Развод с драконом. Фабрика проклятых невест - Мила Дуглас

— Рейнар. — Я шагнула к нему и, поскольку была ниже на голову, задрала подбородок, чтобы смотреть ему в глаза. — Я, конечно, понимаю, что ты собирался со мной разводиться. И доверие между нами пока на уровне «ты не убил меня во сне, и на том спасибо». Но если ты скрываешь улики, я имею право знать почему. Особенно если эти улики ведут к кому-то, кого узнал.

В его серых глазах, обычно холодных как февральское небо, промелькнуло что-то, чего я раньше не видела. Старая боль, которую он привык носить под мундиром и никому не показывать.

— Там было имя, — сказал он наконец. — Которое ничего не даст суду, потому что этот человек мертв уже пятнадцать лет. Но если оно всплывет в официальных бумагах, начнутся вопросы, на которые я не готов отвечать. Это семейное дело, Элина. И оно уже не твоё. Рано или поздно мы разведемся.

— Да не вопрос! Но моя фабрика, — отрезала я, — мои работницы, заказчицы и моя голова, в конце, концов, на кону. Так что это стало моим делом в тот момент, когда кто-то подкинул проклятые нитки в мой цех. И если ты, Рейнар, думаешь, что я буду согласно кивать твоим ответам, то ты ошибаешься. Ты меня очень плохо знаешь. Я так это не оставлю!

Я подняла указательный палец вверх и уже собиралась ткнуть ему в лацкан мундира, как он вдруг тихо проговорил:

— Я тебя почти не знаю. Прежнюю Элину я знал. А ты — не она.

В подвале повисла такая тишина, что я услышала, как где-то наверху госпожа Тиссен перестала всхлипывать и, кажется, прислушивалась.

Я открыла рот, чтобы ответить и поняла, что не знаю, что говорить. Потому что генерал был прав. Я — не она. И Рейнар это понял, возможно, с первого дня, просто не озвучивал. А теперь сказал вслух, и это меняло всё.

К счастью или к несчастью, развить тему нам не дали.

Сверху донесся шум. Стражники засуетились, послышались чьи-то шаги и женский голос, который произнес с ледяным спокойствием:

— Будьте добры, пропустите меня к брату. И если вы еще раз попытаетесь преградить мне дорогу, я превращу ваш шлем в ледяной куб вместе с головой внутри.

Я перевела взгляд на Рейнара. Он перевёл взгляд на потолок с выражением человека, который только что осознал, что вселенная решила сделать этот день ещё более невыносимым.

— Астара, — произнес он раздраженно, усталость. — Моя сестра. Прибыла, судя по всему, с инспекцией.

— Замечательно, — пробормотала я. — Ещё один дракон. Мне как раз не хватало.

Глава 11

Мы поднялись из подвала. В чайной лавке стояла женщина, распугивая последних посетителей и явно наслаждаясь произведенным эффектом. Глядя на нее, я поняла сразу две вещи.

Во-первых, генетика дома Бьорнов работала на отлично. Во-вторых, с этой женщиной у меня будут проблемы.

Астара Бьорн была высокой, стройной и одетой с той небрежной элегантностью, которая стоит больше, чем вся моя фабрика с долгами вместе взятыми. Темные волосы убраны в сложную прическу, на плечах накинут черный плащ, подбитый серебристым мехом, а на лице красовалось выражение вежливого превосходства, отточенное поколениями драконов-аристократов.

Она оглядела меня с ног до головы с тем же выражением, с каким Рейнар оглядывал меня в нашу первую встречу в гостиной: оценивающе, холодно и с явным недоумением, как перед ней оказалось нечто, не предусмотренное планом.

— Ну надо же, — произнесла она. — А ты не преувеличивал в письмах, Рейнар. Она действительно изменилась.

Астара шагнула ко мне плавно, как дикая кошка, которая почуяла отменную добычу, и остановилась в двух шагах, склонив голову набок.

— Вы совсем не похожи на прежнюю Элину, — сказала она сдержанно. И в ее глазах заплясали серебристые искры — точь-в-точь как у Рейнара, когда он злился.

— Та девушка при встрече со мной обычно бледнела, заикалась и пыталась спрятаться за чью-нибудь спину. А вы стоите, смотрите мне прямо в глаза и, судя по вашему лицу, прикидываете, как бы половчее меня выпроводить.

— Согласна. Прикидываю, — утвердительно кивнула головой, потому что отрицать очевидное было глупо. — Но поскольку вы сестра моего мужа, пока еще мужа, я готова проявить гостеприимство. В разумных пределах.

Астара рассмеялась. Смех у неё оказался неожиданно тёплым.

— Братик, а она мне теперь нравится, — сообщила она Рейнару через плечо, и я заметила, как генерал поморщился. — Гораздо больше, чем прежняя версия.

Затем Астара снова повернулась ко мне:

— Развод отменяется, я полагаю?

Я переглянулась с Рейнаром. Он смотрел на сестру с выражением, которое я бы описала как «я тебя люблю, потому что ты моя кровь, но иногда мне хочется запереть тебя в башне и выбросить ключ».

— Развод — сложный вопрос на сегодняшний момент, — произнес он уклончиво.

— О, не сомневаюсь, — промурлыкала Астара и, проходя мимо меня к выходу, добавила вполголоса, так, чтобы слышала только я: — Особенно когда жена внезапно становится интересной. И даже желанной. Мой брат, знаете ли, падок на загадки. А вы, дорогая Элина, сейчас — одна сплошная загадка.

Она выплыла из лавки, оставив после себя запах морозной свежести и дорогих духов. Я многозначительно посмотрела на Рейнара. Генерал — на меня.

— У тебя все родственники такие? — спросила я.

— Есть еще хуже, — ответил он и, кажется, даже не шутил. — Но нам пора домой. Ты хотела посмотреть архивы моей семьи.

Архивы дома Бьорнов располагались в восточном крыле особняка, в комнате, которую Рейнар, судя по слою пыли на дверной ручке, не открывал последние лет пять. Или пятьдесят — с драконами никогда не угадаешь.

Но когда Астара упомянула за вечерним чаем, что «семейные бумаги могут пролить свет на происхождение ледяной руны», я вцепилась в эту идею с намерением докопаться до сути, даже если для этого придется перевернуть вверх дном все крыло.

— Только учти, — добавила она, помешивая чай с таким изяществом, словно позировала для портрета, — там бардак. Наш батюшка хранил всё подряд: от военных приказов до любовных записок, которые ему присылали еще до брака с матушкой. Я бы на твоём месте начала с дальних стеллажей. Там лежит то, что никто не трогал дольше всего. И начала бы лучше с утра.

— Почему вы мне помогаете? — спросила я напрямую. После встречи в чайной лавке я уже поняла, что с Астарой лучше играть в открытую. Она всё равно видела насквозь.

Астара улыбнулась уголком губ — той самой улыбкой, которая