Развод с драконом. Фабрика проклятых невест - Мила Дуглас

комнату, аккуратно прикрыла за собой дверь и села на единственный стул, который не был завален бумагами. Движения у неё были плавные, как у кошки, но в глазах — что-то, чего я раньше не замечала. Усталость. Старая, глубокая, запрятанная под слоем аристократической выдержки и сарказма.

— Знала, — призналась она. — Вернее, догадывалась. Наш отец перед смертью говорил странные вещи. О том, что брак Рейнара «проклят с самого начала», и о том, что кто-то в семье хотел его смерти задолго до того, как он стал генералом. Я тогда списала это на предсмертный бред. Но его холодность к тебе — при том, что ты точно в его вкусе, и ожидание твоей беременности… А уже три года вы вместе. Брат на заставах, в ставке императора, где угодно, только не в супружеской постели. А потом начали умирать невесты, и на платьях оказался наш родовой узор. Я сложила дважды два.

— Почему не сказали Рейнару?

— Потому что он бы не поверил, — Астара обречённо пожала плечами. — Мой брат — гениальный стратег и ужасный упрямец. Если бы я пришла к нему с теорией о «брачном узоре, убивающем истинную пару», он бы высмеял меня и забыл через пять минут. Ему нужны были доказательства. Факты. Бумаги, которые можно пощупать. Ты их нашла. И теперь он тебе поверит.

— Мне? — я хмыкнула и помахала эскизом в воздухе. — Я, знаете ли, не настоящая Элина. И он это понял. И вы тоже, Астара, уже поняли. Так что теперь ваш брат скорее заподозрит меня в подлоге, чем поверит, что его собственная семья веками хранила секрет, способный его убить.

Астара посмотрела на меня внимательно. И вдруг улыбнулась тепло, без обычного холода во взгляде.

— Ты не Элина, — согласилась она. — Я поняла это в первую минуту. Но ты единственная, кто за последние три года заставила моего брата хотя бы на секунду перестать быть генералом и снова стать мужчиной. Поэтому я на твоей стороне, кем бы ты ни была и откуда бы ни взялась. И поверь, — добавила Астара, поднимаясь и направляясь к двери, — Рейнар тоже это знает. Просто ещё не решил, что с этим делать. Но, судя по мужчинам, а особенно драконам, он уже думает в одну сторону. Готовься. Я вижу в его взгляде, дорогая, что развод вам точно уже не светит.

Астара ушла, оставив меня стоять посреди пыльной комнаты. В висках застучало. Мысли скакали, как испуганные белки: тело, фабрика, брак, руна, истинная пара, первая брачная ночь, убийца, который знает обо мне больше, чем я сама.

Я попала сюда не случайно. Теперь понимала это с той же чёткостью, с какой понимала, что подпись на поддельном приказе была фальшивой. Кто-то или что-то зашвырнуло меня в тело Элины в тот самый момент, когда её брак с драконом начал превращаться из формальности в смертельную ловушку. Именно в момент её смерти я оказалась в этом молодом и прекрасном теле. Но почему я? И зачем им здесь попаданка? Какой-то ритуал, связь?

Я не могла поймать ни одной зацепки и только устало вздыхала.

И теперь у меня было два пути: разобраться во всём до того, как руна убьёт либо меня, либо Рейнара, или бежать. Бежать из этого тела, из этого брака, из этого мира, пока не стало слишком поздно. Уж лучше к себе обратно. Но как?

Голова трещала. Сердце билось как бешеное.

Единственное, что было мне точно понятно, — я никогда не умела вовремя убегать.

Свернула эскизы обратно в тубус, прихватила записи и направилась к двери. Нужно было найти Рейнара. И сказать ему то, что он, скорее всего, не захочет слышать.

Мой муж или его враги превратили наш брак в оружие. И теперь кому-то из нас придётся заплатить за это жизнью. И явно они желали смерти именно генералу, а уж никак не хрупкой аристократке, которая и так держалась три года.

Глава 13

рхивы дома Бьорнов не отпускали меня.

Нет, серьёзно. Я провела в пыльной комнате восточного крыла три дня подряд. За это время у меня сложилось стойкое ощущение, что кто-то подкладывает мне нужные документы. Казалось, что я запуталась окончательно.

После находки с эскизом и записью про искажённый брачный узор я, честно говоря, собиралась пойти прямиком к Рейнару и выложить всё как есть. Но что-то меня остановило.

Не страх — или, по крайней мере, не только страх. Скорее интуиция, которую я привыкла уважать ещё в прошлой жизни. Той самой интуиции я была обязана тем, что подала на развод ровно в тот момент, когда у Вадима созрел план переписать мою долю бизнеса на одну из своих «ночных бабочек». Интуиция редко меня подводила, и сейчас она нашёптывала: «Не спеши, Глебова. Сначала разберись сама, а потом уже кидайся дракону под хвост с сенсациями».

Поэтому я снова сидела в архиве. Теперь уже не на полу, а за массивным дубовым столом, который Майя и двое слуг героическими усилиями откопали из-под завалов и даже протёрли от пыли. Передо мной лежало около дюжины документов, которые я отобрала по одному-единственному принципу: везде фигурировали свадебные узоры Бьорнов в том или ином виде.

Эскизы, о которых говорила Астара. Пара писем от какой-то прабабки к какой-то кузине, где вперемешку обсуждались достоинства женихов и тонкости вышивки. И одна тонкая тетрадь в выцветшей обложке, которую я нашла на самом дальнем стеллаже, засунутую между фолиантом о драконьей геральдике и трактатом «О пользе серебра в боевой магии».

Тетрадь была исписана тем же женским почерком, что и заметки на эскизе. Но здесь записей было больше, гораздо больше, и они оказались не дневником, а чем-то вроде рабочего журнала. Или учебника.

Прабабка Бьорнов, кем бы она ни была, описывала свадебные узоры именно как технологию. Не как магию в смысле «взмахнул палочкой, сказал заклинание, получил чудо», а как систему с чёткими правилами, параметрами и допусками.

Стежки. Направление нити. Количество серебряных волокон. Последовательность элементов в узоре. Если менять последовательность — меняется результат.

Я прочитала одну страницу. Потом вторую. Потом перечитала заново, и у меня по спине побежали мурашки.

— Ничего себе, — пробормотала я в пустоту.

Понимаете, я ведь в прошлой жизни не просто шила. Я создавала лекала, рассчитывала посадку, работала с программами для автоматизированного раскроя, где один неверный параметр — и вся партия ткани летит в брак. И то, что описывала прабабка Бьорнов, выглядело до отвращения знакомо.

Я взяла эскиз с проклятым платьем и положила