Узнай меня без маски - Линея Эльва

class="p1">Аяна успела сделать лишь один шаг, когда мир вокруг внезапно и безжалостно накренился. Накопившаяся за трое суток лихорадочная усталость, державшая её в тонусе до этой секунды, рухнула вниз многотонным прессом. В глазах резко, глухо потемнело, а собственные ноги в мгновение ока превратились в вату, отказываясь служить. Звуки кабинета отдалились, превращаясь в плотный белый шум.

​Она не успела бы даже выставить руки, если бы не Маркус. Он стоял совсем рядом, и его реакция оказалась мгновенной. Прежде чем Аяна коснулась пола, её перехватили сильные, жесткие руки. Он поймал её на лету, крепко прижав к себе и не давая упасть.

​Ей потребовалось несколько длинных секунд, чтобы просто вернуться в сознание. Черная пелена перед глазами медленно рассеивалась, возвращая очертания кабинета. Аяна обнаружила, что уткнулась лицом в плечо начальника, судорожно вцепившись пальцами в ткань его пиджака, а его ладонь надежно удерживает её за талию, не позволяя соскользнуть вниз. Холодный древесный аромат его парфюма сейчас ощущался совсем близко.

​— Аяна? — в его голосе, обычно таком собранном и холодном, сейчас отчетливо проступила непривычная, живая тревога. — Эй, вы как? Слышите меня?

​Она сделала глубокий, судорожный вдох, силой заставляя себя прийти в себя и мягко, но настойчиво отстраняясь. Маркус разжал пальцы, позволяя ей встать на ноги, но рук не опустил, по-прежнему страхуя её за плечи на случай, если приступ повторится.

​— Всё хорошо, — хрипло выдохнула она, слабо качнув головой и аккуратно высвобождаясь из его хватки. — Всё в порядке, просто голова закружилась от недосыпа. Спасибо... Я дойду.

​Она сделала еще один шаг назад, возвращая себе привычную дистанцию. Слабость еще ощущалась в коленях, но зрение уже полностью прояснилось.

​— Вы едва на ногах стоите, — хмуро заметил Маркус, внимательно сканируя её бледное лицо. — Издеваетесь над собой ради сроков?

​— Всё под контролем, нер Маркус, — Аяна попыталась вернуть голосу прежнюю твердость, хотя вышло скорее устало. — Сейчас я дойду до дома и наконец-то высплюсь. Завтра ведь выходные, у всех суббота. Отдохну, и с понедельника команда вернется к графику. Больше такого не повторится. За проект не переживайте.

​Маркус еще несколько секунд молча разглядывал её, словно взвешивая, стоит ли принудительно вызвать ей корпоративный транспорт. Видя её упрямый взгляд, он лишь медленно опустил руки и заговорил тоном, не терпящим возражений:

​— В течение часа жду от вас сообщение о том, что вы добрались до дома. В ином случае я вызову вам скорую.

Глава 4. Часть 2

Уже лёжа у себя в кровати и натянув одеяло до самого подбородка, она устало повернула кисть и на сенсорной панели наручного комма набрала лаконичное: «Дома. Всё в порядке». Отправив сообщение начальнику, Аяна с облегчением уронила руку на мягкий матрас. Силы покинули её окончательно: казалось, даже дышать сейчас было тяжело.

​Внезапно в звенящей тишине квартиры раздалась мягкая, вибрирующая трель входящего вызова. Аяна слабо нахмурилась. Кто станет беспокоить её в такое время? Неужели Маркус решил придраться к какому-то пункту в регламенте прямо посреди ночи?

​Она неохотно приподняла руку, активируя комм. Над её запястьем развернулся мягко светящийся голографический экран, и стоило Аяне взглянуть на него, как недовольство мгновенно испарилось. Из парящей в воздухе проекции на неё смотрело лицо мамы — звонок был от родителей. Тёплая, искренняя улыбка сама собой коснулась губ девушки, и она активировала приём видеовызова.

​— Привет, доченька! Ну как ты там? Не звонила давно, мы начали беспокоиться, — быстро, на одном дыхании проговорила мама, глядя прямо в камеру своего устройства, отчего её лицо в голограмме казалось совсем близким. Аяна отчётливо видела лучики ласковых морщинок вокруг её глаз.

​А на заднем плане, в светлой и такой знакомой глубине домашней кухни, папа весело помахал ей свободной рукой, в другой крепко сжимая массивную сковороду. Они снова что-то увлечённо готовили вместе, затеяв очередной кулинарный эксперимент. Аяна улыбнулась ещё шире, чувствуя, как от одного этого кадра по телу разливается щемящее, детское тепло. В памяти мгновенно ожил неповторимый вкус домашней еды, шум семейных застолий и уют родного дома, по которому она, как оказалось, безумно соскучилась в своей стерильной городской квартире.

​— Привет, мам, пап! Всё хорошо, честно, — она устало вздохнула, поудобнее устраивая голову на мягкой подушке и чуть поворачивая руку с проецируемым экраном, чтобы им было лучше её видно. — Просто новый проект и сильные правки куратора вытянули все силы. Буквально только что доползла до кровати. Вы там что-то готовите опять? Что на этот раз?

— О, твоя мама решила совершить очередной кулинарный подвиг! — весело отозвался папа, помахав сковородой прямо в камеру и поднеся её ещё ближе, отчего Аяна тихонько рассмеялась. На душе мгновенно стало теплее, а давящее одиночество пустой спальни послушно отступило на второй план.

— Не слушай его, доченька, твой отец как обычно преувеличивает, — беззлобно проворчала мама, оглянувшись на мужа. По его шутливой реакции в глубине кадра было видно, что она мимолётом показала ему язык, на что папа лишь задорно подмигнул. Мама развернулась обратно, заглядывая в объектив и с нескрываемой нежностью и беспокойством разглядывая уставшее лицо дочери. — Мы просто делаем запеканку. Решили побаловать себя на выходных. Но ты посмотри на себя! Под глазами синяки, бледная вся. Ты вообще спишь или ночью тоже в офисе пропадаешь? Тебя там этот твой несносный куратор совсем заездил?

— Мам, всё нормально, — улыбнулась Аяна, поудобнее устраиваясь на подушке и чуть приподнимая руку с коммом, чтобы голограмма не дрожала. — Проект действительно сложный, пришлось попотеть всей командой. Но он такой интересный! Там новое решение, связанное с контролируемым добавлением хаоса. Очень сложное, но так затягивает... Три дня работали сверхурочно, но зато мы утвердили план, и у меня впереди целых два дня полноценного отдыха. Буду только спать и... мечтать о вашей домашней еде.

— Вот и правильно, спи подольше, — закивал папа. Он убрал сковороду с плиты, вытер руки полотенцем и подошёл ближе, тепло приобнимая маму за плечи прямо перед камерой. Они выглядели такими уютными, домашними и бесконечно родными.

Глядя на них, Аяна почувствовала, как к горлу подступает комок щемящей тоски. Ей вдруг до одури захотелось бросить всё: этот огромный, холодный мегаполис, бесконечные строчки кода, серверные стойки — и прямо сейчас уехать в ту тихую, зелёную деревню, куда родители перебрались, едва выйдя на пенсию. Туда, где пахло костром, свежей травой и настоящей, не цифровой