Надежда для пришельца - Эмори Мур

Явилась! — Вера вскочила со своего ложе и рванула к ней, как торпеда. — Ты где шлялась всё это время? Мы проснулись, а тебя нет! Я уже думала, тебя того... съели или... или...

Она запнулась, разглядывая Надю.

— Стой. Ты чего светишься?

— Я? — Надя машинально коснулась щеки.

— Светишься, — подтвердила Люба, подходя ближе. Она выглядела встревоженной, но в глазах мелькнуло любопытство. — Ты какая-то... другая. Что случилось?

Надя перевела дыхание. Она знала, что этого разговора не избежать. Да и не хотела избегать — в конце концов, эти двое были единственным напоминанием о Земле, единственной ниточкой к прошлой жизни.

— Я была с Айко, — сказала она просто. — Он показывал мне город.

Вера присвистнула.

— Город? То есть ты выходила? Видела этот мир? И молчала?

— Я только что вернулась.

— И как там? — Вера подалась вперёд, глаза горели любопытством. — Страшно? Красиво? Мужики есть? Я имею в виду, кроме наших трёх?

Надя невольно улыбнулась — Вера оставалась Верой даже на другой планете.

— Красиво, — сказала она. — Очень. Дома живые, реки из света, два солнца в небе. И да, мужики есть. Разные. Всех цветов радуги.

— Офигеть, — выдохнула Вера. — А почему нас не позвали?

— Айко хотел показать только мне. — Надя посмотрела на подруг. — Мы... в общем, у нас с ним всё серьёзно.

Люба понимающе кивнула. Вера приподняла бровь.

— Серьёзно? Ты вчера орала на него, а сегодня уже серьёзно?

— Вчера я была в шоке, — Надя опустилась на своё ложе. — Сегодня... сегодня я кое-что поняла.

— И что же?

— Что я хочу этого. Хочу его. И не из-за способностей, а просто... он другой. Он видит меня. Настоящую.

Вера и Люба переглянулись.

— Ну, — Вера развела руками, — если ты счастлива, я только за. Лишь бы тут не забыли про еду для нас и про... ну, ты понимаешь.

— Про что? — спросила Надя.

— Про мужское внимание! — Вера закатила глаза. — Мой зелёный ко мне даже не подошёл сегодня. Принёс жрачку, посмотрел грустными глазами и утопал. Я уже думаю, может, я ему не нравлюсь?

— Нравишься, — уверенно сказала Надя. — Айко говорил, Риан очень заинтересован тобой. Просто они не хотят давить. Помнят, как я отреагировала.

— Ну так я не ты, — фыркнула Вера. — Я не против, чтобы на меня давили. В разумных пределах.

Люба тихо хихикнула.

— Вер, ты невыносима.

— Знаю. Но меня за это любят.

Они помолчали.

— А ты? — Надя повернулась к Любе. — Как ты?

Люба пожала плечами.

— Нормально. Веир заходил. Сидел рядом, молчал. Потом погладил по голове и ушёл.

— И как ты?

— Странно. — Люба обхватила колени руками. — От его прикосновения мне стало грустно. Но не так, как когда я одна. А будто... будто мы грустим вместе. И от этого легче. Понимаете?

Надя кивнула. Она понимала. Эмпатия ауришей работала в обе стороны — они не просто передавали эмоции, они делились ими.

— Похоже, нас тут всерьёз разобрали, — усмехнулась Вера. — Тебе розовый, мне зелёный, Любе голубой. Как в аптеке.

— Это не случайно, — сказала Надя. — Айко говорил: они чувствуют, что нам нужно. Он выбрал меня, потому что увидел под пустотой огонь. Риан тебя — потому что ты хочешь страсти, но боишься быть ненужной. А Веир Любу — потому что она тоскует.

Люба вздрогнула.

— Он знает? О Серёже?

— Они все знают. Они видели нас в ритуале. Наши души, наши боли, наши желания.

— Жутковато, — пробормотала Вера. — С другой стороны, удобно. Не надо объяснять, что у тебя в голове.

Надя посмотрела на подруг и вдруг почувствовала острую благодарность. Они были здесь. С ней. Несмотря ни на что.

— Девчонки, — сказала она. — Я знаю, что всё это дико. Что мы вляпались в немыслимую историю. Но... я рада, что мы вместе.

Вера фыркнула, но в её глазах блеснула влага.

— Сентиментальная ты стала. Это розовый на тебя так повлиял?

— Наверное, — улыбнулась Надя.

— Ладно, — Вера решительно встала. — Хватит нюни распускать. Рассказывай давай про город. Подробно. Что там, как там, чего жрать можно, и главное — где тут у них тусовки?

Надя рассмеялась.

— Тусовок нет. Зато есть фонтаны эмоций, живые дома и рынки, где торгуют чувствами.

— Чувствами? — Вера оживилась. — Это как?

— Продавцы вынимают из сосудов шарики света. Каждый шарик — эмоция. Красный — гнев, голубой — грусть. Можно купить и... ну, впитать.

— И что, грусть можно купить? — удивилась Люба.

— Да. Чтобы восстановить баланс. Если слишком радостно — добавь грусти. Если слишком злой — добавь спокойствия.

— Ни фига себе аптечка, — восхитилась Вера. — А радость продают?

— Продают.

— Супер. Тогда я знаю, что буду просить у Риана в первую очередь.

— Вер! — Люба укоризненно посмотрела на неё.

— Что? Я хочу быть счастливой. Это запрещено?

Надя смотрела на их перепалку и чувствовала, как ее отпускает напряжение. Девчонки остались девчонками.

— Айко обещал, что вы тоже скоро сможете выйти, — сказала она. — Посмотреть мир. Познакомиться с ним поближе.

— С миром или с нашими цветными? — подмигнула Вера.

— И с тем, и с другим.

— Отлично. Я уже засиделась в этом... как его... храме. Красиво, конечно, но четыре стены — они и на планете Ауришей четыре стены.

— Тут стен вообще-то нет, — заметила Люба. — Они живые и двигаются.

— Тем более. Хочу двигаться вместе с ними.

Надя улыбнулась и вдруг почувствовала лёгкое касание в голове. Тёплое, знакомое.

Всё хорошо? — голос Айко.

Да. Я с ними. Разговариваем.

Я рядом. Если что — зови.

Спасибо.

— Ты чего замерла? — спросила Вера.

— Айко спросил, всё ли хорошо.

— Прямо в голове?

— Ага.

— И как это?

— Странно. Но приятно. Чувствуешь, что не одна.

Вера задумчиво посмотрела на неё.

— А с Рианом я тоже так смогу? Если мы... ну...

— Наверное. Если станете парой.

— Парой? — Вера оживилась. — Это как? Женитьба по-инопланетному?

— Типа того. Эмоциональная связь. Они выбирают раз и навсегда.

— Ого, —