Развод с драконом. Фабрика проклятых невест - Мила Дуглас

— Ещё бы, — заявила я, пятясь к двери ванной, — женщины выигрывали битвы и не с таким оружием.

Рейнар приподнял бровь.

— Может быть, тогда перейдём к той части, где мы воюем кружевным бельём, а не постельным?

Я поняла, что пора переходить к тяжёлой артиллерии, и метнула в генерала ещё одну подушку, а сама рванула к двери ванной, захлопнула её за собой и задвинула засов.

— Элина! — раздалось с той стороны. Голос у Рейнара был уже не ласковый и не весёлый, а раздражённый. — Немедленно открой дверь.

— И не подумаю! — крикнула я, привалившись спиной к двери и переводя дыхание. — Я не буду спать с вами в одной постели! Я вообще не собираюсь спать ни с кем в одной постели. У меня на это аллергия. Разводитесь, вот и разводитесь!

— Я не предлагаю тебе спать со мной, — процедил он сквозь зубы, и я почти видела, как он стоит по ту сторону двери, уперев руки в косяк и сверля взглядом деревянную преграду. — Я предлагаю тебе спать в моей спальне. Это разные вещи.

— Для мужчины, который только что сказал «ты спишь в моей постели», разница как-то очевидна!

— Я имел в виду комнату, глупая!

— А я имела в виду… Что?

— Ты невозможная женщина, — произнёс он наконец. — Ты хоть понимаешь, что если бы я хотел причинить тебе вред, я бы уже вынес эту дверь?

— Понимаю, — отозвалась я. — Но ты не вынес. Потому что ты, при всех недостатках, не чудовище. Ты просто властный, самоуверенный, привыкший командовать всеми генерал, который думает, что весь мир — это его армия, а я — рядовой, обязанный выполнять приказы. Но я не рядовой, Рейнар. Я вообще не военнообязанная. Я — гражданское лицо с фабрикой, долгами и очень скверным характером. И бумагами на развод от тебя же!

За дверью снова повисла тишина. Потом раздался тихий смешок. А за ним ещё один. Рейнар Бьорн смеялся во весь голос.

— Скверный характер — это ещё мягко сказано, — произнёс он сквозь смех. — Ладно, Элина. Давай заключим перемирие. Я не заставлю тебя спать в моей постели. Но ты не покинешь эту спальню. Это вопрос безопасности — не только твоей, но и моей.

Я помолчала, обдумывая его слова. Логика определённо в них была.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Я останусь в спальне. Но спать буду на диване.

— На диване? — переспросил он с сомнением. — Он же короткий. Ты не поместишься.

— Помещусь. Я в прошлой жизни с бывшим мужем ругалась часто и спала на диване.

— С каким бывшим мужем? В прошлой жизни? — уцепился он за слова, и я мысленно прокляла свой язык. Слишком много информации. Слишком быстро.

— Долгая история, — отрезала я. — Расскажу как-нибудь потом. А пока — я выхожу, и вы, ваше превосходительство, держитесь от меня на расстоянии. Это моё условие перемирия.

— Принято, — отозвался он, и я услышала, как он отходит от двери.

Не говоря ни слова, я прошествовала к кровати, стащила с неё одно из покрывал, подхватила пару подушек и направилась к дивану. Рейнар наблюдал за мной, не вмешиваясь. Когда я соорудила себе гнездо, больше похожее на баррикаду, чем на спальное место, он только хмыкнул и отвернулся к камину.

— Спокойной ночи, Элина, — произнёс он негромко.

— Спокойной ночи, генерал, — ответила я, заворачиваясь в покрывало и устраивая голову на подушке.

Уснула я быстрее, чем ожидала.

Проснулась я среди ночи от того, что кто-то укрыл меня пледом. Я не открывала глаз, притворяясь спящей, но чувствовала, как тяжёлая тёплая ткань ложится на плечи, как чьи-то пальцы на секунду задерживаются у моего виска, словно поправляя выбившуюся прядь, а потом исчезают.

Утром, на тумбочке рядом с диваном стояла чашка горячего чая с лимоном. Рейнара уже не было. На подушке, там, где спал он, осталась едва заметная вмятина и записка, сложенная пополам.

Я развернула её. Почерк был уверенный, ни одного лишнего завитка.

'Доброе утро.

Завтрак в столовой через час. Пока попей тёплый чай. Нам нужно обсудить Маркуса.

Не беги — я всё равно тебя найду.

p. s. Ты очень милая, когда спишь. Если бы я знал раньше… Неважно. Через час жду внизу'.

Я фыркнула и отпила глоток.

— Ну, Рейнар Бьорн, — пробормотала я, — похоже, ты всё-таки не безнадёжен.

Глава 16

Известие о новом убийстве принесли, когда я доедала второй круассан, а Рейнар как раз открыл рот, чтобы спросить что-то важное.

Адъютант, молоденький лейтенант с фамилией, которую я не запомнила, ворвался в столовую с такой скоростью, словно за ним гнались все демоны преисподней. Рейнар нахмурился, явно собираясь сделать выговор за нарушение субординации, но лейтенант выпалил раньше, чем генерал успел открыть рот:

— Ваше превосходительство! Ещё одно тело. Деревня неподалеку, полдня пути к северу. — Он отсалютовал куда-то влево и выпалил с новой силой. — Дочь крупного землевладельца. Снова в свадебном платье.

Мы переглянулись. Я отложила круассан. Рейнар поднялся. Стул под ним жалобно скрипнул, словно тоже испугался новости.

— Собирайся, — бросил он мне. — Едем вместе.

— Я и не собиралась отсиживаться, — ответила я, вытирая пальцы салфеткой. — Дайте мне пять минут.

— У тебя три.

— У меня пять, — повторила я с нажимом, — потому что я женщина, и мне нужно хотя бы причесаться, прежде чем ехать на место преступления. Если, конечно, вы не хотите, чтобы местные жители решили, что генерал Бьорн настоящий красный флаг.

Рейнар усмехнулся и посмотрел на меня раздраженно, но с вниманием. А выходя из столовой, бросил через плечо:

— Четыре. И не спорь.

Я топнула ногой, злясь и на себя за иномирянские словечки, и на Рейнара, который всегда вставлял своё.

В карете попахивало лёгким флером взаимного раздражения, который, кажется, стал нашей с Рейнаром персональной атмосферой. Мы сидели друг напротив друга. Я закуталась в дорожный плащ и не высовывала нос из-под воротника. А Рейнар надел, как всегда, тёмно-синий мундир, который, подозреваю, был пришит к его телу каким-то боевым заклинанием.

За окном проплывали осенние поля, унылые и прекрасные одновременно, а я прокручивала в голове всё, что знала о проклятых платьях, ледяных рунах и мстительных дядюшках, которые то ли мертвы, то ли нет.

— Ты напряжена, Элина, — заметил Рейнар, даже не глядя на меня.

— Спасибо, генерал Очевидность, — отозвалась я. — А то я сама не заметила. Знаете, обычно я расслабляюсь, когда еду на место убийства, но сегодня почему-то не выходит.

— Сарказм — это твой способ общаться с миром?

— Сарказм — это моя форма жизни. Привыкайте.

Он хмыкнул, потёр