В долине всё спокойно - Юрий Павлович Валин

Не было новостей с Океана. Собственно, вообще никаких нужных новостей не имелось — гонцы и почтальоны словно повымерли. Тьфу, что за глупейшая мысль⁈ Просто пока не приходят. Вообще неоткуда не приходят. В пору заподозрить, что со всем внешним миром что-то дурное приключилось. Но некоторые новости привезли отправившиеся в Дубник обозники — там все было нормально, в округе и Кэкстоне с Тинтаджем тоже ничего этакого, ткани и цыплята в продаже есть, цены стабильны. О войнах, эпидемиях и иных горестях — никаких слухов. Что успокаивает, но не очень.

Что-то все же случилось. Чтоб сразу с Океана, из Глора, из столицы не приходило никаких, хотя бы транзитных Прыгунов, — это знак. Уж по любому тетя Бло должна была заскочить, у нее, тут, в конце концов, муж и сын. Да, определенно что-то случилось с Прыжками.

Неизвестность мучительна. Раньше Гр эту истину, конечно, знал, теперь осознал всю ее глубину и мерзостность. Лучше корзины таскать, не отвлекаться. Черника, в любом случае, нужное и безотлагательное дело.

Обед просигналили колоколом — специально привезли, для убедительности и поддержания настроения. Народ, кряхтя, с трудом разгибаясь, потянулся к кухонным тентам. И тенек, и запахи крепко манили. Объединенные деревенско-замковые поварские силы превзошли себя: красный капустный суп с мясом по старинному рецепту с чесноком и сметаной, нежнейшие зажарки из старательно рубленого фарша, пышные лепешки. А какой взвар⁈ Заботливо охлажденный в проточной воде, в самую меру сладко-кислый…

Зажарку Гр так и не попробовал, поспешно проглотил наваристый суп-борщ, малость обжегся, поспешно запил взваром и ухватил приготовленную «лесную» сумку.

— Да куда ты взвился⁈ — закричала тетя Ингерн. — Посиди, доешь нормально, лорд-торопливец!

— Пусть идет, — сказала Эле. — Давай, Гр, верно мыслишь. И вообще они там сейчас слюнями захлебнутся. А ты, Ингерн, не голоси, а сунь парню зажарку с лепешкой, по дороге съест.

За спиной стучали ложками и многоголосо хвалили походные яства, а Гр, закинув за спину сумку, шел к скалам. На подъеме ноги опять заныли. Да что такое⁈ Вроде крепкие, надежные, а все равно капризничают.

«Эн-пэ» — так научно называется дозорный наблюдательный пункт, располагался на пологой вершине, похожей на сломанный зуб. Дозор был смешанный: егерско-стражнический.

— Да чего ты спешил-то? — и вправду сглатывая слюну, сказал чернобородый стражник. — Погодили бы, мы не особо исстрадавшиеся и оголодавшие.

— Пока горячее. Вкуснотища! — заверил Гр, доставая горшок. — Осторожно, мне прям спину подпаливало.

Воины попробовали, застонали от восторга.

— Боги, так бы сидел и сидел, ежели бы так каждодневно кормили, — сказал егерь Кобр.

— А как оно тут? — спросил Гр.

— Спокойно. Две лисы на опушку выходили, шибко принюхивались. Ветер-то с кухонь в нашу сторону. От наших дозорных тоже никаких сигналов, тихо в лесах.

Пара егерей еще два дня назад ушла в здешний лес — практически нехоженый он тянулся от Черничной Скалы на юго-запад, сюрпризов в чащах водилось много. Для страховки надо бы два-три дозора разослать, но бойцов и так было в обрез. Ведь иные границы Медвежьей без наблюдения тоже не оставишь. Понятно, у всех занятых сбором селян при себе есть оружие: в случае чего мигом сомкнут боевые десятки, прикроют женщин и тылы, но стойкость деревенских бойцов должна опираться на четкое осмысление сложившейся угрозы. Так-то сразу они не очень воины, тут сколько учебных сборов не проводи, мгновенно в сражение влиться людям сложно, иными делами их умы каждодневно заняты.

Гр немножко посидел с воинами и пошел вниз. В лагере уже прозвучал колокол «к работе» — летний день длинен, но не бесконечен, черника не ждет.

Пока добрался, столовая уже опустела — кухарки сняли фартуки и взялись за корзины и ковши для сбора. На дежурстве при котлах осталась только Мышка — пыталась оттереть рты сразу четырех карапузов. Озадаченно сказала:

— Наслоения черники и борща дает удивительно стойкий красящий эффект. А ты, Гр, стой! У меня приказ тебя посадить и дать бутер и взвара. Успеешь к корзинам, там пока еще дообеденный размах сбора возьмут.

Гр плюхнулся на лавку, Мышка открыла миску с припасенной лепешкой: зажарка была хитроумно, по последней кулинарной долинной моде, упихнута в раздвинутую хлебную мякоть и проложена зеленью. Мышонок немедля влез Гр на колени, показал пальцем.

— Боги, да что ж тебе всегда в чужом рту интереснее? — вздохнула Мышка, оттирая пасть балующегося сельского крепыша. — Свою-то лепеху не доел.

— Он любит оценить неспешно, с чувством, — пояснил Гр, давая малому куснуть.

— Да уж, очень неспешно. Пока съест что-то толком, уже не обед, а ужин, — вздохнула мама неторопливого мальчишки. — А ты очень талантливый педагог. Это я по поводу Агатки. Прям на чудо какое-то похоже, сдвиги просто разительные. Сейчас все нервничают, а она и не особо канючит. А ведь ожидались слезы объемом с Ниагарский водопад.

— Некогда ей. Дел полно. И взрослеет.

Гр, прихватив пустую тару, пошел к «своей» цепочке. Немедля пересыпали собранное, наполнили корзины — черника, казалось, лопается от солнечного жара и сока.

— А я кружку потеряла! — немедля похвасталась Агатка. — Но почти сразу нашла! Дедуктивный метод, он вообще не подводит!

— И спору нет, полезнейший метод. Главное — бдительности не теряй, — посоветовал Гр и поволок ягоды к ручью.

Лодки ушли еще дважды. У ручья возникла вынужденная пауза: здесь скопилась уже почти сотня собранных корзин, но перегружать было некуда. Обессиленные мальчишки валялись на траве, отдыхали. Староста сидел в тени, просматривал рабочие пометки на клочке бумаги.

— Садись, Гр, передохни, — сказал Сопель — крепкий паренек из Дальней деревни. — Пересыпать все равно некуда. Сейчас подплывут, тогда и навалимся.

— Еще не сейчас. Дух перевести успеем, — предрек Левый-Рыжий. — Так, господин Жихарь?

— Вы, шустрые герои, очень ученые, в школу ходите, — строго сказал староста. — В мои времена такого не было. Но я на старости лет все ж учусь, нагоняю. И ученое понятие «субъективно» осмыслил. Понятно к чему клоню?

— Понятно. Мы же этак, с устатку, туговато соображаем, — сказал умный Сопель.

— Устаток — это верно, — согласился староста. — Такого сбора у нас еще не было. Завтра половина народа спины разогнуть не сможет. Но и результат! Вот