Академия живых картин - Вера Алексеевна Фролова

– А тебя это сильно вдохновляет, да, Дима?

– И ни капли этого не стыжусь. – Гройс открыто посмотрел на Катю. Теперь он не смущался своего порыва. Говорил пылко, с напором. – Понимаешь, это сложно объяснить. «Спас-Арт» не просто образовательное учреждение. Здесь человек находит свой путь в жизни. Великий путь, без протекции и блата. Исключительно благодаря своим способностям. И при этом он может делать невероятное. Вытаскивая людей из картин, мы совершаем настоящее важное дело, без дураков. Потому что у витартов нет надежды выбраться самостоятельно. Они заключены в полотнах навечно. А спасартовец – в каком-то смысле герой, который творит безусловное добро. Он делает мир лучше. Он спасатель не только по названию, но и по сути. А это, согласись, сильно отличается от будущего многих наших знакомых. Здесь можно прожить благородную жизнь, полную настоящего смысла. И я безумно рад быть здесь!

Диму по-настоящему вдохновляла идея. Это было видно и по горящему взгляду, и по гордой осанке. Он словно собирался пронести это убеждение сквозь века и полотна. Катя смотрела на него как заворожённая.

– Дима, а ты уже кого-то вытаскивал из картины?

– Нет. – Дима не отвёл взгляда. – Но для того, чтобы меня взяли в группу спасения, я очень много работаю. Выпускники имеют дело с живыми картинами и витартами. А студентам такая возможность предоставляется один раз в год. Лучший ученик с курса в конце учебного года отбирается в выпускную спасательную группу. Студенты сами готовят проникновение в картину и освобождение витарта. И пока у меня лучшие показатели по успеваемости, а значит, есть все шансы спасти человека из живой картины. И для того, чтобы войти в студенческую группу спасения, я сделаю всё, что в моих силах, не сомневайся.

И судя по убеждённости, которая сквозила в его словах, сам Дима был уверен в этом на сто процентов.

ВШС «Спас-Арт»

Следующим Дима показал коридор напротив входа. Он словно не знакомил Катю с расположением комнат и устройством академии, а рекомендовал хорошо известных ему людей – друзей или давних приятелей.

Над замковым камнем арочного прохода тоже был узнаваемый барельеф.

– А куда ведут двери с Витрувианским человеком?

Катя кивнула на выбитое изображение. На Димином лице промелькнула явная досада: похоже, ещё один способ впечатлить девушку не сработал. Но огорчение на его лице очень быстро сменилось удовлетворением от общения с человеком, который разделял такие же интересы.

– Ты пишешь картины?

– Посещала художественную школу, – уклончиво ответила Катя.

– Значит, сможешь стать художником! – Диму эта идея вдохновила.

– Это ничего не значит. Как говорится, рисовальщиков много, художники редкость. Так что с центральным коридором?

– За ним крыло выпускников. Четвёртый курс «Спас-Арта» специализируется именно на процессе выведения витартов из полотен. Это без пяти минут профессиональные спасатели. Их часто привлекают для обучения новичков. Так что через год будешь знать всех старшекурсников поимённо. Они настоящие мастера. Те, кто дошёл до выпуска, могут всё – ну или почти всё!

Димины глаза горели. Было видно, что ему очень хотелось прямо сейчас оказаться на месте этих мегаталантливых людей. Тех, кто смог постичь все тонкости профессии и скоро станет опорой движения по спасению витартов.

– Этот курс называется освободительным. С него студентов часто снимают на операции по плановому вызволению витартов. Кто-то подменяет или пополняет отряд спасателей при групповом выводе. Они потом делятся впечатлениями. Это потрясающе!

– И до этого успешного успеха три года обучения?

– Да, это четвёртый курс. А перед ним ещё три. Но мы дойдём и туда. А пока у нас целая вечность учёбы. – Дима ободряюще улыбнулся. – Если двигаться против часовой стрелки, то следующая дверь ведёт на предыдущий факультет фантомщиков. Они учатся делать реалистичные манекены.

– Для показов мод? – удивилась Катя.

– Нет, конечно! Вот рассмешила! Ты как себе представляешь спасение витарта из картины?

– Пока никак. Вероятно, освободитель приходит и уводит. Ну или выносит. Или вынимает при помощи каких-то приспособлений.

– Допустим, технически есть варианты. А что при этом остаётся на картине вместо заключённого в ней человека? Дырка? Белое пятно? Силуэт? Что?

– Не знаю. – Катя задумалась. – Наверное, ничего не изменяется внешне. Ведь художник физически нанёс краски на холст или какую-то другую поверхность. Значит, изображение останется прежним.

– Ты отчасти права. Изображение полностью не исчезнет. Портрет человека сохранится, но в виде эскиза. Дело в том, что какое-то количество краски действительно наносится на холст, но его гораздо меньше, чем если бы художник писал по однотонному грунту.

Катя задумалась. Она попробовала представить себе этот процесс. И через некоторое время взглянула на Диму с улыбкой.

– Наверное, это можно сравнить с макияжем, когда тёмные ресницы надо только удлинить. Натуральный розовый пурпур губ сделать ярче или вывести в лососёвый. И для этого надо гораздо меньше колоризирующего материала, чем при написании портрета по грунту, а не по лицу, которое уже имеет базовое окрашивание.

– Именно! Ты на лету схватываешь! Сразу видно, что есть художественное образование!

На лицо Кати набежала тень. Она вспомнила сегодняшнюю стычку в художке. Разочарование в подруге и потерю друга, который мог бы стать кем-то большим. И абсолютное понимание, что заканчивать обучение с плохо сросшейся рукой не имеет никакого смысла. Неужели это всё было сегодня?

Вспоминания были неприятными, но именно крушение надежд привело её сюда, а значит, надо теперь жить по-другому. И не скрывать перед новым знакомым правды.

– Нет у меня никакого образования. Оставался последний курс, но я бросила. Сегодня бросила. Доучиваться не буду.

Он прикоснулся к её плечу с сочувствием. В его глазах было настоящее понимание. Только художник может ощутить отчаяние от невозможности взяться за кисть. Только творец воспримет такую ситуацию как нечто катастрофическое. От этого неловкость стала ощущаться острее. Катя резко стряхнула ладонь парня со своего плеча и отстранилась.

– У тебя будет время подумать – всё лето впереди, – постарался сгладить ситуацию Дима, – да и образование не имеет никакого отношения к мастерству.

– Но помогает ему. К тому же именно мастерства мне и не удастся достичь. Поэтому двери художественного вуза для меня не просто закрыты, а совершенно бесполезны.

– Тогда сосредоточься на другом образовании. На «Спас-Арте», например. Тут можно добиться результатов, даже не имея способностей или возможностей писать классические картины. Здесь можно достичь мастерства совершенно другого характера. Ведь в стенах Высшей