Лавочник с молнией в кармане. Том 3 - Борис Владимирович Романовский

Тут в экипаж поднялся третий. Его я тоже знал.

Энтони Син. С простреленной головой.

Он сел и уставился на меня. Злости в его глазах не было — только тупая обречённость.

— Я должен был жениться на Габриэле, — пробормотал он. — У нас было бы много детей. Я очень её любил. Мои родители очень горюют. У меня ведь есть брат. И две сестры.

Я стиснул челюсти и вдруг услышал:

— Артур! Артур!

Я резко распахнул глаза и тяжело задышал. Напротив сидел хмурый дворецкий, а рядом зависла Шарлотта.

— Тебе снилось что-то плохое, вот я и разбудила, — пояснила встревоженная девочка.

— Спасибо, — пробормотал я вслух и полез в мини-бар за водой. Надо попить.

— За что вы меня благодарите? — уточнил дворецкий.

— За то, что подвозите, — криво усмехнулся я и сделал несколько глотков. Затем начал тереть виски.

Нет, пить мне больше нельзя. Всякая дичь начинает сниться. Мне, блин, ещё кошмаров не хватает — и так вокруг жопа творится.

Я скосил глаза на Шарлотту, а затем устало откинулся на спинку и уставился в окно. Снаружи уже стемнело, и разглядеть удавалось немногое — только то, что выхватывал свет мелькавших фонарных столбов.

В голове не было ни единой мысли. Я просто тупо смотрел в темноту.

Наконец экипаж замедлился.

— Спасибо, — кивнул я и открыл дверь.

— Когда вы отправитесь в Гданеж, господин? — спросил дворецкий.

— Не знаю, — покачал я головой. — Завтра вечером. Или послезавтра утром.

Закрыв дверцу, я направился в свою лавку. Поднялся наверх и залез в ванну. Провёл там около часа, тщательно соскребая с кожи всю грязь, которой не было.

Затем, оставив воду включённой, я оделся и вышел.

Шарлотта была где-то снаружи, и я мысленно передал ей:

— Можешь пока занять ванную.

— Хорошо, — спокойно ответила она.

Из Шарлотты будто вынули её вечный позитив и весёлость. Очень надеюсь, что это временно.

Я зашёл на кухню и услышал злой писк. На столе сидел Пирожочек, положив передние лапы на бока, и зло смотрел на меня.

— Опять ты, — пробормотал я.

Возникло невероятно сильное желание не тащить крысу с собой в Гданеж, а оставить тут.

Но нет, так делать нельзя. Крыса невероятно ядовита, и кто знает, скольких людей она успеет убить, прежде чем её поймают. Да и поймают ли вообще? Её тело не боится электричества, сама она очень вёрткая — даже люди Искры и полицейские не смогли с ней справиться.

Тут у меня возникла идея, и я остановился, обдумывая её.

У меня ведь есть особые патроны. Можно дождаться, когда Пирожочек обожрётся и заснёт, а потом просто пристрелить его.

Но нет.

Я покачал головой. Не хочу так делать.

В буфете оставалось не так много еды. Я подчистил всё до крошки и навалил Пирожочку, а тот немедленно принялся жрать.

Я и сам проголодался, но ничего, до утра потерплю. Сейчас уже ночь, магазины вряд ли открыты.

Зайдя в спальню, я открыл чемодан, который привёз из Гданежа, и аккуратно вытащил диадему графини Болконской.

Пора её чинить.

Дождавшись, когда перед глазами возникнет надпись, я активировал Восстановление 2.

С моих пальцев сорвался всполох молний, и уродливый шов на диадеме исчез — украшение вновь стало выглядеть прекрасно. Разве что зачёркнутая надпись моего предка Речинского осталась прежней.

Я осмотрел диадему и кивнул. Она не казалась прямо новой, но её состояние довольно близко к этому. Всё же графиня Болконская тщательно следила за своим украшением.

Я бережно опустил диадему в футляр с бархатной подушечкой — тот самый, в котором её принесла баронесса Коваль.

Всё, теперь можно заняться и другими делами.

Я проверил жемчужину. Заряда в ней осталось всего шестьсот двадцать единиц — пора бы пополнить. Вот только у меня было предчувствие, что Линьси приедет именно этой ночью, а не завтра днём, поэтому мучить розетку я не стал.

Спустившись вниз, я сел в кресло и крепко задумался, раскладывая свою жизнь по полочкам.

Жаль, что тетрадки нет — хочется изложить свои мысли на бумаге. Надо будет купить блокнот и новую ручку. Но это потом.

Итак, моя жизнь. Что я вообще от неё хочу?

Да фиг знает, если честно. Первый месяц я просто жил и пытался не сдохнуть с голоду. Сейчас с финансами всё получше, но в жизни появились проблемы поважнее.

Надо посчитать их, эти проблемы.

Первая — Эдмунд Гразе. Он собирает лунные жемчужины, и когда соберёт все пять штук — этот старик припрётся ко мне и потребует помочь ему с контрактом. И что мне делать? Этот идиот заключил контракт с самим Варваром — одним из двенадцати Владык. У него нет шансов. Никаких. И я тут не помощник.

Разве что… Может, использовать поглотитель душ? Но вряд ли старик хочет себе именно такого посмертия…

Эдмунд Гразе угрожает не только моей жизни. Он — угроза всем моим близким. Поэтому, по логике, он в приоритете. Одно хорошо — это угроза не ближайшего будущего.

Вторая проблема — Винсент и Регина. Первого точно надо кончать — и как можно скорее. А рыжая пусть пока живёт. Вот найду доказательства её вины — тоже в расход пущу.

Мне вспомнился сон, и я поежился. Надеюсь, этот кошмар не будет повторяться… А то, чувствую, через пару-тройку лет меня будут упрекать не три мертвеца, а тридцать, тьфу-тьфу-тьфу.

Третья проблема — Алина. Не хочу думать о ней… Вот вообще не хочу. Пусть и дальше превращает аристократов во влюблённых идиотов, пока не спалится. Мне на неё уже плевать — не хочу иметь с ней ничего общего. Сука тупая, чуть в марионетку меня не превратила.

Я подавил вспыхнувшую злость. Кстати, а ведь я смог развеять её магию своей молнией. Потому что я развиваюсь, а она — нет?

— О чём думаешь? — ко мне подлетела Шарлотта.

— Об Алине, — не стал скрывать я.

— Как думаешь, какая у неё вторая способность? — спросила Шарлотта.

— Что?.. А. Точно.

Вторая способность… Как я мог о ней забыть?

Алина загадала желание — уметь влюблять в себя, или что-то такое. Но ведь есть и Елизавета Грэй, чьё тело заняла моя бывшая подруга. Что загадала она?

— Может, она загадала вечную молодость? — предположил я. — Какой была Елизавета Грэй?.. Она подруга Габриэлы. Что могла загадать Габриэла?

— Я могу подсматривать за Алиной, — предложила Шарлотта. — Поселимся где-то рядом, я буду следить и узнаю, какая у неё вторая способность. Способность Артура самая крутая! Тебе очень повезло, что ты видишь призраков.

— Я