Оружейник - Александр Михайлович Гулевич

– Вася, ты действительно сможешь разобраться в антикварных паровых судовых установках?

– Как-нибудь разберусь, по крайней мере, общий принцип мне, хоть и в общих чертах, но знаком, не такая уж сложная задача на самом деле. Правда, в таких условиях, где нет ничего, задача может оказаться непосильной, но посмотрим, глаза боятся – руки делают, – с усмешкой ответил Василий и, переведя взгляд на Ивана, задал ему вопрос:

– Ванёк, а ты что по этому поводу думаешь?

– А что мне думать, я корабли водить не умею, в двигателях, тем более паровых, разбираюсь плохо, разве что могу слесарить, там открутить, тут прикрутить или отремонтировать кое-что. Так что помощник для вас из меня так себе, зато смогу с пушками разобраться и при необходимости привести их в полное боевое состояние, – буркнул Иван и краем глаза уловил в океане какой-то силуэт. Поставив кружку, он резко встал на ноги, чем вызвал немалое удивление друзей и, выхватив бинокль, внимательно всмотрелся. Он увидел силуэт небольшого корабля, медленно идущего в сторону бухты.

– Парни, к острову направляется корабль, но такое ощущение, как будто с ним что-то не так, но что конкретно меня смущает, никак не пойму. Костя, посмотри, может, ты скажешь что-нибудь, – глухо проговорил Иван и протянул Константину свой бинокль. Взяв его, он, хмыкнув, приложил окуляры к глазам и рассматривал судно несколько минут, а потом в задумчивости заговорил:

– Странно, не горят судовые огни, и отсутствует флаг, да и вообще двигательная установка не работает – пар из трубы не идёт…

– Давай на яхте к нему подойдём и посмотрим, – сделал предложение Василий, ощущая прилив адреналина.

Константин с Иваном согласились и, быстро собрав вещи, взобрались на яхту, спустя пять минут они направились в сторону приближающегося судна. Застопорив ход в пяти десятках метров от корабля, они какое-то время рассматривали его. На борту не видно были ни единой живой души.

– Да это же самый настоящий корабль-призрак, причём военный, две артиллерийские башни с пушками и бронированным корпусом! Двигательная установка не работает, видимо, его несёт течением прямо к острову погибших кораблей! – неожиданно громко воскликнул Константин, неотрывно изучая корпус судна. – Я так понимаю, брошенные корабли подхватывает океанское течение и гонит прямо на этот остров, и так происходит уже, видимо, очень давно.

– Костя, давай подведи яхту к корпусу, там верёвочная лестница свисает практически до самой воды. Подойди к ней, я по ней на борт поднимусь и посмотрю, что там да как, – решительно заявил Иван, тронув Константина за правое плечо.

– Сейчас сделаю, но ради бога, будь осторожен, мало ли что там может быть. Возьми радиостанцию, через неё будем держать связь, – отозвался Константин и осторожно подвёл яхту к борту корабля. Иван, выйдя на палубу, схватился за верёвочную лестницу и дёрнул её несколько раз. Убедившись в её крепости, Иван неспешно поднялся по ней и, спрыгнув на деревянный настил палубы, огляделся. На палубе царил хаос, валялись какие-то тряпки, брошенные в спешке кожаные чемоданы и плетёные корзины. Видимо, всё это было брошено во время экстренной эвакуации личного состава корабля, а это был именно военный корабль. Помимо двух орудийных башен, по бортам стояли несколько многоствольных стрелковых орудий, по своей конструкции очень походивших на картечницы Гатлинга.

Пройдясь по палубе, Иван нашёл открытую стальную дверь с иллюминатором, включив фонарь, он прошёл в рубку и осмотрелся. В рубке так же, как и на палубе, царил хаос. Взявшись за штурвал, он его подкрутил, и судно слегка изменило курс, но из-за неработающего двигателя океанское течение вернуло его обратно. Взяв рацию и включив её, Иван заговорил:

– Костя, как слышишь меня? Приём.

– Слышу тебя хорошо. Что у тебя там?

– Да похоже, корабль был не так давно брошен в спешке, хотя вроде как никаких повреждений не вижу. Предлагаю попробовать при подходе судна к кладбищу кораблей сбросить якорь и застопорить ход, а то если оно воткнётся между другими кораблями, вытащить его оттуда будет весьма проблематично.

– Попробуй, но если не получится, бросай всё и уходи, я тебя приму на яхту.

– Принял. Конец связи.

Подвесив радиостанцию на поясной ремень, Иван в задумчивости походил по рубке, рассматривая приборы и устройства управления. Спустя несколько минут найдя на бронзовой табличке вполне понятный знак с обозначением аварийного сброса якоря. Иван успокоился и, дождавшись, когда корабль, ведомый силою океанского течения, стал подходить к кладбищу кораблей, резко отвернул штурвал в сторону и, несколько изменив направление, дёрнул рубильник. Буквально сразу послышался грохот спускающейся стальной якорной цепи. Прошло ещё минуты две, и корпус корабля слегка дёрнулся, его немного развернуло, и в какой-то момент его движение прекратилось. Вытерев со лба выступивший пот, Иван откашлялся и, взявшись за рацию, вызвал на связь Константина:

– Всё, Костян, якорь сбросил, через минуты три подводи яхту к верёвочной лестнице, я буду спускаться. За сегодняшний день я так вымотался, что просто караул. Причаливаем к берегу и будем отдыхать, пока совсем не стемнело.

– Принял.

Отпустив клавишу радиостанции, Иван засунул её в карман и, оглядев рубку, тяжёлой походкой направился на выход. Подойдя к фальшборту, он тяжело перебрался через него и, медленно спустившись по лестнице, спрыгнул на палубу яхты. Постояв какое-то время, он, тяжело вздохнув, направился в кают-компанию и, стащив ботинки с высоким голенищем, устало завалился на диван. Что-либо ещё сегодня делать он не собирался, и так сегодняшний день выдался очень тяжёлым…

Глава 4

Яхта застопорила ход и остановилась в тридцати метрах от небольшого военного парохода. Рассматривая судно, Иван внимательно изучил бронированный корпус и заметил на нём следы попаданий малокалиберных снарядов, впрочем, не причинивших ему каких-либо заметных повреждений. Но больше всего его поразило название корабля: то ли «Призрачный граф», то ли «Призрачный гриф», разобрать было практически невозможно, третью бронзовую букву во втором слове сильно покорёжило от попадания малокалиберного снаряда. В целом, кораблик явно был военным сторожевым судном прибрежной зоны и выделялся своим хищным силуэтом…

– Парни, что хотите со мной делайте, но мы не в какой не в Латинской Америке. Нет, я допускаю, что в некоторых странах Южной Америки до сих пор используют пароходы, но только не в качестве военно-морского судна. Пароходы – это вообще-то прошлый век, и как боевая единица в современных условиях не более чем удобная мишень, разве что как музейный экспонат можно использовать и только, – в задумчивости высказал своё мнение Василий, почёсывая свой стриженый затылок.

– Согласен, тут даже броневые листы корпуса