Лавочник с молнией в кармане. Том 3 - Борис Владимирович Романовский

— Хорошо, — кивнула не очень довольная Шарлотта. Похоже, ей не нравилась мысль, что Артур немного лоханулся, пожелав настолько узконаправленную способность.

Так, что там дальше? Эдмунд Гразе, Винсент, Алина…

Четвёртая проблема — Наследник и его выкрутасы. Зачем он подначивает Мистиков убивать друг друга и обычных людей? Эти поглотители в кредит, куча артефактов, ядов, зелий на продажу… Чего он добивается? И его речь — он же прямо заявил, что рано или поздно начнётся восстание.

Пятая — непонятки с Владыками Мира Духов. Безумный Мясник почему-то пытается меня прикончить. При этом он, скорее всего, в команде Ареша — одного из тройки сильнейших Владык. В то же время мною интересуется Просветитель — ещё один из этой тройки.

Можно и дальше считать, конечно — но остальные проблемы меркнут в сравнении с этими пятью.

Так, теперь надо подумать о чём-то хорошем.

А хорошего в моей жизни тоже немало.

Я выправил финансы — у меня теперь есть своя лавка в столице! Я развиваюсь как Мистик, у меня есть духовные сокровища и ценные книги.

Я известен. У меня куча родовитых клиентов и горячая любовница-олигархиня, хе-хе.

Что ещё нужно для счастья?

Да, есть проблемы — но куда без них? Подумаешь, один из самых влиятельных людей страны угрожает убить всех, кого я знаю. Что тут такого?

Или подумаешь, подруга детства предала и силой заставила полюбить себя. И, как оказалось — не только меня, но и кучу других мужиков. Фигня это всё.

Про Винсента и говорить не буду — он просто умрёт.

В общем — всё не так уж и плохо, если подумать. На Земле я жил с бабушкой и дедушкой. Бедно жил. Потом поселился в общаге, долго учился.

Я мечтал о богатой, сытой жизни. Это видно по моему загаданному желанию. И если на Земле я максимум мог когда-нибудь подняться на уровень среднего класса, то тут всё по-другому. Я реально могу стать богатым и влиятельным человеком.

У меня будет большой дом, свои слуги, несколько любовниц. Жена… Пока не нужна. Может, потом как-нибудь остепенюсь. Сейчас не хочу.

— Ты улыбаешься, — заметила Шарлотта. Оказывается, она всё время была тут. — Думаешь о чём-то хорошем?

— Да, — кивнул я. — Думаю, что всё у меня хорошо. Я живой, здоровый, почти богатый.

— Это да, тебе очень везёт, — кивнула Шарлотта. — Если думаешь, что у тебя всё плохо — посмотри на меня.

Шарлотта вдруг хихикнула и ткнула в меня пальчиком.

— Шучу я. Мне тоже повезло. Могла ведь попасть в Мир Духов и там умереть. Дедушка Генрих мне много чего рассказал. Я рада, что стала призраком.

Тут в дверь коротко постучали, после чего она открылась, и внутрь вошла Линьси.

Одетая в чёрное пальто девушка аккуратно прикрыла за собой дверь и подошла ко мне. В руках она держала футляр, который поставила на стол и открыла. Внутри лежал мой новенький револьвер за сорок Корон.

Рядом Линьси положила три цилиндрика из тёмного стекла. Только крышки отличались — две белые и одна синяя. Видимо, это экстракты янтарита — один синий, за двести Корон, и два молочных, за шесть Корон.

А чуть в стороне Линьси опустила маленькую жестяную коробочку с четырьмя особыми патронами.

Я в ответ достал из кармана часы азиата и протянул ей.

Линьси взяла их и принялась внимательно осматривать.

— Если я не ошибаюсь, эти часы обладают двумя свойствами, — улыбнулся я. — Во-первых, они выдерживают любую температуру. Во-вторых, усиливают пламя носителя.

Линьси удивлённо посмотрела на меня, затем отступила от стола. Её плечи, руки и голова резко полыхнули огнём.

Девушка издала удивлённый звук, а потом аккуратно повела рукой. Над её ладонью закрутился маленький пламенный торнадо, который сжался в сферу, а затем вытянулся в нечто вроде копья.

Пламя резко опало, и Линьси уставилась на меня горящими глазами.

Я улыбался, глядя на неё. Все тревоги, все проблемы отодвинулись на второй план.

Через связь я чувствовал, что Шарлотта улетела куда-то далеко.

Осталось зажечь чёрные свечи — и на ближайшие несколько часов я стану очень счастливым человеком, хе-хе-хе.

— Эти часы… — тихо произнесла Линьси. — Ты не понимаешь истинной цены этого сокровища. Они дороже любых денег. Такие часы способны усилить весь род.

— И они достанутся тебе, — улыбнулся я и медленно поднялся. — А теперь пошли наверх.

Линьси смотрела на меня таким взглядом, что сомнений не оставалось: ночка мне предстоит непередаваемая.

* * *

Первый Республиканский Квартал, улица де Лара.

Баронесса Дейзи откинула капюшон, только когда оказалась в экипаже. Снаружи хлопнули вожжи, экипаж качнулся и покатил прочь от дома. Габриэла облегчённо выдохнула.

Всё же будь она сейчас в Гданеже, сбежать из дома было бы гораздо сложнее. А тут, в столице, у барона Дейзи не такое большое поместье, да и охраны куда меньше, так что побег дался легко.

Габриэла улыбнулась, вспомнив, каким недовольным был отец из-за того, что она не успела познакомить его с Артуром. Но он сам виноват — надо было подходить к Артуру сразу, а не ждать неизвестно чего.

Карета выехала на мостовую. Габриэла посмотрела в окно и увидела реку.

Скоро она снова встретится с Артуром Ричи. И на этот раз ему придётся ответить на её вопросы.

* * *

Не жалейте лайки, господа и дамы! Спасибо вам:))

Глава 5

Пирожочек показывает свою мощь

Габриэла постучала в дверь, но никто не спешил открывать. Она постучала громче. Потом ещё громче.

Отступив на несколько шагов, девушка задрала голову. В окне на втором этаже подрагивал слабый огонёк — в спальне явно горела свеча.

Значит, Артур не спит. Или спит, но со свечой. Боится темноты? Если так, то это даже мило.

Габриэла улыбнулась и постучала снова. И вновь тишина.

Она терпеливо прождала минут пять, после чего на всякий случай попыталась открыть дверь — и та поддалась. Не заперто.

Габриэла медленно отворила её и вошла внутрь.

В торговом зале царил полумрак. На секунду девушке стало жутковато, но она пересилила себя, прикрыла за собой дверь и нашарила на стене выключатель.

Щелчок — и зал залило ровным электрическим светом.

Габриэла уже открыла рот, чтобы позвать хозяина, когда сверху донёсся глухой грохот.

Она насторожилась и, немного помедлив, двинулась вперёд, к двери в дальнем конце зала. По пути её взгляд зацепился за стену, и брови сами собой поползли вверх: и