Развод с драконом. Фабрика проклятых невест - Мила Дуглас

И вот теперь этот самый генерал заявляет мне, что развод отменяется, что мы должны жить под одной крышей, что я нужна ему как союзница, и смотрит при этом так, словно я — внезапно обнаруженный на поле боя резервный полк, который может переломить ход сражения.

— Он знает, что Маркус может быть жив? — спросила я, возвращаясь к главному.

— Нет, — Астара покачала головой. — И не должен узнать. По крайней мере, не сейчас. Рейнар, конечно, гениальный стратег, но когда дело касается семьи, он теряет способность мыслить трезво. Если он узнает, что дядя, которого он считал героически погибшим, на самом деле пятнадцать лет интригует против него и, возможно, стоит за смертями невест… — она замолчала, подбирая слова, и закончила почти шёпотом: — Боюсь, последствия будут разрушительными. Для всех. Для города, для фабрики, для империи, в конце концов. Ты не представляешь, что бывает, когда дракон впадает в ярость из-за предательства кровного родича. Это буквально стихийное бедствие.

— И что ты предлагаешь?

— Найти Маркуса. Или того, кто использует его имя и его знания. И остановить его до того, как он убьёт снова — или до того, как Рейнар узнает правду и разнесёт полгорода в праведном гневе. — Она поднялась, поправила платье и направилась к двери, но на пороге обернулась и добавила: — Ты хорошо поработала, Элина.

Она ушла, оставив меня в компании остывшего чая, недоеденных булочек и целого вороха бумаг, каждая из которых теперь казалась не просто документом, а обрывком чьей-то трагедии, растянувшейся на десятилетия.

Я допила остывший чай, встала и начала собирать бумаги. Где-то в доме часы пробили полночь, и звук этот прокатился по пустым коридорам, как предупреждение. Завтра мне предстояло решить, что делать с информацией, которая могла разрушить всё — или спасти всех. А пока что нужно было просто лечь спать и надеяться, что кошмары этой ночью обойдут меня стороной. Впрочем, с моим везением рассчитывать на это не приходилось.

Глава 15

К тому моменту, как я вышла из архива, особняк Бьорнов уже погрузился в ночную тишину. Я пробиралась по коридору с кипой бумаг под мышкой, чувствуя себя одновременно археологом, раскопавшим древнее проклятие, и преступницей, которая прячет улики. С одной стороны, у меня были доказательства того, что кто-то взломал родовую магию Бьорнов. С другой — я понятия не имела, кому из Бьорнов можно доверять, кроме, пожалуй, Астары, но и та была себе на уме.

Я уже предвкушала, как рухну на кровать, закрою глаза и хотя бы на пару часов забуду о ледяных рунах, мстительных дядюшках и драконьих генералах, которые смотрят на меня так, словно я — крепость, которую нужно взять штурмом.

Но когда я толкнула дверь, то обнаружила, что спальня уже занята.

Рейнар сидел в кресле у камина. На нём не было мундира. Свободная белая рубашка с расстёгнутым воротом открывала ключицы, на которые я старалась не смотреть. В руке он держал бокал с чем-то янтарным, а на лице застыло выражение, с которым генералы объявляют подчинённым о внезапных ночных манёврах.

— Добрый вечер, жена, — произнёс он, не вставая, и от тона, каким это было сказано, у меня мурашки побежали по спине. Не от страха — от предчувствия крупных неприятностей. — Я тебя заждался.

— Я вас, кажется, не приглашала, генерал, — отозвалась я, кладя бумаги на столик у двери и стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. — Что вы делаете в моей спальне? Это гостевые покои. Мои гостевые покои. То есть временно мои по нашей договорённости.

— Поправочка, — он сделал глоток из бокала и посмотрел на меня. — Это моя спальня. Гостевые покои этажом ниже. А эту комнату ты заняла самовольно, пока я отсутствовал.

Я огляделась.

Действительно. Камин с резным драконом, мебель из тёмного дерева, огромное окно, которое выходило на восточный парк, — и ни единой кружевной салфеточки, которые обычно украшали гостевые комнаты.

Я так была поглощена расследованием, просто вошла в первую попавшуюся спальню и решила, что она моя. Майя, разумеется, не осмелилась меня поправить.

— Допустим, — сказала я медленно. — Допустим, я ошиблась дверью. С кем не бывает. Я сейчас же переберусь в гостевые покои, и вопрос будет исчерпан.

— Нет, — произнёс Рейнар хрипло. — Ты останешься здесь.

— Прости?

— Ты будешь делить со мной спальню, — пояснил он, поднимаясь из кресла, и теперь, без мундира, он казался ещё выше, ещё шире в плечах, ещё опаснее. — Магия истинной пары, если она действительно существует, должна видеть, что мы вместе. А безопасность требует, чтобы ты находилась там, где я могу тебя защитить в любой момент.

— Защитить? — переспросила я зло. — От кого? От Маркуса? Так он, может быть, мёртв. От убийцы невест? Так он охотится на невест, а не на жён драконьих генералов, которые скоро станут бывшими жёнами, если вы не забыли про развод.

— Я ничего не забыл, — отрезал Рейнар, и в его голосе лязгнула сталь. — Но пока мы не разведены, ты — моя жена. И ты спишь в моей постели.

Он произнёс это так, словно вопрос был решён и дальнейшее обсуждение не предусматривалось. Но Глебова Виктория Андреевна, во-первых, не была его подчинённой, а во-вторых, имела двадцатилетний опыт семейных баталий с мужчиной, который тоже считал, что его слово — закон.

— Только через мой труп, — сказала я, скрестив руки на груди.

Рейнар сделал шаг ко мне. Всего один, но комната сразу стала меньше, а воздух плотнее.

— Элина, я легко могу это устроить, — произнёс он почти ласково, надвигаясь на меня с той неспешной грацией, с какой хищник приближается к добыче.

Я попятилась, запнулась о край ковра и едва не упала, но устояла, и тут же, не придумав ничего лучше, схватила с кровати подушку и запустила ему в лицо. Снаряд просвистел в воздухе и был перехвачен генералом с той же лёгкостью, с какой он, вероятно, перехватывал вражеские стрелы.

— Это всё, на что ты способна, дорогая? — поинтересовался он, отбрасывая подушку в сторону. — Подушки? Против дракона?

— У меня ещё есть одеяло! — выкрикнула я, хватая с кровати указанный предмет и прижимая к груди как щит. — И я не побоюсь его применить!

Рейнар посмотрел на меня. На одеяло. Снова на меня. И вдруг в его серых глазах мелькнуло нечто, подозрительно похожее на веселье. Еле сдерживаемый смех. Он явно получал удовольствие от происходящего.

— Ты собираешься воевать со мной