Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

Ну а мы в свою очередь представим во дворец правосудия неоспоримые доказательства того, что в ближайшие годы тебе аспирантом не стать в силу зафиксированного повреждения ядра, а следовательно, для нас ты попросту бесперспективен.

— К чему такие сложности?

— К тому, что оные доказательства никоим образом не будут касаться третьих лиц и претензий к нам впоследствии никто предъявить не сможет. В конец концов, надо ещё поискать ответчиков, которые не предоставляли в суд подложных документов!

— Звучит неплохо, — сказал я, — но всё упирается в цену.

— Денег мы с тебя за это не возьмём, — покачал головой лысый старикан. — Расценивай это заделом на будущее. Своеобразным стимулом о кое-каких наших интересах и предложениях не распространяться. — Он прищурился. — Тебе ведь известно изначальное значение слова «стимул»? Это палка для понукания скота. Заострённая.

Намёк был прозрачней некуда, и я поморщился.

— Допустим, — кивнул раз и другой. — Но! Это не значит, что я обязан буду принять решительно любое ваше предложение!

— Разумеется, — скривил уголок рта асессор. — Именно на случай твоего отказа нам и нужна такого рода страховка!

Я понимающе улыбнулся. Если подписавшийся на сомнительную работёнку исполнитель точно не станет о ней распространяться, то исполнитель, от задания отказавшийся, может и не удержать языка за зубами. Теперь же придётся помалкивать. В обозримом будущем — так уж точно.

— Договорились! — решил я.

Мы скрепили сделку рукопожатием, но только лишь этим всё не ограничилось, и Ночемир принялся составлять соглашение — только не реальное, а мнимое, с наградой в виде зачисления во внутренние ученики.

— Акт не потерял? — уточнил аспирант, имея в виду документ, который мне вручили для предъявления в банк сразу после возвращения из астрала. — Нет? Ну и замечательно!

— С одеждой что?

— Сейчас всё будет!

И точно: вскоре подошёл приказчик из магазина готового платья — снял с меня мерки и поинтересовался предпочтениями, а поскольку представлял он именно ту торговую точку, где я приобрёл свой предыдущий костюм, то доставили вскорости именно то, что и требовалось.

— Сапоги тут ни к селу ни к городу! — объявил придирчиво оглядевший меня Ночемир и принёс мешок с моими оставленными в усадьбе пожитками. — Ботинки лучше надень. И — да! — встрепенулся аспирант. — Забери уже наконец своё драное ядро!

Моряцкие ботинки, полученные после штурма главной конторы Черноводской торговой компании, смотрелись с серым костюмом лучше сапог, так что я подумал-подумал и остановил свой выбор на них. Ядро, всё такое же тёплое и липкое, убрал в мешок.

— Одежду вернуть не забудьте! — напомнил Ночемиру.

— Не забудем, — сказал тот и поторопил меня. — Идём!

— Куда ещё? — не понял я.

— В банк же!

— А ты там на кой?

— Издеваешься? — набычился аспирант. — Мало того, что ты ещё с нами полностью не рассчитался, так мне за костюм из своих денег заплатить пришлось!

Я вздохнул.

— Ладно! Сейчас пойдём. Дай только с людьми переговорить.

— Без меня не уходи, дождись в общем зале.

Пообещав так и поступить, я вернул аспиранту не пригодившийся сигнальный амулет, а уже после этого покинул кабинет и, небрежно помахивая вещмешком, двинулся к лестнице. За минувшее с момента ранения и последующего исцеления время успел чуток очухаться, но хоть и не ощущал больше себя куском хорошенько отбитого и прожаренного мяса, в общий зал начал спускаться безо всякой спешки.

Тихо. Тихо. Тихо. Только бы ничего не растрясти…

Прекрасно понимаю, что слишком резкие движения ни ядру, ни абрису никакого вреда не причинят, но — тихо, тихо, тихо…

Волот и Заряна общались с профессором Чернояром; при моём появлении барышня резко встала из-за стола.

— Серый! — начала было она встревоженно, но тут же прищурилась и упёрла руки в бока. — Интересно! Мы тут как на иголках сидим, а он уже и принарядиться успел!

Выражением лица в этот момент она удивительно напомнила мне свою маменьку — аж мурашки по спине побежали.

— Профессор, — указал я на представителя школы Пылающего чертополоха, — разве не ввёл вас в курс дела? — По улыбке лысого старикана понял, что тот и не подумал успокоить моих спутников, и развёл руками. — Я и предположить не мог, что вы до сих пор терзаетесь неизвестностью!

— Не перекладывай с больной головы на здоровую! — потребовал Чернояр. — Я не твой лечащий врач и уж тем более не уполномочен раскрывать диагноз!

— И каков диагноз? — поинтересовался Волот.

— Да! — присоединилась к его вопросу Заряна. — Что с тобой?

— Жить буду, — уверил я их. — Понадобится кое-какая реабилитация, но я уже обо всём договорился.

— Договорился он! — всплеснула руками барышня. — Да ты и вчера обо всём договорился!

— Давай не сейчас, — попросил я, мысленно морщась.

Заряна возмущённо фыркнула и повернулась к профессору Чернояру.

— Сможете выписать счёт прямо сегодня?

Лысый старикан кивнул.

— Распоряжусь. Но его оплату лучше отложить до принятия окончательного решения. — Он поднялся из-за стола и наметил поклон. — С вашего позволения я вас оставлю.

Никакого позволения он, разумеется, дожидаться не стал и утопал к лестнице, а я вопросительно посмотрел на Заряну.

— Счёт?

— Потом! — отмахнулась барышня. — Поужинаем?

Я покачал головой.

— Нет, уже есть планы на вечер. — И повернулся к Волоту. — У тебя, кстати, тоже. Со студентами поведу знакомиться.

— Тогда и Дарьяна надо взять, — решил аспирант и протянул мне котелок и рубаху. — Держи!

— Так и хотел, — сказал я, распустил горловину вещмешка и убрал в него рубаху, а котелок нахлобучил на голову. — Предупреди его, если увидишь. Мне по делам отлучиться придётся.

Я перехватил взгляд сделавшей страшные глаза Заряны, припомнил её рассказы о правилах приличия и шляпу снял.

— По делам? — изогнула та бровь.

— В банк поеду, за лечение расплачусь, — пояснил я. — Но можем завтра пообедать. Только где?

— А здесь! — обвела девчонка рукой зал. — Мне тут понравилось!

Я озадаченно прочистил горло.

— Не уверен, что хозяева будут рады аколитам…

— Брось, Серый! — отмахнулась Заряна. — Этот милый старичок приглашал меня заглядывать.

«Милый старичок» Чернояр? Меня передёрнуло. Волота, такое впечатление, тоже. Если до того он определённо был не прочь присоединиться