Сон Разума - Михаил Француз

ли кто может чужим личным знаком воспользоваться по глупости — много ума на то не надо, так ведь ещё и крылья у корабля были: пламенные! Из Белого, блин, Пламени сотканные! Из Белого Пламени, которое документально зафиксировано было за всю историю только у самого Рюрика! Которое (кроме всех его свершений и завоеваний) его в веках и прославило. Повторить ещё никому не удавалось! Многие пробовали, да не вышло ещё ни у кого, ни у одного Огненного Богатыря, Гранда, Паладина, Пехливана или Осенсея. А у меня — вот оно, нате, пожалуйте…

Шум поднялся… да и хрен с ним! С шумом этим! Лучше песни продаваться и слушаться мои будут! В конце концов: «плохой рекламы не бывает», вот!

* * *

На само собрание Совета мы опоздали. Ну, не рассчитал я правильную скорость для корабля, летящего по небу, которая нужна, чтобы девятьсот сорок километров от Петрограда до замка Мальборк вовремя преодолеть, не рассчитал — бывает! В оправдание себе скажу, что на драккаре как-то вообще не было предусмотрено никаких приборов для измерения его скорости. Ну, кроме моего смартфона. Но, к нему, к его точности, вопросов имелось достаточно много: мы ж, практически, через зону прямого военного противостояния двигались, через ту самую самопровозглашённую «Польшу» летели! Естественно, что там и РЭБ был задействован с его глушением всех возможных и невозможных диапазонов частот, и сознательные искажения геоданных спутниковой системы навигации… В общем, самыми надёжными, как и встарь, оставались: бумажная карта, линейка, транспортир и корабельный компас, притащенный откуда-то (возможно, даже прямиком из музея), по моему запросу моим секретарём. Поймал ориентир, посчитал курс, выставил направление, и вперёд, по азимуту!.. через зону боевых действий.

Нас, кстати, пытались остановить. Кричали что-то в мегафоны, громкоговорители, включали через динамики… Пытались не пустить через условную «линию фронта». Пытались сбить при входе в чужое воздушное пространство: истребители поднимали, ПВО отрабатывало по нам, ракеты разные запускались. Я, кстати, даже, по-моему, видел несколько аналогов американского «Томагавка» из мира писателя, как их у него там в кино показывают постоянно. И, кажется, даже в ядерном исполнении… хотя, их же в полёте не отличишь, пока не сдетонирует — ядерная она или не ядерная… да и постеснялись бы соседи ядерку-то запускать, а то ведь и на автоматический «симметричный ответ» нарваться можно, чай у Империи такие «батоны» тоже имеются, и не одна тысяча. Но, вот, что-то показалось мне, что ракеты были именно с такой ядрёной начинкой. Может, Ментал опять что-то подсказывал?

Не важно. Поскольку, вся эта мышиная возня была совершенно бесполезной. Ведь, мало того, что наш драккар — это Артефакт, для «пробуждения» которого мне, с моим нынешним запредельным Рангом, понадобилось больше сотни попыток, и он сам по себе, неприступен, как крепость, так в нём ещё и тридцать три Богатыря различных Стихий на лавках гребцов за круглыми «варяжскими» щитами сидели! Тут и ядерка, что щекотка будет!

Естественно, что помешать нам пытались не только при помощи оружия Бездарей, которое, в целом, против сильных Одарённых вообще бесполезно (доказано моим отцом, который, кстати, тоже с нами летел), но и при помощи сил Одарённых. Однако, повторюсь: тридцать три Богатыря!! Не считая меня, я — тридцать четвёртый. Такая громадная силища, сконцентрированная в одном месте — это «Ульта». Им просто невозможно противостоять, если не умудриться собрать, минимум, столько же Одарённых аналогичного Ранга. А это крайне, крайне непросто! Оно и мне-то удалось только потому, что они сами, заранее съехались на заседание Боярской Думы, в надежде побороться за временно опустевший Трон Империи. Ну, и ещё: ни один из приехавших не простил бы себе, если бы отказался подняться на борт самого легендарного в этом мире корабля!! А уж войти в состав «хирда» «Реинкарнации Рюрика», который навсегда войдёт во все будущие учебники истории, и наши, и не наши… да, кто бы вообще отказался?!!

Вон и Борис с нами полететь буквально всей душой своей рвался, да только не мог он себе этого позволить: кто-то ведь должен был и «на хозяйстве» остаться, за столицей и Империей присмотреть, из которой разом почти десятую часть всей её боевой и оборонительной мощи забрали. Никак. Права никакого на то не имел.

Так что, Борис остался в Петрограде. А вот Алину я с собой взял. Мужики, конечно, морщились: «баба на корабле» и тому подобное, но спорить не решились. А я… не мог её одну, вдали от себя оставить. Ни один из моих врагов или противников ни за что бы не упустил такую возможность заполучить рычаг давления на меня. Добавлю: единственный возможный рычаг!

Или, не единственный? А, плевать: Матвей ведь тоже с нами был — отец в Питер вместе с ним приехал. И мы ему «по блату» позволили к нам на борт драккара подняться. И, кстати, по его поводу, недовольства было значительно меньше, чем по поводу Алины. Ведь, во-первых, он — мужик. Во-вторых: мой единокровный брат. В-третьих: Гений поколения! Ему, вообще-то через месяц экзамен на Витязя назначен! Не знаю, сдаст ли, нет ли, но стараться будет — парень из кожи вон лезет, через самого себя перешагивает, каждую свободную минуту тренируется, чтобы «не отстать» от меня. Имея перед собой такой яркий пример, как я, для него понятий «невозможно», «непреодолимые границы» или «предел», вовсе не существовало. Он их просто не видел, так как видел меня, все эти границы игнорировавшего. Тут, блин, одно за другим тянется… Да и не стоит забывать, что кровь-то у нас с ним одна: то есть, в теории, и способности могут быть аналогичными. То есть, и Ментал тоже, и «мультистихийность», и «синергетическая подпитка одного Дара от другого»…

В общем, против присутствия на драккаре Матвея никто не имел возражений.

И так, на этом корабле, таким внушительным составом, не таясь, не скрываясь, ярко и демонстративно мы пролетели до самого Мальборка. И никто никак не сумел нам в этом помешать. Даже представить боюсь, как этот жест мог выглядеть для правительств сопредельных государств. В частности: для Великого Магистра ФГЕ и подчинённых ему Королей в комплекте с Кайзером. Практически, прямое и недвусмысленное объявление войны! Даже при том условии, что сами мы во время пролёта, никого не атаковали, только гасили и нивелировали все направленные на нас атаки. Никакой открытой агрессии, только безграничная, запредельная уверенность в своих силах, в своём праве, в своей неуязвимости. Совершенно небеспочвенная уверенность!

А ведь ещё и корабль знаковый, и символ на парусе, под которым мы