ЭнергоМорф VII. Холпек. Том IV: Спуск к ядру. - Максим Балашов

Гироха фыркнул так громко, что, кажется, даже эхо в соседнем тоннеле вздрогнуло.

— Аха-ха-ха! Ой, щас умру… — Он схватился за живот, будто Крас только что выдал лучшую шутку века. — «Пара сотен»! Нагх! Да ты меня в гроб вгонишь! Вытерев слезу, кобольд принял вид мудрого старца, объясняющего глупому кобольду, что огонь — горячий. — Мало того, что перемещатели можно использовать только внутри нашего общества, а за передачу тебе такого устройства мне светит казнь или изгнание, так они даже у нас друг для друга стоят… — Он сделал драматическую паузу. — Пятьдесят тысяч. За комплект.

— Скока-скока⁈ — Крас вытаращил глаза, сведя брови так близко, что они почти слились в одну угрожающую чёрточку. Его лицо исказилось в гримасе, достойной самого тупоголового дебила. — Ты что, прикалываешься⁈ За такие деньги при перемещении тебя должна сопровождать личная путана, которая делает минет, рассказывает анекдоты, да ещё и пятки массирует!

— Ой, дуралей! — Гироха покачал головой, будто объяснял ребёнку, почему нельзя есть уголь. — Перемещатели — чуть ли не самый ценный товар на Холпеке! Их кот наплакал, а делают эти штуковины всего несколько умельцев на всей планете. И знаешь кто? — Он многозначительно поднял палец. — Твои друзья-божественные кузнецы. Да-да, те самые скрытные типы, что за свою работу берут почку и полдуши, или что-то похуже.

— У этих скряг и ржавого гвоздя не выпросишь, — моментально пробурчал Сергей, скрестив руки на груди.

Гироха ехидно ухмыльнулся:

— А ты попробуй! Как говорится, «за спрос денег не берут». Хотя… — он почесал подбородок, — в их случае могут и взять. И не только деньги.

— Но это ещё цветочки и полдела! Активировать мобильные пустоты могут только кобольды. Да и то — единицы! — кобольд вдруг оживился, словно шаман, готовящийся поведать великую тайну. Он театрально приложил лапу к груди. — Но твой покорный слуга… то есть я… из их числа. Помнишь, я рассказывал про печати для иномирцев? Так вот, это ещё полбеды! Каждую пустоту нужно настраивать под конкретные координаты. Захочешь перенести — вся магия на смарку, и начинай сначала!

Тут Гироха хитро прищурился, словно кот, учуявший сметану:

— Давай сделку: уговоришь Крога и Дрога сделать болванки — я их активирую и научу менять координаты. А взамен… — он сделал паузу, — окажешь мне одну маленькую-премаленькую услужку. Честно-пречестно!

— Старый, моё нутро шепчет, что твоя «маленькая услужка» выльется мне в полномасштабный геморрой с приключениями на пятую точку, — проворчал Крас, почёсывая подбородок. — Да и эти зазнавшиеся пещерные умельцы с их молотами размером с моего деда наверняка потребуют иголку в яйце, яйцо в утке… нет, погоди… утку в зайце, зайца в сундуке, а сундук — в драконьей пасти! И все это за одну жалкую болванку!

Он нервно постукивал пальцами по столу, прекрасно понимая, что выбить у гномов-великанов хоть что-то — задача из разряда «достать луну с неба». Но искорка надежды все же теплилась где-то глубоко внутри — ведь половина дела уже сделана: Гироха согласился активировать устройства.

«А с услугой для старого обезьяна разберёмся потом, — утешал себя Крас. — Сейчас бы выжить, а там видно будет. Главное — получить эти чёртовы пустоты, а остальное… как-нибудь переживём. В конце концов, я ведь не в первый раз выкручиваюсь из ситуаций похуже».

— Нагх! — фыркнул Гироха, скосив глаза, будто Крас предложил торговать воздухом. — Ты совсем рехнулся? За каким хером богам-кузнецам нужны твои животные в сундуках или их яйца? Они ж не в цирке работают! За такие уникальные штуковины им подавай что-то посерьёзнее — вроде твоей бессмертной души или хотя бы парочки нераспечатанных измерений! Хотя ты ловкий плут, может и уболтаешь их свернуть горы, за кулёк конфет.

— Да нормальный я, как ни крути! — отмахнулся Крас, нервно потирая виски. — Хотя… Кто его знает, что тут «нормально». Я за последние пару лет сменил три шкуры, пару раз откинулся на тот свет возродился… — Он мрачно хмыкнул. — Я имею в виду, что эти бородатые пердуны наверняка запросят цену, за которую и демон станцует в обнимку с ангелом в чём мать родила. Не видать мне этих болванок, как своих ушей после пятой кружки гномьего самогона.

Машинально пнув воображаемый камень, Крас махнул рукой:

— Ладно, проехали. Получится — договорюсь, нет — и без портальных штуковин проживу. — Он нетерпеливо дёрнул плечом. — Давай уже активируй портал, а то меня скоро тошнить начнётся от ваших рож. Да и Умка, поди, лапы отсидела, пока я тут с вами умничаю.

— Молодой человек, — кобольд язвительно склонил голову набок, — а тебе не говорили, что у тебя скверный характер и манеры хуже, чем у трактирщика в похмелье?

— Нет, ты первый, — отрезал Кравцов, демонстративно разглядывая потолок. — Старый задрал ты уже со своими нравоучениями, не буди во мне гориллу, хотя я на неё и так очень сильно похож. Давай, поехали уже, наконец.

Глава 4

Гироха, фыркнув, оставил попытки цивилизованного общения и подошёл к голой стене жилого блока. Его пальцы ловко выхватили активатор мобильной пустоты — странный прибор, напоминающий нечто среднее между циркулем и артефактом древних.

На первый взгляд, его движения были хаотичны — будто бы он просто водил по поверхности, оставляя импровизированный круг. Но Кравцов, переключив спектр зрения, застыл на мгновение.

«Хитрый жук…»

Круг вовсе не был «импровизированным». Активатор оставлял за собой плотный энергетический след, переливающийся всеми оттенками радуги — от кроваво-алого до мерцающего ультрамарина. Но самое интересное открылось при ближайшем рассмотрении: по мере активации по всей окружности портала вспыхивали и тут же гасли энергетические символы — цепочки цифр, тире, двоеточий, точек и запятых, будто невидимый писец спешно набрасывал формулы прямо в воздухе.

«Кодировка? Язык активации? Или что-то еще…»

Крас едва заметно прикусил губу, мысленно поставив закладку — разобраться позже.

Осознав, что застыл, словно заворожённый, разглядывая активацию портала, Кравцов даже не удосужился кинуть на прощание похабного жеста или сказать «пока». Вместо этого он лихо нырнул в червоточину, будто вор, смывающийся с места преступления.

Этот перенос разительно отличался от привычных прыжков в шахтёрскую пещеру, где он провёл последние полтора года. Там всё было просто: десять секунд свободного падения в безмолвную тьму