Лавочник с молнией в кармане. Том 3 - Борис Владимирович Романовский

— Тут явно что-то не так, — пробормотал я. — Что ты подмешала в раствор?

— Просто некоторые травы, которые должны укреплять связь с потусторонним миром, — ответила Алина. — Виктор, там не может быть ничего такого.

— Нет, это точно не простой камень, — я провёл пальцами по символам. — Может, в борозды втерли какой-то люминесцентный состав. Или использовали редкий светящийся минерал.

— А землетрясение ты как объяснишь?

— Совпадение, — не очень уверенно сказал я.

— Нет, всё сработало, Виктор.

Алина подошла ко мне и взяла за руку.

— Всё сработало, — она заглянула мне в глаза. — Мы исполним свои желания. Мы станем особенными.

Её глаза повлажнели. Я выдохнул и обнял подругу.

— Всё хорошо.

Разубеждать Алину мне не хотелось, поэтому я просто не стал ничего говорить.

— Давай выберемся отсюда, — попросил я. — Мне как-то не по себе в этом месте.

— Давай, — кивнула Алина, шмыгнув носом.

Мы собрали рюкзаки, сложили палатку и выбрались из пещеры — что оказалось не так уж просто. Она находилась под землёй, в очень уединённом месте. Сам остров был необитаем и сплошь покрыт лесами.

Мы дошли до берега, где стояла наша лодка, и сели на песок. Занимался прекрасный рассвет.

— Ты ничего не чувствуешь? — спросила Алина. — Мне кажется, я что-то чувствую внутри. Какой-то зуд, — она коснулась груди.

— Да, есть такое, — неохотно ответил я.

Я и правда ощущал что-то непонятное — будто внутри меня что-то менялось. Вот только понять, что именно, никак не выходило.

— Наверное, это наши способности пробуждаются, — тихо сказала Алина. — Попробуй ещё раз что-нибудь починить.

Я кивнул и достал сломанный фонарь.

— Что-то я и правда чувствую, — пробормотал я, вертя его в руках. — Но не могу понять, что. Странное ощущение, будто щекотка в голове, когда смотрю на этот фонарь. Не понимаю.

Мы встретили рассвет и вскоре поняли, что проголодались. Благо припасов хватало, чтобы устроить небольшой завтрак.

Я развёл костёр, мы заварили чай, вскрыли консервы и уселись рядом, с аппетитом уплетая еду и глядя на море.

— Давай сегодня никуда не пойдём, — предложила Алина. — Море неспокойное. Посмотри, какие волны.

— Пожалуй, — я прищурился, разглядывая затянутое тучами небо. — Похоже, скоро начнётся дождь.

— Тогда вернёмся в пещеру? — Алина поднялась и принялась собирать наши вещи.

— Нет, — покачал я головой. — Не хочу туда.

— Тогда просто поставим палатку под тем каменным козырьком, — она махнула рукой в сторону скал. — Помнишь?

— Давай, — кивнул я.

Плыть в такую погоду точно не стоило — лучше переждать, пока море успокоится. Тем более что еды у нас было достаточно. Да и со всеми этими странностями лучше разобраться до того, как отправляться назад.

Мы собрали рюкзаки и направились к примеченному ещё вчера месту — отвесной скале, у основания которой выступал широкий каменный козырёк. Под естественным навесом хватало места для палатки, а глубокая ниша надёжно защищала её даже от косого дождя.

Установив палатку, мы забрались внутрь и уселись рядом. Снаружи завывал ветер, с каждой минутой всё сильнее трепавший ткань, — погода стремительно портилась.

— Виктор, — прошептала Алина. — Знаешь, ты для меня самый близкий человек на свете.

Я скосил на неё глаза и кивнул.

— Порой я думаю, что никто не достоин быть моим мужем, кроме тебя.

Я едва сдержал хмык.

