Сердце Снежной королевы - Эва Гринерс

что-то коленом, я пошарила руками и обнаружила часть поленницы. Чуть не заплакав, упала рядом и обняла её, а затем услышала лай собак. Они были закрыты заботливой рукой Уайбана в своём крытом загоне.

Пытаясь отдышаться, я лихорадочно соображала: где относительно меня булуус. Примерно шагах в десяти справа, точно. И слава Богу, вдоль хозяйственных построек. Теперь я уже не потеряюсь.

Оказавшись в булуусе, показавшемся мне в этот раз тёплым и уютным, я некоторое время сидела на земляном промёрзшем полу, приходя в себя и обмирая внутри от пережитого. Однако нужно было возвращаться: там бедная Оруунэ, наверное, с ума сходит. Ещё пойдёт за мной, с неё станется. Эта мысль придала мне сил, и я кое-как поднялась. Трясущимися руками нащупала лом и принялась откалывать лёд по махонькому кусочку.

Кое-как набрала ведро и несколько минут собиралась с силами, чтобы выйти наружу.

Обратный путь я проделала легче и быстрее. Метель как будто бы поутихла, и воздух стал прозрачней. Балаган выделился светло-серым пятном уже шагов через десять. Да и ведро придавало устойчивости.

Когда я вернулась, Оруунэ в панике металась по дому. Арчын, как мог, успокаивал её, тоже донельзя встревоженный.

— Я думала, тебя уже в живых нет! — накинулась на меня девушка, чуть не плача. — Надо было мне идти!

Про себя я усмехнулась. Лицо при этом оставалось неподвижным, как ледяная маска.

— Представляю, что Уайбан сделал бы с нами за то, что мы тебя заморозили, — причитала не унималась Оруунэ, стягивая с меня верхнюю одежду, которая была покрыта плотным слоем снега. — Давай к огню скорее. Ай, какая глупая. Смотри, что с лицом… Сейчас бы тебе его жиром намазать, а то облезет. Ай, что наделала-то!

Лоб, щеки и правда занялись таким пожаром, что я, только лишь стиснув зубы, заставляла себя не стонать. Но, чтобы не пугать Оруунэ ещё больше, терпела.

— Давай травы заварим, — проговорила я, почти не разжимая губ, — а жир… Уайбан меня мазал какой-то болтушкой, когда я обморозилась. Сейчас поищу.

Оруунэ наполнила льдом посудинку и занялась травами, поглядывая на меня сердито и испуганно. Я же прошла к здоровенному “рабочему” сундуку Уайбана. Там он хранил всякие снадобья, травы и лечебные коренья. Емкость с болтушкой тоже была здесь, я помнила. В тууайсе — берестяном коробе с тугой крышкой. Якуты в таких, только побольше, и грибы солили, мёд держали, сметану, ягоды. В тууайсе ничего не портилось. Я раньше рассмотрела эту посудину. Она напоминала современный термос. Между наружной и внутренней стенками была прослойка воздуха, и содержимое всегда оставалось холодным.

Перебирая плошечки и мешочки, я старалась не нарушить порядка, в котором они были там сложены. Может, вот он, тууайс с болтушкой, завёрнутый в грубую холстину на самом дне? Я вынула тщательно перевязанный объёмный мешочек и аккуратно развернула.

Сначала показалось, что у меня из глаз разноцветные искры посыпались, и я невольно проморгалась.

Мешочек был миниатюрной версией пещеры Алладина. Крупные кусочки золотой породы, неограненные алмазы, рубины, сапфиры.

Образцы всех этих камешков были у нас дома в Мишиной коллекции, и я достаточно хорошо в них разбиралась. Поэтому сомнений не было: на коленях у меня сверкает и переливается целое состояние.

Пока я переводила дыхание, изумлённая этим открытием, мои пальцы, перебирающие драгоценности, нащупали ещё кое-что, завёрнутое и перевязанное отдельно.

Немного поколебавшись, я обернулась на Оруунэ и Арчына. На меня никто не смотрел. Тогда я, почти не дыша, раскрыла и это, по-видимому, самое ценное.

Это была она. Снежная королева. Многовековое потемневшее дерево, крепкое как камень. Отполированное множеством рук. И врезанный в фигурку великолепный сапфир.

У меня медленно кружилась голова. Сердце пыталось биться, но каждый толчок его был тяжелым и болезненным.

“Миша, Мишенька, я нашла её! Ты видишь, родной? Или это ты нарочно привёл меня сюда, чтобы я могла её спасти?”

Очнулась я, когда Оруунэ позвала меня шепотом. Она сидела возле Арчына, который засыпал, наверное.

— Ну что ты там застряла, найти не можешь? Давай я помогу.

Я чуть подпрыгнула.

— Нет-нет, я всё нашла, задумалась просто. Сейчас намажусь. Всё в порядке. Занимайся там. Сейчас только уложу всё по местам…

Уложив всё как было, я закрыла сундук и пошла сразу к своей постели. Зная, что ни за что не усну в эту ночь, легла и отвернулась к стене. Оруунэ подходила ко мне, поправляла покрывало тихонько. Я не пошевелилась. Потом затихла и она. И только тогда я позволила себе отпустить поток мыслей. Воспоминания тут же закружили меня не хуже сегодняшней метели.

Раз Снежная королева здесь, значит, временной отрезок, в который я попала, был где-то во время правления Николая II. Вот это занесло меня…

А следующая мысль заставила меня подскочить в ужасе. Ведь в том, что Снежная королева сгорела при пожаре, уничтожив всё селение, где она осела, не оставалось почти никаких сомнений. А значит, это та самая якутская деревня. Это они все погибнут вместе со Снежной королевой. И Уайбан, и Оруунэ с мужем и малышом.

Обхватив себя руками, я покачивалась из стороны в сторону. Хорошо, что я знала это теперь. Плохо, что я понятия не имела, как всё предотвратить и можно ли вообще изменить прошлое.

Когда окошки чуть посветлели, послышался лай собак. Я прислушалась. Вернулся Уайбан. Надсадно кашляя, он вошел и стал раздеваться. По нему было видно, что он сильно устал.

Я поднялась, накинула теплую тунику.

— Хочешь, я сделаю чай, поесть разогрею? — обратилась к нему, сочувствуя и жалея. Сейчас он выглядел прямо древним, лет на сто пятьдесят.

— Сделай, Аяна, сделай, — Уайбан откликнулся по-стариковски. Просто сказал, как внучке. У меня защемило сердце.

Молча я прошла к печи и захлопотала там. Уайбан тоже молчал. Я боялась спросить, как ребенок, к которому он ходил совершать камлание.

От звуков проснулась Оруунэ, встала взять питьё для Арчына.

— Аяна, как твоё лицо? — спросила она шепотом.

Однако Уайбан расслышал, повернулся.

— Что с лицом? Что случилось?

Я шикнула на Оруунэ, однако деваться было некуда.

Уайбан оставил еду и подошел ко мне, развернул к огню. Я поморщилась и прикрыла глаза.

— Зачем выходила? — рыкнул он и полез в сундук, доставая болтушку.

— Это я виновата, — понурилась Оруунэ. Склонила голову, шмыгнула носом.

— Не выдумывай, — прервала я её. — Вода у нас закончилась, пришлось выйти.

Выслушав нашу историю, Уайбан прошел к хотону и вынес оттуда два ведра воды. Поставил и многозначительно посмотрел на нас, мол, типа, глупые вы лосихи.

Пришлось признать, что так оно и есть.

Наступил новый день. Для всех он