Кровь Древних Королей - Ким Сониль

– Я Лоран, принцесса Арланда. Не знаю никакого Гвахарада, но все это сделала я. Я убила двенадцать твоих солдат. Одна.

Урмас в руках потеплел. Лоран сжала рукоять, и меч зашипел, будто раскаленное железо, которое окунули в воду. Клинок горел красным, источая сернистый дымок. Легионеры, не испугавшись, подошли ближе. Сотник сказал:

– Наказание за нападение на заставу – смерть.

Он бросился вперед с огромной скоростью, совсем не соответствующей его размерам. Он двигался так быстро, что Лоран не успела заметить момент старта. Она никогда не была крупной, а ее противник за счет доспехов приближался к двум с половиной метрам. Казалось, будто на Лоран неслась гора.

Лоран растерялась, но успела поднять Урмас и отразить удар короткого меча сотника. Сила и угол удара были такими, что обычный меч, которым пользовались легионеры, непременно сломался бы. Но этот отличался: клинок светился фиолетовым.

Однако сотник удивился даже больше, чем Лоран. Он отступил на шаг.

– Почему он такой горячий? – подал голос Гвахарад.

Он выглянул из-за повозки и теперь наблюдал за боем. Трое легионеров и сотник окружали Лоран. Четвертый, который нес флаг, неподвижно стоял у повозки, наверное, присматривая за пленником. Лоран жестом велела Гвахараду спрятаться. Тот понял и пригнулся, прячась за угол повозки. Лоран широко замахнулась Урмасом. И тут вспыхнуло пламя. Солдаты панически закричали. Жар был таким сильным, что плавил железо. Когда пламя опало, мечи остались только в руках Лоран и имперского сотника. Его подчиненные лишь кричали сквозь обгоревшие доспехи. Тяжелая броня не давала им упасть, но сквозь зазоры валил черный дым. В воздухе запахло обугленным мясом. Крики легионеров сменились стонами, а затем и вовсе смолкли.

От доспехов сотника шел пар, но в остальном они были целы.

– Еще один странный трюк.

Фиолетовое сияние от меча теперь струилось по магическим доспехам. Похоже, броня сотника отличалась не только красивыми узорами.

– Это огонь дракона, защищающего Арланд.

Сотник стоял, очевидно, обдумывая слова Лоран. Затем уверенно сказал:

– Я понял. Ты веришь в ложных богов. Ты враг Империи, раз поклоняешься нечеловеческому существу, чья власть нарушает мир и порядок. Смотри сама. Что этот драконий огонь может сделать мне? Может ли он сравниться с Империей, может ли разрушить эти доспехи и меч, выкованные обычными людьми?

– Трое твоих людей мертвы, а ты веселишься?

Лоран не знала, что еще сказать. Доспехи защищали даже от драконьего пламени.

Сотник поднял меч, обхватил рукоять крепче. Фиолетовое свечение вспыхнуло ярче. Клинок, казалось, стал длиннее на несколько сантиметров.

– Твой меч дышит драконьим огнем, но твое тело человеческое.

Этот удар был намного сильнее предыдущего. Лоран не успела парировать, только отскочила в сторону. Кожаный доспех разорвался на боку вместе с кожей. Лоран стиснула зубы. Острие меча все-таки задело ее. Конечно, магические доспехи добавили противнику силы и скорости, но он просто лучше владел мечом. Сотник усмехнулся:

– С таким-то мечом ты дерешься, как простая деревенщина.

Лоран не обратила внимания на насмешку. Она думала только о том, как не погибнуть.

Снова колющий удар, который невозможно парировать. Лоран шагнула назад, выставив Урмас вперед. В очередной раз отскочила в сторону. Дыхание перехватило. Острие фиолетового меча снова задело ее бок.

– Когда ты поймешь, что сопротивляться бесполезно? Не с твоими навыками.

Сотник шаг за шагом наступал. Казалось, он просто забавляется. Имперцы превозносили силу выше всего и безжалостность к более слабому считали добродетелью. Лоран вспомнила, как ходила к наместнику, пытаясь вымолить прощение для мужа и дочери. Но если заплакать, Империя только рассмеется. Если упасть ниц, она растопчет ногами. Если умолять, она только плюнет.

Они достигли края поляны. Дальше рос густой подлесок, в котором отступать и обороняться еще труднее. Лоран поняла, что если не переломит ситуацию сейчас, то будет еще хуже.

Противник, похоже, думал о том же самом. Он прекратил шквал ударов и торжественно сказал:

– Я назову тебе имя твоего убийцы. Меня зовут Мариус, и я великий сотник тяжелых пехотинцев двадцать пятого легиона.

Мариус занес меч над головой.

У Лоран закружилась голова. Но не потому, что она боялась умереть или трепетала перед мастерством противника. Ее захлестнула волна гнева. Высокомерие Мариуса, то, как он засмеялся, когда она назвала себя принцессой Арланда, разозлило ее. Лоран была будущей правительницей этой страны. И она не собиралась позволять какому-то имперскому солдату оскорблять себя.

Разумеется, в глубине души Лоран понимала, насколько нелепы ее мысли. Пока что она только звалась принцессой, а для всех остальных была лишь деревенщиной с диковинным мечом. Но ее тело почему-то этого не понимало. Кровь ударила в голову. Пустая глазница, закрытая повязкой, горела.

И тут Мариус дернулся назад. Его лицо скрывал шлем, и Лоран не видела мимики. Но по глазам она поняла, что он, несмотря на прочные доспехи, испугался до полусмерти. Мариус больше ничего не сказал. Так и стоял с поднятым мечом, будто не мог решить, ударить, сменить стойку или отступить еще немного.

– Что за…

Не успел Мариус договорить, как Лоран отбросила Урмас и, подобно приливной волне, бросилась на него. Сотник упал на спину, его доспехи зашипели, пытаясь поднять хозяина на ноги, однако не смогли стряхнуть Лоран. Они только беспомощно гудели.

Лоран приблизила свое лицо к шлему Мариуса.

– Наглец!

Она просунула левую руку под забрало, правую – в щель между шеей и нагрудной пластиной и рванула. С противным скрежетом металл разошелся на части. Показались лицо и грудь Мариуса. Самый обычный имперец. Его тонкая хлопковая туника пропиталась потом.

Вдруг зрение прояснилось. Левый глаз снова начал видеть. В суженных от страха зрачках Мариуса она разглядела собственное отражение – на месте левой глазницы горело синее пламя. Оно было того же цвета, что и огонь в пасти дракона.

– Д-дракон… – заикаясь, пробормотал Мариус.

– Я Лоран, принцесса Арланда.

Лоран вонзила кончики пальцев в грудь Мариуса. Они легко пронзили плоть и кости, будто вилка, втыкающаяся в кусок мяса. Из жуткой раны и рта сотника хлынула темная кровь.

И тогда она отдернула руку. Кровь брызнула сильнее. Лоран встала, подобрала с земли меч. Посмотрела на сотника, корчащегося в предсмертной агонии. Его взгляд, полный ужаса и недоумения, погас.

Лоран посмотрела на правую руку – ту, которой убила сотника. Она успела увидеть длинные когти, похожие на лезвия, но те почти сразу исчезли. Теперь Лоран видела обычную человеческую мозолистую ладонь. Потом она потянулась к повязке и ощупала ее. Сняв тряпку, Лоран увидела дыру с оплавленными краями, будто от раскаленного железного прута.