Чёрный ратник 3 - Макс Гато

— Твоих зелий и припасов достаточно, — добавил я. — Они помогут нам не просто выполнить задачу, а еще и при этом не сдохнуть. Так что, когда вернёмся, буду ждать новую партию интересных зелий и отваров.

Агата едва заметно улыбнулась, мягко и немного разочарованно, и кивнула головой, от чего тёмные локоны упали ей на лоб.

— Ну что ж, — деловито произнёс я, чувствуя, как чёрная аура внутри разгорается и подогревает тело в предвкушении. — Тогда слушайте.

Я подошёл к столу, придвинул к себе карту Савелия и документы с пометками Светозарова или, скорее, его людей. Обсуждение не заняло много времени. Мы быстро разобрали местность, основные известные позиции, пути к Отрадному. Громов неплохо знал не только белоярские окрестности, но и в целом уральские предгорья, да и сами горы, так что очень помог.

Когда мы определились с ближайшими планами, раздался вопрос.

— А как понять, что шанс представился? — спросил Соловьёв, имея в виду захват князя. — Там в ущелье решать придётся за мгновения.

— По ситуации, — честно ответил я. — Я дам сигнал.

— Хорошо, — быстро согласился Соловьёв, принимая мой авторитет, как аргумент.

— Выходить будем утром, перед рассветом, — объявил я. — Собираемся у старой кузницы за Мясницким рядом. Вопросы есть?

— Что насчёт контактов с имперскими дозорами? — спросила Ярослава. — Они, скорее всего, тоже рыщут в предгорьях.

— Будем избегать, — спокойно ответил я, вспоминая случившуюся днём стычку. — Иначе могут помешать.

Иван наконец отложил точильный брусок и с удовольствием и тихой гордостью взглянул на лезвие. Оно сверкало в свете догорающих поленьев холодным блеском.

— Готово, — просто сказал он.

Для меня это был итог всей нашей короткой, но исчерпывающей встречи. Оставалось только всё сделать как надо. А в Отрадном уже будет не до планов — только сталь, аура и воля.

Я поднялся, и доски скрипнули под моими сапогами.

— Буду ждать всех у кузницы.

Один за другим мои соратники стали подниматься и собирать свои пожитки. Ярослава уверенно проверила ножи, Соловьёв спокойно накинул плащ и принялся возиться с луком, Громов потянулся, и его кости захрустели, Иван вложил клинок в ножны с тихим, едва слышным звуком.

Мы распределили алхимические запасы, и я первым вышел на улицу, оставив позади комнату в полумраке, Агату и Мирона.

Последнее, что я услышал перед выходом — это как раз таки тихий голос выбравшегося из каморки трактирщика:

— С Богом.

Оставшееся время перед рассветом я провёл за медитацией, перегоняя ауру по разным частям тела, заглушая её и, наоборот, разжигая чуть ярче. В конце концов, на той стороне был не только князь, но и его воеводы, вольные ратники, а возможно, даже маги. Так что скрываться придётся и с помощью приглушения ауры.

К месту встречи я пришёл первым. Ярмут перед рассветом был не похож на себя днём. Гомон народа, гул голосов и шум имперского лагеря стихли, уступая место скрипу колёс редких повозок, перешёптыванию смены караула на стенах, далёкому лаю собак и ржанию лошадей.

Воздух был прохладным и свежим. Солнце ещё не успело взойти, только первые лучи мягко и неспешно выползали из-за горизонта.

Вторым на место пришёл Иван. Его силуэт, несмотря на рост и габариты, возник внезапно. Я оглядел его с ног до головы. Если остальных я мог отследить по аурам — зелёной у Громова, красной у Ярославы и жёлтой у Соловьёва — то Иван оставался для меня в чём-то загадкой.

В нём совершенно не чувствовалось присутствие ауры, но сражался он при этом так, как будто был равен по силе рангу Ворона. Но в чужие дела я лезть не привык — захочет, расскажет.

Следом, бесшумно ступая по кирпичам и земле, подошла Ярослава, закутанная в тёмный плащ. Только её клинок и нож заметно поблёскивали. Громов с Соловьёвым появились почти одновременно. Но если Матвей немного выдавал себя тяжёлой поступью, то Соловьёв ловко спрыгнул с покатой крыши соседнего амбара, мягко приземлившись на землю без лишних звуков. Было заметно, что он за последнее время прибавил в освоении и использовании жёлтой ауры.

Мы быстро проверили снаряжение. Я с удовольствием отметил приятный вес клинков и холод доспеха. Когда все были готовы, мы забрали лошадей, оставленных на привязи у ворот, и были готовы направиться на задание.

Вот только из-за домов вынырнул приметный силуэт в белой накидке — совсем молодой юноша со светлыми глазами и русыми волосами. Завидев нас, широко улыбнулся и засеменил в нашу сторону.

— Лекарь, что ли? — немного удивлённо буркнул Соловьёв.

Вот только когда юноша приблизился, я понял, что шёл он не к нам, а ко мне. Он, ни с кем не поздоровавшись, подошёл вплотную, вынул из-под робы небольшой предмет, туго обёрнутый холстом, и протянул его мне. Я взял свёрток. Он оказался неожиданно лёгким для своего размера и даже немного холодным.

— От нашего общего знакомого, — одними губами прошептал молодой лекарь.

Он не стал дожидаться ответа, просто развернулся и направился куда-то вглубь Ярмута, в сторону Цитадели.

— Лечебные зелья нам бы не помешали, — выдохнул Иван.

Я же развернул холст. Внутри оказался небольшой флакон из тёмного стекла, притом настолько чёрного, что казалось, что он поглощал окружающий свет. Вот только даже сквозь его толщу пульсировало едва заметное тёплое золотистое сияние, как будто живое. Я не был экспертом по зельям, хотя и знал, и использовал в свое время многие из них. Но это точно не было зельем в обычном понимании. Скорее, концентрат из чистой золотой ауры, которая была только у императора и у Луны.

Сразу стало понятно, что гонец был вовсе не от Пантелеймона, а от однорукого. Олаф, похоже, решил, что помощь в предстоящем деле нам не помешает.

Я быстро вынул флакон и припрятал его в специальный потайной карман. Холод тёмного стекла прошёл даже сквозь ткань, кожу и слегка обжёг ребро.

— Всё? — тихонько спросила Ярослава. В её голосе прозвучала готовность двинуться.

Остальные тоже не показали никакого любопытства к полученной мной посылке. Разве что Соловьев с легким подозрением косился на удаляющегося лекаря в белой мантии.

— Всё, — уверенно ответил я. — Поехали.

Мы двинулись вдоль внутренней стены и выехали наружу. Вдалеке темнели предгорья. Те самые, что так взбудоражили меня после перерождения. Это было всего несколько месяцев назад, но казалось, что прошла целая вечность.

Первые несколько вёрст мы проехали молча. Сначала двигались по дорогам, а затем, когда мы всё дальше и дальше удалялись от Ярмута, стали двигаться по тропам, склонам холмов,