Нет уж, с Алиной я бы точно не стал строить отношения. Моя подруга — крайне нестабильная девушка. И хоть я никогда ей об этом не говорил, но семейная жизнь совершенно противопоказана Алине. Мы с ней знакомы почти двадцать лет, так что я знаю, о чём говорю.

— Неужели ты совсем ничего ко мне не чувствуешь? — тихо спросила Алина.

Я в это время крутил в руках сломанный фонарь — и вдруг приподнял брови. Перед глазами что-то замерцало.

Алина хотела сказать что-то ещё, но я поднял руку, и она осеклась на полуслове.

Я сосредоточился, вглядываясь в фонарь. Мерцание не исчезло — наоборот, расплывчатые линии начали медленно складываться в слова.

Объект:..

Объект:..

Объект: Электрический фонарь.

Доступна:..

Доступна: Диагностика.

Заряд:..

— Офигеть, — выдохнул я.

Небеса оглушительно грохнули, заставив меня вздрогнуть. На каменный козырёк обрушился ливень, вокруг стремительно потемнело, а внутрь палатки потянуло холодом.

— Алина, — я повернулся к девушке. — У меня, кажется, получилось.

— Получилось? — Она придвинулась ближе.

— Да, — кивнул я.

Новая вспышка озарила всё вокруг ослепительно-белым светом, а следом ударил такой гром, что Алина вскрикнула и прильнула ко мне. Я вздрогнул и крепко её обнял.

Через откинутый полог палатки я увидел, как молния врезалась в дерево неподалёку. Послышался сухой треск, в воздухе резко запахло озоном, а на землю посыпались дымящиеся ветви.

— Виктор, мне страшно, — прошептала Алина.

Я прижал её крепче. Сердце колотилось как бешеное — то ли от испуга, то ли от близости её тела.

Опустив взгляд, я посмотрел Алине в глаза. Её пухлые губы дрогнули, ресницы влажно блеснули.

Я утонул в этих глазах…

Внутри разлилось тепло. Мысли спутались, а всё вокруг словно отодвинулось куда-то далеко.

Осталась только Алина.

До меня внезапно дошло, какая она красивая. Какая родная.

— Алина… — выдохнул я, не в силах отвести взгляд.

Она скользнула ладонью по моей щеке. От этого прикосновения по телу пробежала горячая дрожь.

Не помню, кто из нас подался вперёд первым. Наши губы встретились, и последние связные мысли вылетели из головы.

Мы торопливо раздевали друг друга, путались в одежде, задевали локтями стенки палатки и снова тянулись друг к другу. Снаружи завывал ветер, по каменному козырьку хлестал дождь, но всё это звучало глухо и неразборчиво.

Мне казалось, что мы стали единым целым. Никогда прежде я не испытывал ничего подобного.

— Я люблю тебя, — словно в бреду шептал я, тяжело дыша и прижимая её к себе. — Алина, я тебя люблю.

— И я тебя люблю, — пробормотала она. — Всегда любила.

Мир вспыхнул ослепительно-белым светом.

Тело пронзила чудовищная боль. Я даже не успел закричать — мышцы свело, дыхание оборвалось, а перед глазами всё поплыло.

Последнее, что я увидел, — обугленную дыру в куполе палатки и исчезающий росчерк молнии.

Потом наступила тьма.

Нас убил разряд молнии.

* * *

Я шёл по коридору, тяжело дыша.

Воспоминания о том дне были выжжены в моей душе, и сейчас я вспомнил каждую деталь произошедшего.

— Виктор.

Тихий голос заставил меня вздрогнуть. Я огляделся и заметил в стене глубокую декоративную нишу, скрытую тяжёлой портьерой. Голос доносился именно оттуда.

Я осторожно приблизился и отодвинул край плотной ткани.

В нише стояла огромная напольная ваза высотой почти с человека, а рядом с ней пряталась девушка. Пышное изумрудно-зелёное платье подчёркивало тонкую талию, пухлые губы