из огня, рыжего цвета. Хорошо можно было увидеть: пасть, зубы, глаза и уши.

Дети подходили к нему с деревом в руках, демон открывал рот, дети кидали ему дерево, тот закрывал его и начинал жевать.

К нему выстроилась целая очередь. Он быстро пожирал дерево, растворяя его так, что не было ни черноты, ни углей. Просто дерево как будто превращалось в чистую энергию.

Другие взрослые сидели у стены. Они пели, шевелили губами. Некоторые женщины, особенно молодые и красивые, танцевали. Кормление Тотема Огня происходило каждый день, и каждый день это был особый ритуал.

Шаман Йоту тоже плясал возле пламени. Но он двигался в своём ритме, явно сходя с ума. И было понятно, почему он сходил с ума, так как во время кормления древа концентрация огненной энергии в пещере была самой высокой.

В воспоминаниях такой сцены не было, но я почувствовал себя жутко: люди ходят в лес за деревом, чтобы кормить пламя. Пламя оберегает людей, даёт силу, чтобы они могли ходить за деревом.

Казалось бы, тут образовался некий баланс. Созависимая связь. Но я не знал, к чему она в итоге приведёт.

К добру или к злу?

Глава 8

Сердечный Хлад

Думать сейчас о том, что племя Кривичей находится не во власти добра, а во власти зла, не хотелось.

Может быть, я просто накручиваю себя, потому я отошёл в сторону, чтобы спрятать своё бревно.

А то я сильно выделяюсь, стоя с ним посреди пещеры и не иду к Тотему, чтобы кормить его.

Я отошёл в сторону, к стене пещеры. Там, где находилось оружие: копья, топоры и ножи, — и кинул данное бревно туда.

Как говорится, хочешь спрятать дерево — прячь его в лесу. Я думаю, что никто в здравом уме не будет искать тут дерево для тотема.

Зачем так заморачиваться?

Всё потому, что в племени очень печально всё с частной собственностью.

Формально люди о ней знали. Они же не дикари какие-то, а потомки цивилизованных людей.

Но по факту в племени всё было общим: одежда и оружие.

Естественно, у вождя, у шамана и у некоторых воинов тотема были свои собственные ящики, где они могли хранить всякую хрень — по типу того, что нашли в лесу или взяли с врага.

Но у меня не было ни авторитета в племени, ни силы.

После этого я направился к женщинам, так как мне стало жарко, хотелось снять с себя тёплые вещи и надеть свои «домашние» шкуры.

Женщины сейчас были очень заняты, но я окликнул одну из них. Та спросила:

— Алек, чего тебе?

— Сдать одежду.

— Давай сюда.

Я снял шкуры, переоделся. Женщина взяла ту одежду, внимательно осмотрела на наличие дыр и похвалила:

— Молодец. Запомни, сынок, что к вещам нужно бережно относиться!

Она не была моей матерью, если что. Матерью данного тела была Воин Тотема — она погибла на одной из «охот». Она назвала меня сыном, но она называет так всех мужиков в племени.

— Буду!

Я уже собирался заняться своими делами, подумать над планом. Так как свободное время уже началось. Лесорубы выходили с утра, чтобы принести одно дерево, дальше они как бы «копили» силы на завтра.

Тем более я могу скорректировать свой план с учётом информации об окрестностях пещеры и леса.

Стоило мне только сесть возле тотема, а его кормление уже заканчивалось, так как дети «работали» как муравьи, как в пещеру вбежал один из мальчиков и громко крикнул:

— ОХОТНИКИ ВЕРНУЛИСЬ!

— …

Все люди племени сразу же возбудились, но реакция была странной. Ведь охотники могут прийти и без добычи, потому мальчику задали вопрос:

— Есть ли у них добыча?

Тот ответил:

— ДА!

Только тогда племя взорвалось. Взрослые просто обрадовались, а вот дети начали прыгать и визжать, радуясь, как будто сейчас будет что-то интересное.

Я слышал, как один из лесорубов сказал:

— Пришли с добычей. Значит, пожрём сегодня!

Сам я был чертовски голодным. Таким, что думать о чём-то другом было тяжело.

Более того — я считал, что заслужил еду. Так как выложился как следует на благо племени и, естественно, требовал своё. Я присоединился к общему гулу с чистой совестью.

Охотничий отряд медленно вошёл в пещеру. Первыми вошли два здоровенных мужика с широкими плечами.

На своих плечах они несли толстую и длинную жердь. Там висела добыча — «заяц».

По крайней мере, что-то, что было на него похоже: уши, морда, лапы, белая шкура. Только размером это существо было примерно с двух коров.

Длинные белые уши зайца свисали до земли. Задние лапы болтались по бокам. На лбу у него были рога: явно не декоративные, а чтобы пробивать защиту.

Один из рогов был сломан, явно в два раза