Дом Вечности - Мара Вульф

Похоже, его это ничуть не удивляет. Валериан окончил Академию за год до Аттикуса.

– Ты, случаем, не завидуешь? – огрызаюсь я. – Боишься, что он займет твое место при командире?

Знаю, что звучу злобно. Но мне ведь надо на ком-то выместить злость.

Он проводит ладонью по идеально выстриженным ослепительно-белым волосам, из которых не выбивается ни одной пряди.

– Нет. Бумажная волокита вряд ли придется по вкусу храброму Аттикусу Мэверику.

– Ну, тогда тебе не о чем волноваться. – И прежде чем успеваю наговорить чего-то совсем глупого, я выскальзываю из приемной. Больше всего на свете мне хочется вскочить на спину Калипсо и улететь куда глаза глядят. Но вместо этого я вхожу в стеклянную капсулу лифта, поднимаюсь на пятый уровень, где находятся лекционные залы, и открываю дверь резче, чем следует. Лекция уже идет полным ходом.

Профессор Петридис стоит перед звездной картой. Она ученая и вместо формы носит темно-зеленый плащ длиной до пола. При моем появлении она хмурится, как и весь третий курс. Хотя… нет. Все-таки не весь. Талия отсутствует. Я плотно поджимаю губы. Я пропустила минуту молчания, которая проводится для всех павших.

– Как приятно, что ты удостоила нас своим присутствием, Эйвери. Все знают, что раны не освобождают от посещения лекций, если ты в состоянии стоять, – говорит профессор. – Я сообщу о нарушении.

– Меня вызвал воздушный командир, у меня освобождение, – отвечаю я. – Встреча заняла больше времени, чем планировалось. Валериан передаст вам объяснительную.

Не дожидаясь ее ответа, я пробираюсь на свое место и сажусь рядом с Уиллоу. Джуна оборачивается и смотрит на меня поверх фальшивых очков. Оправа и стекла оранжевые – это указывает на то, что у нее сегодня плохое настроение.

– У нее тоже запрет на полеты, – шепчет Роуэн. – На неделю. Почему ты дрожишь? – Он приглядывается ко мне, и я быстро убираю руки с парты. – Что сказал отец?

– Не сейчас, – тихо отвечаю я. А лучше бы вообще никогда. Я не могу рассказать им об Аттикусе. Они выросли в других башнях, но, как и большинство из нас, приехали сюда на учебу в двадцать лет. К тому моменту Аттикус уже уехал.

Роуэн пристально вглядывается в меня. Его главная отличительная черта в том, что он не любит недосказанности. Он всегда должен докапываться до сути. Обычно я это ценю в нем. Но не сегодня.

Я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на лекции. Космология не входит в число моих любимых предметов, и из-за этого мне особенно трудно. К счастью, новой информации сегодня нет: профессор повторяет то, что мы уже проходили. Многие студенты вполголоса переговариваются между собой, кто-то делает задания по другим предметам. Уиллоу читает книгу, лежащую у нее на коленях. А у меня в голове бьется одна мысль. Он вернулся. Он останется здесь. Я буду видеть его каждый день. Камень внутри живота не рассыпается, а только твердеет.

Наконец, я беру себя в руки и заставляю себя поднять взгляд на гигантскую карту, висящую за спиной профессора. На ней изображена вся наша галактика: Солнце и тринадцать миров. Только девять из них все еще связаны лентами времени. Остальные представляют собой черные пятна. Потерянные. Время их покинуло. Ученые веками ломали голову над тем, почему Хронос не сделал время неисчерпаемым. Самый здравый ответ гласил: время слишком ценно, чтобы бесконечно его раздавать. Все, что не ограничено, теряет ценность. И наша главная задача – объяснять это людям. Вот почему Хронос даровал нам способности, которые помогали сохранять время. Хотя, надо признать, выходило у нас не слишком хорошо.

Профессор поднимает указку и отмечает на карте два черных мира.

– Мертвые миры, – говорит она. – Те, что исчерпали все свое время. Без времени мир существовать не может. Он сам себя пожирает. Видите этот? – Она обводит одно из пятен. – Верити уничтожили кайросианцы во время последней войны. Они высосали из нее все время, чтобы нанести нам сокрушительный удар. Верити погибла в ужасной катастрофе.

Моя семья родом с Верити. Все мои предки оттуда. Но я уже никогда там не побываю и не увижу тот мир. Верити все еще вращается вокруг солнца, но лент времени там больше нет. Я прямо-таки чувствую, как страх захватывает всю аудиторию.

– С чего начинается смерть миров? – спрашивает профессор Петридис.

– Учащаются штормы. Просыпаются вулканы. Ливни, – отвечает Мириам с первого ряда. Она, как и Уиллоу, учится на целительницу. – Морские течения нарушаются.

– Верно. Что еще? – Профессор задирает острый нос, обращая внимание на рекрутов с последних парт.

– Наступает хаос, – говорит Лукас. – Как было еще до того, как Хронос навел порядок. Без времени мир разваливается.

– Именно. Какие миры уже поглотил хаос?

– Помимо Верити, еще Эгис, Перпечуити и Дестини, – отвечает Уиллоу.

– Правильно, – подтверждает профессор.

Дестини стала первым миром, который мы потеряли.

– В последние недели штормы обрывают даже самые толстые ленты времени, – говорит Фрида. – Две недели назад погибли три штормовика. – Ее голос дрожит. Все поворачиваются к ней. – Мама говорит, скоро Этернити постигнет их судьба. Быстрее, чем утверждает Совет. Мы все погибнем.

Я разделяю ее страх. Шторм, о котором она говорит, был настоящим кошмаром.

– Твоя мать не должна распространять слухи, – резко обрубает ее профессор. – Как и ты. У Совета все под контролем. Собиратели добыли достаточно времени, чтобы при необходимости всех нас эвакуировать.

В какой-то степени она права. Времени у нас достаточно, вот только куда эвакуироваться? Этот вопрос никто задать не осмеливается.

Раньше между мирами существовали так называемые тоннели времени, которые позволяли нам путешествовать. Но их поддержание отнимало время, очень много времени. И его нам не хватило. Поэтому тоннели, ведущие с Этернити в другие миры, исчезали один за другим. Теперь существует только путь в Инфинити. Мы можем пройти через тоннель… но ворота с другой стороны заперты уже целую декаду. Кайросианцы оборвали контакт.

– А если мы построим новый тоннель? – спрашивает Мио. – И нас снова не впустят? Насколько тоннель надежен? И кто решает, кого эвакуировать первым? Что, если нас встретят с оружием?

Очень правильные вопросы. Я должна поговорить об этом с отцом. Хотя бы попытаться. Война закончилась уже двадцать декад назад. Штормовиков обучают бою. Но смогут ли они убивать, если кайросианцы нас атакуют?

– Тогда надо просто собрать еще больше времени, – выкрикивает Зарин. – Люди все равно не ценят дар Хроноса.

Его дружки согласно кивают. Такие же дураки, как он.

– Каждый раз думаю: ну