Узнай меня без маски - Линея Эльва

Шум Темзы и глухой стук копыт оборвались мгновенно, стоило Аяне потянуть руку к лицу и плавным движением снять тяжёлые очки виртуальной реальности.

​Глаза сразу привыкли к холодному полумраку её собственной спальни. Девушка так и осталась лежать на кровати, вытянувшись на прохладных простынях. Ещё несколько минут после выхода из симуляции она просто смотрела в потолок в абсолютной, звенящей тишине, оставшись наедине со своими мыслями.

​Ощущение чужого тепла на запястьях исчезло слишком быстро, оставив после себя лишь покалывание от прохладного воздуха комнаты. В ушах всё ещё эхом отзывался его низкий, бархатистый голос, но тишина квартиры глушила его, стирала, напоминая, где правда, а где лишь безупречно прописанный код.

​Именно в такие минуты реальность накатывала на неё удушливой, тяжёлой волной. В виаре она могла быть принцессой, вирой Айсой, нужной, защищённой и согретой чужим вниманием. Она могла позволить себе быть нежной, открытой и чувствовала, как сильно нравится тому, кто уже давно стал ей небезразличен. А здесь... В реальности были лишь четыре пустые стены, безмолвный комм и давящее, почти осязаемое одиночество. У неё были верные друзья, были тёплые, замечательные отношения с родителями — всё оставалось таким же надёжным, как и раньше, но любовь... Её в жизни Аяны не было уже слишком давно. Настоящей, разделенной, от которой кружится голова. Оказалось, что построить карьеру и стать блестящим инженером гораздо проще, чем встретить своего человека в огромном, холодном мегаполисе, где все прячутся в скорлупу своих забот.

​Ей вдруг стало до боли, до физической судороги ясно, что этот загадочный мужчина из поезда — лишь фантом, иллюзия, созданная серверами. У него своя жизнь, свои дневные битвы, а у неё — свои. И между ними стояла непреодолимая стена. Самое страшное было в том, что они физически не смогли бы сообщить друг другу, кто они в реальности. Жесткие корпоративные протоколы и соображения безопасности экосистемы блокировали любые попытки передать личные данные, адреса или настоящие имена — алгоритмы платформы безжалостно глушили подобные фразы, стирая их из диалогов ради защиты конфиденциальности пользователей. Они были заперты внутри этой золотой клетки из цифрового шума и сокрытых масок. Каждую ночь она отдавала частичку души тому, кого, возможно, никогда не сможет встретить наяву, возвращаясь после этого в пустую, холодную постель. От этой мысли внутри всё болезненно сжалось, подкатил липкий, горький ком обиды на саму себя за эту глупую, детскую привязанность к виртуальному образу.

​Аяна судорожно вздохнула, пряча лицо в ладонях. Хватит.

​Она медленно повернулась на бок, подтянула колени к груди и сжалась в тугой, беззащитной позе эмбриона. Крепко, до боли в пальцах, обняла сама себя за плечи, пытаясь удержать остатки того лондонского тепла, и закрыла глаза.

​Засыпая, она вопреки всему позволила себе немного помечтать. В её гаснущем сознании туманный Лондон уступал место ярким, солнечным картинкам, где они с ним — настоящие, без старинных камзолов и кринолинов, без масок и шлемов — просто идут по залитой солнцем улице реального города. Она представляла, как они весело смеются над какой-то глупостью, как он небрежно заправляет ей за ухо выбившийся локон, как они вместе заходят в шумное утреннее кафе и пьют самый обычный кофе. В этих полусонных фантазиях они были отчаянно, безмятежно счастливы. Баюкая себя этими несбыточными образами, Аяна согрелась и сама не заметила, как под тихий вздох окончательно провалилась в глубокий, тяжёлый сон.

***

В это же время, в доме напротив — их разделяла лишь неширокая, залитая неоном улица — мужчина стоял у огромного панорамного окна своей квартиры, глядя на рассыпанные внизу огни ночного города. На полу у его ног валялись небрежно сброшенные очки виртуальной реальности. Сейчас они раздражали его особенно сильно. Заряд сел настолько невовремя и быстро, хотя он, чёрт возьми, лично проверял, чтобы они заряжались всю ночь!

​Вернувшись в этот раз в сухую, стерильную реальность из викторианского мира, он чувствовал лишь глухое, давящее опустошение из-за того, как резко и безжалостно закончилась их сказка. Просторная технологичная студия казалась ему сейчас слишком просторной и абсолютно мёртвой. Казалось бы, верхний уровень элитной высотки, панорамный вид на мегаполис, безупречный дизайнерский интерьер — предел мечтаний для любого. Но сейчас вся эта роскошь казалась фальшивой, обесцененной декорацией. Ему до одури, до глухой боли в груди хотелось обычного человеческого тепла. Присутствия одного-единственного, конкретного человека рядом. Её. Но квартира встретила его привычной, глухой пустотой. Здесь всё было идеальным, выверенным и... одиноким. В этих стенах не было запаха дождя и Темзы, не было приглушённого, согревающего света старых фонарей, а главное — в них не было виры Айсы.

​Он до сих пор помнил, как кружево её перчатки скользнуло по его ладони, помнил её тихий, робкий голос, когда он целовал её запястье. Каждая минута, проведённая с ней в симуляции, была наполнена такой искренней, чистой жизнью, какой он давно не встречал наяву. В эту искренность хотелось верить без оглядки. Хотелось бесконечно держать её за руку, чувствуя, как сквозь пальцы перетекает живое тепло, согревая его вечно холодные ладони. Хотелось укрыть её от этого лондонского тумана и просто дышать с ней в один такт, зная, что это всё — по-настоящему.

​Днём он управлял огромными проектами, отдавал жёсткие приказы и держал под контролем сотни людей, требуя от них безупречных результатов. Но каждый вечер неизменно заканчивался одинаково: он засыпал в огромной, пустой постели в абсолютном одиночестве. И только в этом проклятом поезде, скрываясь за маской галантного кавалера, он наконец-то чувствовал себя самим собой. Чувствовал, что его по-настоящему слушают и понимают, не пытаясь перекроить на свой лад, не оценивая его статус и не пытаясь побольнее задеть за живое в бесконечной офисной грызне.

​Мужчина сделал глоток виски, и лед в стакане тихо, надтреснуто звякнул в тишине комнаты. Внутри него разыгрывалась настоящая буря.

​Он не знал, как поступить правильно. Ему, как руководителю и одному из главных кураторов проекта «Эдем», было достаточно сделать всего один звонок или самостоятельно, без помощи своих сотрудников, ввести пару команд в закрытую базу данных. У него был прямой доступ ко всем логам, зашифрованным аккаунтам и скрытым личностям пользователей виртуальной реальности. Все они были у него как на ладони, тонкие строчки кода, за которыми прятались живые судьбы. Он мог узнать её настоящее имя, адрес и номер телефона за пару кликов. Распутать этот цифровой узел, который платформа так ревностно охраняла от обычных смертных.

​Но правильно ли будет нарушать анонимность девушки? Протоколы конфиденциальности были созданы не просто так