Цвет ночи. Темная лазурь - Лера Виннер

Зейн успел отметить, как всего на мгновение, но что-то в лице Эрики переменилось, и тут же мысленно сделал себе пометку о том, что днем указаниями Смотрящей придется снова пренебречь. Как долго дочка Мердоков сможет вить из нее веревки оставалось вопросом открытым, и проверять на практике он сам бы не хотел. Нужно было всего лишь навсего объяснить это Кэт так, чтобы ничего не испортить.

Дэн очевидно растерялся, то ли не зная, что ей ответить, то ли не будучи уверенным, что может говорить в присутствии Смотрящей, пока к нему не обратились напрямую.

Положение нужно было спасать, и так срочно, как только…

Телефон во внутреннем кармане так и не снятой куртки Эрики сначала завибрировал, а после зазвонил, прерывая начавшую становиться неловкой паузу веселенькой мелодией из «Охотников за привидениями».

Мердок вопросительно поднял бровь, очевидно предполагая то же, что предположил сам Зейн, — звонок шел не на личный номер, а на тот, по которому со Смотрящей могли связаться представители местного Общества.

— Твою же мать… — Эрика выругалась едва слышно, как будто ее отвлекали от чего-то по-настоящему важного, и разговаривать ушла в гостиную.

Только после этого Кэт позволила себе короткий смешок, тут же спрятанный, словно его и не было.

Дэнни все еще смотрел так, словно не понимал, что ему делать вовсе.

— Только мне кажется, что этому городу крышка? — ни к кому конкретно не обращаясь, Джон потянулся за сигаретами, но закурить так и не успел.

Эрика вернулась в кухню, раздосадованная, но собранная и серьезная.

— Еще одно убийство. Подземника растерзали под мостом.

Рвануться к двери было не осознанным желанием, а почти инстинктом. Зейн понял это слишком поздно, едва не споткнувшись о недоуменное, чуть презрительное:

— Ты куда-то собрался?

Эрика смотрела на него, как на диковинный, хотя и вызывающий вполне естественную брезгливость экспонат под музейной витриной, и спустя несколько долгих секунд реальность, сделав еще один кульбит, вернулась в приличествующее ей положение.

Больше не Смотрящему и не подземнику нечего было делать сегодня под мостом.

— Я могу быть полезен на месте. Если это тот же почерк, могут быть…

— Я разберусь, — она прервала невозмутимо и холодно, проходя мимо.

— Ты в курсе случившегося только с моих слов.

— Я же сказала, что разберусь.

Она все же задержалась. Остановилась напротив, глядя в глаза очень близко, внимательно, отчасти изучающе, как если бы пыталась подтвердить какую-то свою не озвученную теорию.

Зейн смотрел в ответ и не видел ничего и никого кроме.

Эрика отвел взгляд первой, обнаружив, вероятно, все, что хотела и ожидала.

— Знай свое место.

Она вышла стремительно, не оглядываясь и не прощаясь, даже дверь за собой прикрыла с осторожностью, чтобы ею не хлопать.

Глава 7

Заледеневшая стылая тишина, повисшая в комнате, пожирала время.

Нужно было обернуться, что-то сказать, объяснить людям, что для вампиров в их положении сцена, свидетелями которой они поневоле стали, нормальна и оправдана.

Сделать что-то, чтобы унять слишком быстро застучавшее сердце Дэнни, наконец.

— Зейн, можно тебя на пару слов? — Лив прервала молчание спокойно, так, будто ничего из ряда вон выходящего на ее глазах не случилось.

Молча уйти вслед за ней в кабинет было до определенной степени трусостью, но ему нужны были еще несколько дополнительных секунд, чтобы собраться.

С Дэнни можно будет объясниться дома. Если ему в принципе понадобится что-либо объяснять.

Джон, вероятнее всего, не спросит.

Кэт…

С Котенком они договорятся сами.

— Ты хотела что-то мне сказать?

Как и в прошлый раз, пытаясь поговорить в этом кабинете, он остался стоять у двери, пропустив Оливию внутрь.

Если она не придумала ничего лучше, чем перейти сразу к делу, оно, по всей видимости, было действительно важным.

Либо же, точно так же, как и он сам, она не знала, куда деться, как сгладить то, чего в их присутствии ни по каким законам вообще не должно было произойти.

Собственная мгновенно вспыхнувшая злость отдала новой волной холода, пробежавшей вдоль позвоночника.

Ощущение непоправимости собственной ошибки не более, чем на мгновение, но затопила с головой, почти оглушая.

О молодой Смотрящей в Нью-Йорке болтали много, как хорошего, так и не очень. Из самых свежих поводов для сплетен были переломанные руки нескольких желторотых вампиров, решивших полакомиться кровью с высоким содержанием адреналина, предварительно помучив местных шлюх.

Некоторые пришли в восторг от решительности, с которой Мистрис Эрика пресекла безобразие. Другие с осторожностью намекали на необдуманность ее действий и непредсказуемость их последствий в итоге.

Слишком молода, чтобы быть Смотрящей над таким городом как Нью-Йорк…

— Скорее, показать, — Лив бросила на него короткий, почти равнодушный взгляд, одновременно включая взятый со стола планшет. — Это доставили в морг на четвертый день после приезда Дэнни. Спустя неделю после того, как ты… нашёлся. Взгляни, узнаешь кого-нибудь?

На фотографии был обычный, ничем, на первый взгляд, не примечательный дом в спальном районе Бруклина. Зеленая лужайка, старые раскидистые деревья, светлый жизнерадостный фасад, при виде которого зубы заострились, превращаясь в едва заметные пока под верхней губой клыки.

На пиках стилизованного под старину забора красовались пять человеческих голов — по одной на каждой.

Справившись с клыками и лишь в последний момент не позволив собственным глазам потемнеть до черноты, Зейн перелистнул фотографию, ожидаемо обнаружив следом снимок тех же голов, сделанный уже на прозекторском столе при отличном освещении.

Не меньше минуты он изучал ввалившиеся мертвые глазницы, посеревшую дряблую кожу, свалявшиеся в омерзительный безжизненный ком, слипшиеся от крови и выбитых мозгов волосы. Окровавленные неровные отверстия и осколки костей там, где металлические пики забора пробили черепа. Обрывки кожи и мышц на неровных остатках шей.

После вернулся к первой, сделанной на месте обнаружения, фотографии.

— Они не отрезаны, не отрублены, а оторваны. Меня вызывали на работу, потому что даже для Нью-Йорка это слишком, — сочтя, что он увидел достаточно, Лив все так же спокойно отметила очевидное. — Дом был снят на подставное лицо, подвал стерильно чист: ни следов крови, ни пыли. Копы предположили, что все произошло именно там. Я, разумеется, не стала им подсказывать, откуда берутся такие классные пятновыводители.

Зейн слушал ее, понимал, но продолжал смотреть на экран.

Дом на заднем плане выглядел заброшенным и пустым. Никаких приветливо светящихся окон или преувеличенно громко включенного телевизора.

Впрочем, в отличие от него самого, полицейские чересчур самоуверенны в подавляющем своем большинстве не были, и едва ли купились бы на подобное.

Внимательный взгляд Лив он чувствовал кожей, но посмотреть на нее в ответ пока не был готов. Есть