Академия живых картин - Вера Алексеевна Фролова

Катя ожидала увидеть узкие подвальные переходы с низкими потолками. Думала, что её встретит запах сырости – вечный спутник подземных пещер и погребов, но всё оказалось иначе. Она попала в длинные светлые коридоры, где сводчатый потолок метра на четыре возвышался над полом, полукруглым куполом тянулся ввысь и терялся за неровными шеренгами труб и коробов, расходящимися во все ответвления переходов. Ширина подвала была такой большой, что если бы Катя с Кириллом Сергеевичем взялись за руки, то не достали бы до противоположных стен.

Воздух был сухим и свежим, а на поворотах казалось, что в лицо дует ветер. Это тоже почему-то обнадёживало, словно говоря: «Выход есть». Катя вертела головой, с любопытством рассматривая переходы, а Кирилл Сергеевич поглядывал на неё. Вида не показывал, но в уголках его губ то и дело проскальзывал намёк на одобрительную улыбку. Тоже из Питера, слова лишнего не скажет и застёгнут на все пуговицы, хоть и вечер уже глубокий. Отец уже давно бы ослабил галстук. И к чему Катя о нём вспомнила сейчас?

Шли они достаточно долго, в каком-то гипнотическом ритме, и переставляли ноги, словно солдаты в строю. Катя уже сбилась со счёта, сколько поворотов они миновали, и, если бы КС вздумал оставить её здесь одну, быстро выбраться не смогла бы. Хотя кого она обманывала? И медленно, скорее всего, найти нужный коридор не сумела бы. А вот Кирилл Сергеевич ориентировался прекрасно. Он вёл не задумываясь, ловко уворачиваясь от свисающих с потолка проводов и путающихся под ногами кошек.

Внезапно Кирилл Сергеевич остановился перед старой двустворчатой дверью, напоминающей по размеру и форме большой платяной шкаф. Краска, нанесённая на доски несколько раз, потрескалась от старости. Простые ручки были прибиты гвоздями с неровными шляпками. А серо-голубой цвет больше подошёл бы солнечным улочкам южных стран, чем подвалу в Северной столице.

Из нагрудного кармана КС достал ключ с овальным колечком. Похожим открывался старый буфет бабушки Строковой в деревне. Тот самый, в котором она хранила самое вкусное печенье на свете. Ключ легко скользнул в замочную скважину и повернулся в ней с еле слышным механическим скрипом. Казалось, во всём мире наступила тишина и откуда-то из вечности на девушку посмотрел кто-то всесильный и мудрый. Катино сердце замерло, пропустив удар.

Внезапно дверцы резко приоткрылись, словно набитый вещами чемодан. Кирилл Сергеевич удовлетворённо кивнул. А потом с надменным выражением лица потомственного дворецкого старой школы распахнул настежь облупившиеся створки. За ними оказалась стена. Обычная стена! Такая же неровно отштукатуренная и неаккуратно выбеленная поверхность, как и те, что были с обеих сторон дверей.

А больше ничего не было. Совсем ничего. Катя не успела расстроиться из-за глупого розыгрыша, хотя в глубине души мечтала о чём-то большем. КС, напротив, выглядел вполне удовлетворённым. Поначалу он не шевелился, а потом кивнул в сторону неровной стены между створками, и Катя заметила тонкий угольный набросок. Такие делают в новых храмах, чтобы потом заполнить цветом фрески.

Едва заметная линия была выполнена твёрдой, уверенной рукой мастера. Она вилась по штукатурке, объединяясь в размашистый, прекрасно различимый рисунок. Катя сделала небольшой шажок назад и увидела между створок дверей изображение рыцаря в доспехах. Оно было чётким и завораживающим. Одной рукой латник прижимал к груди обращённый остриём к небу меч. Вторую кисть без защитной перчатки выставил ладонью вперёд, словно останавливая незваного гостя.

Фигура воина притягивала взгляд. Рисунок был простым, можно сказать, примитивным, но на него хотелось смотреть не отрываясь. Казалось, что серая штукатурка, заключённая линиями в фигуру рыцаря, была гораздо темнее стены вокруг. Кате даже померещилось, что она отливает металлическим блеском. Ну бред же!

КС выжидающе смотрел на Катю, а она не понимала, чего он от неё хочет. Боялась показаться глупой, сделать что-то не так. Или узнать, что всё это была бессердечная шутка. Жестокий розыгрыш, в который она поверила. Но и сдаваться не хотелось. Она привыкла бороться до конца, даже в безнадёжных ситуациях. Поэтому и сейчас судорожно искала выход – или вход, если посмотреть с другой стороны.

Минуты тянулись, как липкая патока. Катя вглядывалась в рыцаря, ища малейшую подсказку. Она рассмотрела штрихи на плюмаже шлема, геральдическую эмблему на щите и царапины на пластинах боевого доспеха. Не найдя подсказки, девушка была готова задать вопросы своему провожатому. Она уже открыла рот, но рыцарь поманил её свободной рукой. Сжав несколько раз пальцы в приглашающем жесте, он снова развернул раскрытую ладонь в сторону Кати.

Сердце снова замерло. Казалось, что страх повис на руках пудовыми гирями. Затаив дыхание и преодолевая невероятное сопротивление воздуха, Катя протянула руку вперёд. Аккуратно, словно боясь испортить, прикоснулась к карандашному наброску на стене.

Когда её и нарисованная ладони соприкоснулись, мир изменился. Рыцарь стал настоящим: ярким, цветным, объёмным. Он словно выступил из толщи стены и произнёс глубоким приятным голосом:

– Добро пожаловать в «Спас-Арт»! Мы ждали тебя, Екатерина Строкова!

Он сделал шаг назад, и девушка, повинуясь непонятной силе, двинулась внутрь. Едва успев остановиться, чтобы не удариться о стену, закрыла глаза и переступила порог. Казалось, она должна была почувствовать боль от столкновения и услышать грохот. Но ничего не происходило. Открыв глаза по ту сторону штукатурки, Катя едва не охнула от открывшейся картины. Там было что-то невероятное!

Такое и вообразить себе было сложно – но это точно не галлюцинация! Огромный, размером почти с Малахитовую гостиную Эрмитажа, холл со сводчатыми потолками, напоминавший интерьер собора Парижской Богоматери. Многогранные колонны сходились лучами-трансептами на арочном потолке на какой-то немыслимой высоте. Между ними были видны огромные распахнутые двери, за которыми тянулись длинные светлые коридоры с готическими окнами. За стеклом ближайшего из них в этот момент пролетела птица.

Это просто невероятно! За обшарпанной старой дверью эрмитажного подвала прятался целый мир! Магический мир «Спас-Арта». У Кати перехватило дыхание, теперь уже от восторга. Она без стеснения вертела головой, разглядывая украшения стен, и была уверена, что теперь этот мир принадлежит ей так же, как и она стала его частью. И это – правда!

Зазеркалье

Всё, что Катя видела вокруг себя, было великолепным! Идеальная выверенность колонн и переходов, украшения дверей притягивали взгляд. Даже оттенки мрамора были настолько удачно подобраны, что казались созданными даже не кистью и фантазией художника, а многомиллиардным подбором искусственного интеллекта.

От восхищения перехватывало дыхание. Хотелось петь и кружиться, наслаждаясь увиденной красотой. Но где-то в глубине души затаилось