Сердце Снежной королевы - Эва Гринерс

— Вы бы еще спасибо ему сказали, что не насмерть, — съязвила я.

— Аяна, занеси мясо в иин и наполни ведро в булуусе, — подал голос Уайбан. Наверное, будь я уже его женой, то меня бы оборвали более жестко.

Я скрипнула зубами, возмущенная таким нелепым невежеством, и снова вышла, чтобы оттащить тушу в иин — погреб для хранения. Зимой холодно было везде, но от диких животных мясо тоже нужно было прятать.

Изрядно помучившись с тяжеленной тушей, я зашла в булуус, где хранились ледяные кубы замороженной пресной воды. Там было так холодно, что я моментально промёрзла до костей.

В углу лежал ломик, пила, несколько вёдер. Как, однако, изящно меня Уайбан приложил за дерзость, послав сюда. Раньше такую тяжелую работу он выполнял сам. Я даже понятия не имела, как это делается.

Я усмехнулась. Ничего, разберёмся. Не боги горшки обжигают. И принялась колотить ближайшую глыбину льда, едва поднимая тяжеленный лом.

Наверное, он думает, что я не справлюсь. И смиренно приду просить прощения.

Лом выскальзывал из рук, поясницу свело. Мне стало жарко, пар от меня валил, как от самовара.

— Давай помогу, — раздался голос шамана сзади.

Я перевела дыхание. Под пушистой дохой я была мокрая как мышь.

— Не надо, — гордо ответила я и для порядка еще несколько раз взмахнула ломом. Два ведёрка наполнила.

Уайбан как будто бы усмехнулся одними глазами, подхватил их и направился к дому.

А я пошла следом на подгибающихся ногах, желая упасть в сугроб, прямо здесь.

Дома я, естественно, не показывала и виду, что устала как собака. Подошла сначала к Арчыну — его отец уже уехал, а потом к печи. Нужно было что-нибудь приготовить.

Рядом стояли какие-то припасы. Два огромных короба.

— Надо разобрать, — кинул небрежно Уайбан.

— Это Омайон привёз? Зачем ты взял? У них же, небось, это весь запас на зиму. А у тебя всего полно.

Шаман посмотрел на меня непонимающе.

— Через меня люди задабривают духов, я не могу не брать. Так положено. Что за недовольство, глупая ты женщина? Знал, что ты странная, но… — он покрутил головой, показывая, что у него даже слов нет для того, чтобы передать масштаб моей глупости.

Я, в общем, и без него это знала: и про подношения, и про духов, и прочее. Но принимать все эти предрассудки в реальной жизни оказалось непросто.

С шумом выдохнув, я отвернулась и стала разбирать угощения для задабривания духов.

Глава 7

Арчын находился у нас уже несколько дней. Оруунэ теперь почти постоянно находилась с ним. Неизвестно, как согласилась на это её свекровь-хотун. У меня было подозрение, что к этому приложил руку Уайбан, пользуясь своим непререкаемым авторитетом в стойбище.

До этого, конечно, я слегка проела ему плешь, убеждая, что так будет лучше и для Арчына, и для его молодой жены, и для их будущего ребенка: если Оруунэ не придётся ежеминутно переживать за любимого.

Уайбан в очередной раз проворчал о том, какая глупая женщина досталась ему за его грехи, и ушел куда-то. А вскоре на пороге возникла взволнованная Оруунэ.

— Аяна! Хотун меня сама отправила сюда! Как Арчын, не очнулся?

— Проходи скорее. Он спит, — я освободила девушке место рядом с полатями, где лежал больной.

Оруунэ села и стала со страхом вглядываться в лицо мужа.

— Он что, всё время спит? Совсем не просыпается?

Я успокаивающе провела рукой по её плечу.

— У него внутри кости поломаны, рёбра. Арчын всё порывался встать, ворочался, а так кости не срастутся. Поэтому Уайбан заваривает ему сонную травку. Так дело быстрее пойдёт, — попыталась объяснить я как можно проще. — Ты можешь находиться рядом с ним сколько захочешь.

Оруунэ часто закивала и склонилась над мужем. Я отошла из деликатности, занялась стряпнёй.

Вернулся Уайбан. При его появлении Оруунэ вскочила и замерла, склонив голову. Шаман махнул в её сторону рукой, мол, сиди, раз пришла.

Первые дни Оруунэ уходила домой ночевать, а потом и вовсе осталась у нас. Уайбан уже и спорить не стал.

Где-то через неделю, осмотрев Арчына, шаман перестал заваривать и давать ему отвар “сонного цветка”-пострела.

Парень стал приходить в себя, хотя вставать Уайбан ему всё ещё не позволял. Немного приподниматься, потихоньку сгибать руки и ноги. Ему помогала Оруунэ, радуясь, что муж пошел на поправку.

Уайбан вечерами садился у изголовья Арчына “покамланить”, как я это называла, обращаясь к “верхним духам” о здравии.

Мы с Оруунэ в такие моменты садились поближе к очагу и тихонько занимались своими делами. Оруунэ шила крохотные вещички для будущего малыша, украшая их затейливой вышивкой.

— Очень красиво у тебя получается, — похвалила я её мастерство уже не в первый раз.

— И лучше мастерицы есть, ты же знаешь, — вздохнула девушка. — Я бы поучилась. У Миголы вот подшейным оленьим ворсом вышивать. Или вот смотри, что у меня есть… пока что мало, но я насобираю на большую вышивку. Если родится дочь, на приданое есть.

Покопавшись в своём рукодельном мешочке, она извлекла небольшой свёрточек и показала мне горсть цветного бисера.

Я вдруг заволновалась, даже сердце забилось чаще.

— А откуда он у тебя, Оруунэ?

Та просияла.

— Правда красивый? Арчын на шкурки уже два раза обменивал. Только от хотун скрывать приходится: она злится, когда он что-то мне дарит. Всё ей надо отдавать.

— Когда он обменивал, Оруунэ? — осторожно спросила я, посматривая на Уайбана удостовериться, что тот не слушает.

— В прошлое лето после нашей свадьбы. Помнишь, они приезжали два раза после хорошего пушного сезона?

Кивнув, я ответила рассеянно:

— Помню, конечно, помню…

Значит, сюда приезжают торговцы. Вот, кажется, и он, выход. Самой мне вряд ли удастся выбраться отсюда. А вот кто-то из них мог бы вывезти меня.

Я осознала, что практически забыла о том, что летом мне придётся бежать. Как будто прижилась. Значит, мне было здесь хорошо?.. Но не выходить же мне за Уайбана теперь. От одной мысли меня передёрнуло.

Нет, я, конечно, привыкла к нему, да и не был он плохим человеком. Старый ворчун, это да. Но в глубине души добрый. Однако, когда меня принудят выйти за него…

Рядом болтала Оруунэ, не замечая того, что я погрузилась в свои мысли.

— Я уже многие орнаменты умею — «оленьи рога», «след медведя», «локоть лисы», «уши зайца». Хочешь, я к вашей свадьбе с Уайбаном вышью подарок?

— Нет! — подпрыгнула я, как будто Оруунэ прочитала мои мысли. — Никаких подарков мне не нужно…

Она вгляделась в меня