ЭнергоМорф VII. Холпек. Том IV: Спуск к ядру. - Максим Балашов

— и ты на месте. Но сейчас… Всё шло вверх ногами — в прямом смысле. Вместо привычного падения вниз, его подбрасывало вверх, словно выталкивая из глубины океана к поверхности. И длилось это вдвое меньше — всего миг, за который едва успеваешь осознать, что вообще происходит.

Приземление, однако, осталось верным себе. Едва вывалившись из портала, Кравцов согнулся пополам, и его вырвало с такой силой, будто желудок решил навсегда сбежать из этого безумного путешествия, оставив хозяина разбираться со своими проблемами.

«Черт… Такого ещё не было», — промелькнуло в сознании, пока он вытирал рот рукавом. Даже в первый раз, когда герой телепортировался в шахту, организм не бунтовал так яростно. Всё было не так плохо, как при перемещении в Ха-а-ль, но всё же он думал, что привык путешествовать подобным образом.

«Сука… — Кравцов с трудом поднялся на ноги, вытирая пот со лба. — Значит, если меняешь координаты, вестибулярка начинает сбоить, как дешёвый комп после вируса. Походу это как перелезть с „Чёртового колеса“ прямо на „Американские горки“ — вроде оба аттракциона, но каждый по-своему еб*ет мозги.»

Он резко выпрямился, внезапно осознав:

«Твою мать! Координаты! Вот что за цифры вспыхивали по краям пустоты!»

В памяти чётко всплывали мерцающие символы — каждый изгиб, каждая запятая, словно выжженные раскалённой проволокой на сетчатке.

«Пля… Там же штук пятьсот наверняка было, — мысленно прикинул он, — но я помню КАЖДУЮ. Как последний перепихон перед смертью.» — Глаза Кравцова сузились. — «Это может быть полезным. Очень. Знать координаты переноса — значит понимать, куда тебя швыряет эта дыра в пространстве. Но сначала… нужно понять где, бл*ть, я теперь? Ох что-то понесло меня после перемещения.»

Крас осмотрелся и с удивлением отметил, что очутился в пещере, которая, по меркам поверхности, была почти курортной — помимо отсутствия леденящего ветра, внутри было целых пять градусов выше нуля. Не рай, конечно, но и не ледяной ад, к которому он привык.

Грот, куда его швырнуло пустотой, или судьбой — кто их разберёт, представлял собой тесноватое помещение метра три в диаметре. Потолки здесь были настолько низкими, что парень, не отличавшийся скромным ростом, буквально подпирал головой каменный свод. Пришлось слегка сгорбиться — как великану в кукольном домике. Зато не приходилось щуриться в темноте — стены пещеры покрывал мерцающий бирюзовый мох, мягко освещая пространство. Ночное зрение включать не придётся, хоть это была и мизерная, но экономя энергии.

Проведя ладонью по стене, Крас мгновенно распознал грубую, зернистую фактуру — диорит. Крепкий, как судьба шахтёра, и холодный, как взгляд кредитора. «Ну хоть не песчаник — не рассыплется под боком», — мельком отметил он, оценивая надёжность своего вынужденного убежища.

Полтора года в шахте не прошли даром — теперь Крас мог отличить диорит от гранита с закрытыми глазами (ну, почти). Для непосвящённых эти породы — как близнецы-братья, но герой знал нюансы: диорит был крепким, как предрассудки старого геолога, а его полированная поверхность отливала холодной синевой, в отличие от рыжеватого гранита. Именно по этому оттенку он и определил, из чего высекли его «уютную» каменную коробку. Герой даже улыбнулся, осознав, что он теперь не плохой шахтёр и геолог.

Развернувшись с грацией медведя в телефонной будке, Сегей заметил в стене узкую щель — словно сама пещера подмигнула ему, приглашая дальше. Сканирование не выявило в открывающемся пространстве ни ловушек, ни энергополей — только сырой камень и тишина. Пришлось втиснуться боком, слегка поскребя костюм о выступы, и… выкатиться в просторный коридор, расходящийся налево и направо, как судьба на развилке.

«Налево пойдёшь — коня потеряешь, направо — шапку, или жену, или девственность», — ехидно вспомнилась ему поговорка. Выбор был очевиден — настоящий мужик всегда сворачивает налево! Увы, через пару минут энтузиазм поугас: температура поползла вниз с упрямством опоздавшего на работу лифта. Крас чувствовал даже десятые доли градуса — даром что ли вмерзал в вечную мерзлоту и воровал навыки патриарха волков морфизмом? — и теперь с досадой осознал: «Не туда свернул, балда».

«Так, план… А где, собственно, сам план?» — мысленно усмехнулся Крас. «В непрерывной суете я лишь набросал общие направления, как рассеянный профессор на лекции. Возвращаться домой — цель ясная и основная, но до неё ещё как до Луны пешком. Первое и главное — Умка. Обещал вытащить ту медвежью морду из ледяной пещеры и привести в подземный мир. Пара месяцев в запасе есть, но лучше не испытывать судьбу — она последнее время явно не в духе.»

Он перебрал приоритеты у себя в голове, будто пересчитывал монеты в кошельке перед скупым лавочником. Мысль о немедленном броске к пещере мелькнула, но Крас тут же отогнал её, как назойливую муху.

«Идиотский порыв. Я же даже не знаю, где нахожусь! Догадки — это хорошо, но ими сыт не будешь, особенно если ошибёшься и нарвёшься на отряд „круга горнодобытчиков“. Логичнее двигаться туда, где теплее. Тепло — значит жизнь, жизнь — значит люди. Глядишь выйду на поселение людей, а там и до кузнецов не долго.»

Определившись с направлением, Крас развернулся и зашагал навстречу слабому, но упрямому теплу, словно мотылёк, тянущийся к далёкому огоньку. Пещера, в которой он оказался, явно хранила следы разумной руки — слишком уж правильными были её очертания. Потолки, уходящие вверх на добрые пять метров, напоминали отполированные плиты древнего бункера, а их геометрически точные углы кричали: «Здесь поработали не вода и время, а кто-то с хорошими инструментами и терпением каменотёса».

«Как я раньше не замечал таких очевидных вещей?» — удивился сам себе Крас. Раньше он проходил мимо подобных деталей, как спешащий горожанин мимо узоров на асфальте, но сейчас глаза будто раскрылись. Каждый угол, каждый шов в камне теперь вёл немой рассказ о тех, кто здесь бывал до него. В его голове всплывали фантазии и о великих подземных народах, выдалбливающих проходы с помощью нечеловеческой силы и магии.

Любуясь очарованием каменных сводов, герой так же не забывал про безопасность. Осторожность буквально взяла верх, он не прекращал сканировать пространство, постоянно просеивая окружение через цепкие фильтры энергетического, термического и инфракрасного спектров. Особняком стояло рентгеновское зрение — новоприобретённый навык, слабый, но упрямый, как первый подснежник сквозь мерзлоту. Оно развилось в те долгие месяцы кропотливого вглядывания в породу в поисках метеоритного железа, либо жилы более богатой дикартом. Сейчас этот дар пробивал лишь пару сантиметров камня, но и это было лучше, чем тыкаться вслепую.

Именно новый навык оправдал себя сполна. Не прошёл