Власть отчаяния - Алексей Иванович Гришин

Эти простые слова успокоили, а может, и не было ничего? Все привиделось? Ведь мама и папа рядом, смотрят на него с улыбкой! Вот только зачем-то усадили на трон.

– Нет, что ты. – В голове шум, она все еще болит, но какой сейчас сон.

– Прекрасно. Тогда иди в нашу комнату, я скоро буду.

Кардинал бросил на бывшего короля удивленный взгляд.

– Что за комната, э-э… – Да, как же теперь обращаться к старому другу? При посторонних ясно, что все еще «сир». А вот так, с глазу на глаз?

На стене возник, словно соткавшись из воздуха, обшарпанный гобелен. Анри, приподняв его угол, прошел в знакомый коридор.

Эдмонд VII же обратился к своему другу детства, удивленно смотревшему на творящуюся в тронном зале дворца магию:

– Ваше высокопреосвященство, прошу задержаться. А ты, дорогая, иди к себе, пожалуйста. Я быстро разберусь с делами и приду, нам надо о многом поговорить.

Бывшая королева невесело кивнула. Да, еще час назад муж обратился бы к ней «ваше величество», теперь же уместным оказалось слово, раньше звучавшее только в королевской спальне. Той, что отныне перестала быть королевской.

Но королевское достоинство не отменяет никакой ритуал. Она развернулась и вышла из кабинета. С прямой спиной и гордо поднятой головой.

– Ваше преосвященство, остался главный вопрос – сохранения тайны. Никто не должен знать о том, что сегодня произошло.

– Вы сомневаетесь в моей преданности? – Слово «сир» не было произнесено.

– Нисколько. – Бывший король положил руку на грудь кардинала, прямо напротив сердца. Мысленное заклинание, короткая, видимая только магам, вспышка. И священник падает замертво. Еще пара заклинаний начисто уничтожает малейшие следы колдовства.

Убийца опускается на колени рядом с трупом, ладонью закрывает глаза и начинает читать заупокойную молитву. Просить Спасителя о прощении греха он и не думает, такому нет и не может быть оправдания.

– Я скорблю, старый друг, но иначе было нельзя. Те, кто, возможно, скоро будут здесь хозяйничать, никогда не должны узнать правду. – Это было сказано шепотом, после молитвы, когда бывший король вставал с колен.

Осталось вызвать охрану, сообщить о внезапной и скоропостижной смерти главы галлийской церкви.

Когда суета спала и тело унесли готовить к похоронам, он остался наедине с женой.

– Ты учил меня не верить в совпадения.

– И?

– Он был твоим другом.

– Одним из немногих. А сейчас так и вовсе единственным.

– Он никогда бы тебя не предал.

– По своей воле – никогда. Но всякую волю можно сломать пытками.

– Никто не смеет пытать священника…

– Ошибаешься, дорогая. Эти посмеют, у них даже тени сомнения не возникнет.

– Ты так много знаешь о них. Почему же допустил? Почему…

Она подошла, уткнулась головой в его грудь и заплакала. Наплевав на величие и достоинство, как самая обычная женщина, которой страшно. Осталось обнять жену, погладить по голове, разваливая хитроумную прическу.

– Потому что до сегодняшнего дня у меня были связаны руки. Я пытался договориться, шел навстречу, но горлопаны откровенно игнорируют любые свои обещания. Уступки они считают слабостью и требуют большего, большего. Крича о народе – плюют на народ, под лозунгами свободы и равноправия всего лишь рвутся к власти. Абсолютной, где нет места ни жалости, ни состраданию, которых да, мало, но с ними не будет вовсе.

Анна подняла на него заплаканные глаза.

– И ничего нельзя сделать?

– Теперь можно. Церемония передачи власти – не просто страховка на случай поражения, но и шанс на победу. Отныне я вправе отдать приказ на разгон толпы, и я его отдам уже завтра. Будет кровь? Да. Но ее будет меньше, чем прольют эти выскочки, вскружившие голову нашему народу, испокон веков верящему в благородных бунтовщиков. Ты же сейчас иди к себе, я должен поговорить с Анри. И, дорогая, приведи себя в порядок. Помни, для всех ты – королева Галлии.

Когда жена ушла, Эдмонд VII закрыл глаза, представил себе старый потертый гобелен и… тот вновь возник прямо на стене его кабинета. В этот раз не требовалось прятаться от охраны, для всех он по-прежнему работал в одиночестве, строго запретив пускать к себе любых, самых важных посетителей.

Как обычно, откинут полог, пройден тот же полутемный коридор, так же раскрылся вход в ту же комнату.

Призрака нет. Видимо, решил не мешать разговору.

Юный король сидит за аккуратным письменным столом, читает книгу. Увлекся так, что ничего не замечает вокруг.

– Как себя чувствуешь, сын?

Сын! Не король, не ваше величество. Какое же уютное слово «сын».

– Даже описать не могу. Все вижу, все понимаю, но… ничего не понимаю. У тебя было так же?

– Конечно. И у моего папы, и у твоего прадеда. Голова шла кругом от аур и конструктов, которых не видел еще утром.

– Теперь я способен видеть и невидимые заклятья?

– Пожалуйста. – Над протянутой ладонью папы возник знакомый по макетам хитроумный конструкт из переплетающихся разноцветных магических линий. Мгновение, и уже из него потянулась мерцающая серебристая нить «слепого сторожа». – Ну что, полезное ты получил умение?

Наверное, полезное. Но сейчас не самое важное.

Анри вдруг сообразил, что все еще держит в руках ту самую, увлекшую его книгу. Аккуратно положил ее на стол.

– Что-то интересное?

– А?

– Спрашиваю, что читаешь?

– Не знаю. Когда входил, хотел понять, что происходит в стране. А вошел – и вот. – Он вновь взял в руки книгу в дешевом темно-коричневом переплете. – Она была открыта. Кажется, в ней говорится о нашем времени. Или почти о нашем.

Бывший король подошел, взглянул на коричневую сафьяновую обложку. Там ничего не было написано.

– Это записи Эдмонда IV. Ты прав, он предвидел то, что происходит сейчас. Жаль, что предвидеть и знать, как избежать беды, не одно и то же. Я пытался. Уступал, пытался договориться, но они сочли это слабостью.

– Если нельзя договориться, надо атаковать. Так учит маршал де Монтсо.

– Правильно учит. Только вот сам отдать команду на стрельбу по смутьянам он не решился, потребовал моего приказа.

– И что ты? – Сын встал и снизу вверх посмотрел в глаза отцу.

Тот улыбнулся, бросил взгляд на другой конец стола, прошел и сел на стул, только что возникший из ничего. Указал на соседний.

– Садись, Анри. И слушай.

Воистину, тот день оказался богат на откровения.

Королем быть безопасно? Его закрывает от всех покушений заклятье Защиты? В принципе, да. Но, как всегда, есть нюанс. Например, королю можно ограничить свободу, заточить его в тюрьму, в конце концов. Правда, справиться со столь сильным магом – дело непростое, но кто сказал, что невозможное? Для нескольких истинных магов задача