Школьные Воины - Сергей Булл

Упускать шанс «новой жизни» не очень хотелось. Пусть я ещё не решил до конца, хочу ли я прожить её по заготовленному мне сценарию.

Я не боялся подобного расклада, просто трезво понимал, к чему это может привести. И этот вариант меня не устраивал.

Но ничего такого из моего плохого сценария не произошло. За забором в этом райончике продолжался шум. А Джун Хо вдобавок к своим воплям принялся рыдать повторяя:

— Прости меня! Это я во всём виноват. Прости меня за всё!

И это было странно. Даже не так. Подозрительно. Несомненно, его слова звучали искренне, но, как мне кажется, в них было что-то похожее, как и моей новоиспечённой матери. Облегчение?

Я плохо понимал эмоции. Не так меня воспитывали в моей прошлой жизни. Но… я хорошо их считывал. И это точно было оно — облегчение. Уже второй раз у двух людей тесно связанных со мной и с моим прошлым.

Вдруг забор справа от нас дрогнул. И дрогнул вместе с ним Джун Хо, продолжая плакать. Раздался стук. Потом невидимое кряхтение и над забором, ругаясь, поднялась седая голова бабушки. Хотя хищная линия лица, как у птицы, и глубокие морщины, делали её больше похожей на ведьму.

— Эй, сопляки, вы что тут устроили за нытьё? Вам по сколько лет? Семнадцать? Восемнадцать? Что это за поросячьи визги! — фыркнула она и сплюнула в мой двор на кучку мусора. — Смотреть противно. Ну и поколение нынче пошло.

Джун Хо так заливался и вопил, что, видимо, не расслышал появление нового действующего лица в этом загадочном для меня театре абсурда. Я ощущал все эти эмоциональные и неожиданные всплески, мягко говоря, весьма странно.

— Эй, сопляк, успокой своего дружка. Или это подружка? Больше на девчонку похоже. Ты же… — она пожевала нижнюю губу. — Как это? Ты разве не парень этой мелкой девчонки Чо?

— Вы наверно путаете, хальмони, я её сын.

Слово «хальмони» вырвалось у меня само и прозвучало естественно.

— Сын? — бабку это ошарашило, и она вытянула лицо в причудливой пугающей гримасе.

На какое-то время мне казалось, что она потеряла сознание или померла, застыв с карикатурным выражением лица на физиономии. Похоже, амнезия не у меня одного здесь.

— А-а-а! Ведьма! — вскрикнул Джун Хо и грохнулся с дивана на пол, начав пятиться на заднице.

Бабуля быстро вышла из транса.

— Кто это ведьма тут? Грубый, невоспитанный паршивец! У тебя ещё кровь на голове не высохла! Как ты смеешь так разговаривать со старшими? Да я твоей бабке в бабки гожусь, сопляк.

Джун Хо продолжал пятиться словно рак, а старушка, держась одной рукой за край забора, начала тянуться кулаком в нашу сторону, грозно потрясая.

— Мелкие паршивцы! Да я вас сейчас… — с её стороны что-то грюкнуло и она исчезла за забором, не успев договорить.

Я едва сдерживал смех. Но её резкое исчезновение всё-таки насторожило, не хватало ещё мне смерти в мой первый день на новом месте. Тут бы со всеми призраками прошлого разобраться. Моего и Хва Джина. А новых призраков мне пока не надо.

Подошёл к забору, который был едва выше меня ростом. Ухватился за край, но подтягиваться не стал, а лишь слегка потянул — конструкция не надёжная. Я посмотрел по сторонам и среди мусора нашёл ящик. Проверил его ногами, поставил к забору и заглянул в соседний двор.

Между нашими заборами проходила тонкая, едва заметная щель, где боком мог бы протиснуться какой-нибудь дрыщ, вроде меня текущего или Джун Хо, ну или толстый кот.

Соседний двор, да и дом мало отличались от моего по структуре, но в деталях хлама, из которого он состоял, были различия. И про мало я сказал совершенно точно, потому что, как и у меня во дворе там тоже возле дорожки и забора был навален мусор. Часть этого мусора послужила бабуле лесенкой, но не самой надёжной, и эта мусорная конструкция её подвела. Благо в мусоре было много тряпья, и старушка лежала поверх этой кучи.

— Хальмони, с вами всё в порядке?

— Эй, сорванец. Помоги мне встать, — она начала болтать руками и ногами в воздухе, словно черепаха, которая не может перевернуться с панциря обратно на лапы.

— Погодите минутку.

Я спрыгнул с ящика и пошёл к калитке.

— Хва Джин, — крикнул мне вдогонку Джун Хо, уже успевшийся забиться в угол на веранде перед домом. — Ты куда?

Как хорошо, что он напомнил о себе. Его помощь сейчас не помешает. В этом теле, не факт, что я смогу сам справиться даже с такой простой задачкой, как помощь старушке.

— Пойдём со мной.

— Куда.

— Куда-куда. Ну не к Кан Уку же.

Даже от его имени Джун Хо вздрогнул, и что-то опять зашевелилось внутри меня. Ещё сильнее. Что-то неприятное. От моих слов очкарик настолько сильно вжался в угол, словно собирался пройти сквозь стену.

— Ведьму спасать, — я подошёл к нему и протянул рук.

Пришлось приложить немало сил. Где-то половину от моих текущих возможностей, чтобы поднять миниатюрного Джун Хо. Лучше, чем я ожидал, но ненамного.

Вдвоём мы справились с бабушкой. А она опять впала в амнезию или это уже маразм и начала нас называть то другими именами, то сыновьям, то вообще внуками. Переместив соседку к входу в дом, мы вернулись ко мне во двор. Эта странная ситуация разрядила немного обстановку.

По возвращении мы решили перекусить эти странным для меня угощением — кимбап.

Джун Хо ещё пришлось мне помогать, потому что я начал возиться с упаковкой и чуть не натворил беды, но он вовремя увидел и перехватил угощение прямо из моих рук.

— Смотри вот так надо, — и он начал показывать, как правильно разворачивать упаковку. — Ты даже это забыл. Если потянуть за углы слишком резко или не вытащить центральную ленту до конца, нори порвётся и намертво застрянет в упаковке. И тебе придётся выковыривать начинку.

Я уловил суть. И принял уже распакованное угощение.

— Как ты любишь. Холодным, — сказал Джун Хо.

А я уже откусил уголок, потом ещё кусочек, и быстро добрался до начинки. Оказалось совсем недурно. Рис, смешанный с рыбой и майонезом. Живот приятно заурчал, принимая еду.

Это было так странно и одновременно, так приятно и успокаивающе, просто сидеть с… другом? Наверное, всё-таки мы были друзьями. Не совсем мы. Но теперь это уже не важно. Теперь уже мы.

— Прости, — он опять повторился. Тихо, и в этом «прости» было столько сожаления. — Я не хотел. Правда. Но у меня нет выбора, ты же