Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

я монашка, с удовлетворением отметил промелькнувшую в его глазах растерянность и с ещё даже большим удовлетворением по отсутствию внятных магических возмущений отнёс своего старого знакомца к адептам.

Ха! Застрял! А пыжился-то, пыжился!

— Трудник Серый, — как-то уже не столь уверенно продолжил брат Тихий, — в связи с поступившей жалобой тебе надлежит…

— Пшёл вон! — коротко выдохнул я.

Монашек сбился, но всё же продолжил:

— … надлежит явиться в монастырь…

Меня аж передёрнуло. Вспомнились надменность этого бездаря и предположения соседа по приютским казематам о планах монахов на мой счёт, будто под руку кто толкнул. Не сдержался, засветил кулаком в глаз!

— Пошёл вон отсюда! — заорал я уже в голос.

И прорвалось, наверное, в интонациях нечто такое, что заставило брата Тихого сначала испуганно попятиться, а затем и поспешить прочь под свист и улюлюканье студентов. Так и утопал, зажимая ладонью лицо, а я ухватил свою кружку и влил в себя остававшееся в той пиво.

— Лихо ты! — присвистнул Звонимир. — Теперь жди беды!

— Утрутся, — качнул головой Волот. — Вообще непонятно, зачем этот чудак сюда приходил. Трудники хоть и миряне, но всё равно претензии через епархию направлять следует.

— Но как-то слишком круто, — покачал головой Борич. — Это ж просто посыльный!

Я поднял руку и осмотрел кисть. Костяшки ссажены не были, пальцы дрожали.

— Все они там одним миром мазаны! — отмахнулся, задумавшись, случайно ли послали передать вызов на разбирательство именно брата Тихого. Просто так совпало, что выбор пал на моего старого знакомца или кому-то в монастыре показалось странным совпадение имён и цвета волос?

Светловолосый босяк Серый с фиолетово-чёрным проклятием и светловолосый трудник Серый со склонностью к фиолетово-чёрному аспекту — не свёл ли кто-то одно с другим? И не мог ли брат Тихий меня опознать? А если опознал, то чем это грозит? Попытаются взять в оборот и выпарить наложенные боярином из рода Пурпурного змея чары? Или только зря накручиваю себя, и эта встреча — всего лишь совпадение?

Я в сердцах ругнулся беззвучно, и Хорив с улыбкой уточнил:

— Не любишь пепельных?

— Не за что их любить, — ушёл я от прямого ответа.

— Любить, может, и не за что, — проницательно заметил водных дел мастер, — но ты их именно что не любишь!

Звонимир передёрнул плечами.

— И напрасно! Серьёзный орден! Влиятельный! В Черноводске — так уж точно!

— Ну, тут что-то личное…

Меня до сих пор так и продолжало потряхивать, вот и не нашёл ничего лучше, чем заявить:

— Нынешние монашеские ордена отличаются от сект лишь тем, что сумели выторговать право на существование у наместника Царя небесного!

Дарьян от удивления разинул рот, Гродан присвистнул, Волот кивнул.

— Так-то оно так… — начал было он, но завершить фразу помешал Хорив.

— Серый, да ты никак Горана Осьмого знаешь! — заявил вдруг водных дел мастер. — Он большой мастак такими хлёсткими фразочками бросаться, и эта из числа его любимых!

Внутренне я так и обмер, ещё и обругал себя последними словами за излишне длинный язык, но внешне никак замешательства не выказал и пожал плечами.

— Осьмой он или девятый — не скажу, а высказывание это и вправду от Горана слышал. Он водных дел мастер, как и ты, только не студент, а охотник на воров.

— И студент тоже, — уверил меня Хорив. — Ты когда с ним встречался? А то он, как запропал куда-то, так никак не объявится. Давно его видел?

Я в показной задумчивости поглядел на растопыренные пальцы.

— Да уж года три с тех пор минуло, пожалуй, — произнёс не слишком-то уверенно и поспешил перевести разговор на другую тему: — А вы с ним в одной школе учились, получается? Аспекты схожи.

— Учились, ага, — подтвердил Хорив. — Но не сказать, будто сильно приятельствовали.

Он отвлёкся хлебнуть пива, и в разговор вклинился Звонимир.

— Так что у тебя с пепельными, Серый?

— Да ерунда! — отмахнулся я. — Знакомый один к ним чуть в кабалу не угодил.

Ну и отправился в уборную от греха подальше, благо за стол до сих пор так и не опустился. Там едва кулаком по стене не шибанул, до того хотелось раздражению выход дать.

Ну что за день сегодня такой⁈ Что за седмица вообще⁈

Будто сглазили!

Только — нет, не сглазили. Прокляли. Дважды.

Это обстоятельство кое-что объясняло, но далеко не всё, вот за одну из несуразностей мои собутыльники и ухватились.

— Слушай, Серый! — обратился ко мне Борич, когда я вернулся на своё место. — А ведь мы никому не говорили, что тут встречаться будем, да и сами сомневались, что ты придёшь, так чего монашек припёрся?

Я махнул рукой.

— Они меня ещё по весне искать начали. В канцелярии епископа их куда подальше послали, вот и стали носом землю рыть.

— Крепко ты их, видать, разозлил! — рассмеялся зеленоглазый Демир. — Что натворил-то, если не секрет?

— Да обвинила одна дура в недостойном поведении, — скривился я. — Не она даже, родители. И что самое обидное — и пальцем ведь их дочурку не тронул!

Студенты загоготали.

— Верим-верим!

Ну как-то вот так посиделки и завершились. Я и до того на пиво не налегал, а после и вовсе пить перестал, поэтому к концу застолья окончательно протрезвел. Укрепил растёкшуюся под одеждой невесомую плёнку магической брони, отладил предупреждающий неожиданные атаки аркан, покрутил занемевшей шеей, а там пихнул в бок Дарьяна, кивком головы намекнул на то, что пора уже и честь знать. Ну и засобирались разом, начали прощаться.

Когда отправились на поиски извозчика, книжник обиженно надулся.

— Ну вот что ты за человек такой, Серый? Не мог о дуэли рассказать?

— Когда б я это сделал?

— Да хотя бы в пансионе!

Я развёл руками.

— Говорил же: думал, Волот уже рассказал. Он же секундантом был!

— Ой, вот только не надо на меня стрелки переводить! — потребовал тот.

— Ну вы вообще! — возмутился Дарьян.

Мне только и оставалось, что хлопнуть его по плечу.

— Да просто хвастаться не люблю. Всё же от аспиранта отбился.

— Каким образом?

Тут уж я скрытничать не стал.

— Сблизился и порвал.

— Прям порвал? — усомнился в моих словах книжник.

— Ну… Достал разок, — поправился я.

— А