Наследник $$$ уровня 4 - Андрей Еслер

Корсу. Лекарство известно, осталось доставить его на дом. Приглашение на гольф мальчишка принял вчера вечером, а ужин шел к партии приятным дополнением, как нечто само собой разумеющееся.

Габриэль отложил газету, поцеловал дочь в макушку и велел подавать машину.

* * *

Ночью над Фаворой прошёл дождь, и город впервые за неделю дышал свежестью. Хавьер вёл машину по мокрым улицам, а я листал сводку от Марии. Предзаказы за первые сутки перевалили за четыре сотни, форма работала, курьерская служба запросила встречу. Цифры скромные, но для страницы, о которой ещё никто толком не знал, вполне достойные.

Гольф-клуб раскинулся на холмах западнее города. Стриженая трава блестела от полива, где-то стрекотали разбрызгиватели, и над полем висел запах мокрой зелени. После заводской пыли легкие отказывались верить в такую роскошь, и пару раз заставили прокашляться.

Габриэль ждал меня у первой метки, в светлом поло, свежий и явно довольный жизнью.

— Виктор! — он стиснул мою ладонь двумя руками. — Рад, что выбрался. Разомнемся?

— Доброе утро, дон Габриэль. Да, разминка не помешает.

Первые лунки мы прошли неспешно, перебрасываясь пустяками. Габриэль расспрашивал про фаворский завод, качал головой на рассказ о гетто и любопытных за забором. О главном он заговорил лишь на четвёртой метке, примериваясь к мячу и глядя куда угодно, только не на меня.

— Скажи честно, что у вас с Карлой происходит?

— А что случилось? — я изобразил искреннее недоумение.

— Дочь вернулась сама не своя, — Габриэль опустил клюшку, так и не ударив. — Не ест, не пьёт. По ночам в её окне горит свет до самого рассвета. Молчит, улыбается через силу. Я такой её не видел с детства.

Говорил он ровно, почти буднично, но пальцы на рукояти побелели. Передо мной стоял насмерть перепуганный отец, изо всех сил изображавший светскую невозмутимость. И выходило у него, надо признать, скверно.

Рассказать ему правду? Про фургон, кладовку и то, чем закончилась та ночь для хозяев заведения? От такого знания мне придется вызывать скорую прямо на площадку. Есть вещи, которым лучше оставаться между участниками.

— Между нами ничего не произошло, — ответил я чистую правду. — Карле сейчас непросто, но это пройдёт. Дайте ей время и не давите расспросами. Само уляжется.

Габриэль медленно выпрямился. По его лицу было видно, как услышанное укладывается в стройную картину. Ничего не произошло, но девочке непросто. Ну конечно. Молодые повздорили, и оба страдают по разным концам страны, а гордость мешает сделать первый шаг.

— Время, значит, — протянул он, и во взгляде зажегся огонёк заговорщика. — Что ж, его у нас будет достаточно. Целый вечер.

Спорить я не стал. Пусть думает, что разгадал загадку, такая версия устраивала всех.

Дальше пошла игра.

Играл Габриэль в своей манере, отчаяно, каждую лунку проходил как последнюю. Я же держался на удар позади. На дальних отпускал мяч короче, чем мог, на подкатах оставлял ему лишние полметра до лунки. Портить настроение человеку, чьи салоны могли понадобиться мне уже на этой неделе, не хотелось. Статус хозяина дня обязывал.

Самому мне от этих реверансов было тошно. В прошлой жизни я презирал тех, кто поддаётся начальству, а теперь сам катал мячи с оглядкой на чужое самолюбие.

К девятой лунке Габриэль остановился и оперся на клюшку.

— Виктор, — улыбка сошла с его лица. — Наш реванш я помню до сих пор. Ты дожал меня на последней лунке, и я неделю ходил гордый, что достойно уступил такому игроку. Так что не надо мне льстить опять. Или играем в полную силу, или едем ужинать прямо сейчас.

А ведь он вырос в моих глазах.

— Договорились, — я вытащил из сумки драйвер. — Только потом не жалуйтесь.

— Вот теперь узнаю, — хохотнул Габриэль.

Оставшиеся лунки мы прошли совсем в другом темпе. Я перестал сдерживать руку, и разрыв начал таять. Габриэль сопротивлялся упрямо, дважды вытаскивал безнадёжные мячи из песка, но на семнадцатой я сравнялся, а на финальной ушёл вперёд на два удара.

Магнат снял кепку, вытер лоб и рассмеялся.

— Разгромил старика на его же поле. И ведь ни капли раскаяния.

— Могу подсказать, где теряются удары, — предложил я. — Хотите?

— Кто же откажется от хорошего совета.

— На коротких ударах вы поднимаете голову раньше, чем клюшка касается мяча. Торопитесь увидеть результат, и мяч уходит правее. Смотрите в точку удара до конца, результат никуда не денется.

Габриэль хмыкнул, поставил мяч и попробовал. Шар прокатился по короткой траве и нырнул в лунку с сухим стуком.

— А второе?

— На замахе слишком давите хватом. Кисть зажата, и удар теряет хлесткость. Клюшку нужно держать как птицу: не выпускать, но и не душить.

— Как птицу… — повторил он и растопырил пальцы, разглядывая собственный хват. — Двадцать лет играю, и ни один тренер мне такого не говорил. Знаешь что, Виктор…

Он вернул кепку на голову и кивнул в сторону первой метки.

— Ещё одну партию. Проверим твои советы в деле. — Условия прежние? — Габриэль вертел в пальцах свежий мяч. — С меня услуга, с тебя реклама. Твои ролики, между прочим, до сих пор гоняют по всем каналам. К слову, за ту работу я ведь так и не заплатил. Непорядок.

— Заплатили, — возразил я. — Точнее, за вас рассчиталась Карла.

Мяч замер в его пальцах.

— В каком смысле… рассчиталась?

Голос остался светским, но плечи напряглись. Отцовское воображение уже рисовало ему картины, за которые в приличных домах стреляются.

— В деловом, дон Габриэль, — я не стал затягивать. — Она снималась в моих роликах. Модель мирового уровня, лицо половины обложек страны, и всё это в кадре с моим продуктом. Я закрывал собственные цели, вы же помните нашу договоренность. А то, что ролики заодно сработали на ваши салоны, приятный бонус. Так что мы в полном расчёте.

Габриэль помолчал, переваривая услышанное, и понемногу оттаял.

— Ловко, — признал он. — Выходит, дочь оплатила мои же долги. Семейный подряд… Хорошо. Тогда ставлю услугу. Попросишь, когда понадобится, в разумных пределах.

— А с меня новая реклама, если вам будет необходимо.

— Поверь, будет, — заверил Габриэль и встал к мячу.

Вторая партия вышла куда лучше первой. Советы пошли ему на пользу: на коротких ударах он больше не дёргал головой, и мячи покатились к лункам как по нитке. Дважды Габриэль выходил вперёд, и дважды мне приходилось догонять. К финальной лунке мы подошли вровень, и всё решил один точный патт. Мой.

— Услуга твоя, — Габриэль протянул руку. — Честно заработана.

Открытый долг такого человека стоил дороже любого приза. Деньги тратятся, а обещание влиятельного человека лежит в кармане и не портится. С учетом туч, собиравшихся над Вифоном,